Я заберу тебя у смерти (СИ), стр. 65

Через пару дней стало немного спокойнее. Люди шли по строгой очереди, дед привёл нескольких лекарей с нижних уровней кторые помогали приводить в чуство узнающих и несколько здоровых законников выводящих их наружу. Там разместили, что-то вроде лазарета с узкими лежанками для особо страдающих.　

Макс сдержал обещание, помогая разобрать обрушенный лаз, и мы вместе выходили наружу, чтобы искупаться или размять ноги. Он каждый раз устанавливал в этом проходе множество гремящих ловушек, для моей безопасности. Возмущаться было глупо, мне и самой было страшновато от осознания что в этом скопище людей мог затесаться Вадим, да и Лимера со счетов сбрасывать было глупо. Я не могла никому признаться, но ужасно боялась оказаться в его власти и забыть себя. Самое обидное, что когда мы были вместе, мне ведь не было плохо, только я ничего не решала. Он был ведущим. Хозяином моей жизни. И дело было не в браслете. Совсем нет. Просто мои потребности и желания были не существенны и определял их неоходимость он. Я не хотела возвращаться к этому и снова и становиться зависимой от чужой воли.　

Рядом с Максимом я ощущала себя свободной. Он спорил со мной, запрещал что- то, указывал что делать, но всё это было не ультимативно и я имела своё мнение, которое было приоритетным в каждом касающимся меня вопросе. Мне хотелось быть с ним. По настоящему. Не по необходимости или в целях безопасности, а потому… Я не знала почему, но только рядом с этим мужчиной, мир казался мне правильным.　

Я сидела на прогретом за день валуне и наблюдала, как огромный огненный солнечный диск скатывается за горизонт. Макс злился, но не смог запретить мне эту блажь- выбираться наружу на закатах. Неподалёку у костра сидели два законника и выжидали, когда я, налюбовавшись, спущусь с пригорка. Мы приходили сюда уже несколько дней. Сегодня Максим не смог пойти со мной из-за скопления народа.　

Многим удалось вернуть имена и память, но были и те кто обетал имя, но не память. Однако самые тяжёлые ситуации были с теми, кого не было на слайдах. Они требовали показать им архив. Требовали меня. Женя с Романом организовали круглосуточную охрану мешка, в котором мне нужно было сидеть безвылазно.　

Ветер растрепал волосы и разобрав их пальцами я небрежно заплела косу, перекинув её через плечо. В этот момент тень загородила мне солнце, я не успела отреагировать когда кто-то метнулся ко мне, зажимая рот, опрокидывая на камень и садясь сверху так, что невозможно было пошевелиться. Я в ужасе вгляделась в лицо напавшего, узнавая в нём Вадима. Отчаянно пытаясь освободиться я извивалась под ним, пытаясь сбросить с себя и замычала от отчаяния, когда у меня не вышло. Вадим приставил лезвие ножа к шее и надавил, принуждая замереть.　

— Перестань, — прошипел он, склоняясь к лицу, — Я всё помню и не позволю тебе меня одурачить, дрянь. Сейчас ты пойдёшь со мной. Поняла?　

Я закрыла глаза, выражая покорность.　

— Не смей орать. Прирежу. Мне терять нечего.　

С этии словами он убрал ладонь с моего рта и я, судорожно вдохнув, хриплым голосом спросила:

— Чего ты хочешь?　

— Конечно вернуться домой, дура, чего же ещё? Сейчас мы отправимся на руины.　

— Ночью? — пискнула я, леденея от ужаса.　

— Заткнись.　

Нож вошёл в кожу и тёплая струйка вязкой крови покатилась по шее в углубление между ключицами. Вадим заворожённо наблюдал за этим, непроизвольно облизнувшись.　

— Я не пойду, — с уверенностью, которой не было, заявила я.　

— Поволоку силой.　

Он вздёрнул меня на ноги и утянул за камень, где сопровождающие не могли меня видеть. Я как будто неловко споткнулась, падая на землю и попыталась ударить его в голень, но он неожиданно стремительно отпрыгнул и сразмаху ударил меня в живот. Скрутившись от боли я пыталась восстановить дыхание, но бывший жених схватил меня за волосы, дёргая вверх. Неожиданно его рука изчезла и я бесполезной грудой рухнула обратно, сворачиваясь эмбрионом.　

Минуту спустя я осознала, что рядом происходит потасовка. Сдерживая стон я попыталась подняться и, привалившись к камню, встала на ноги. На губах застыл крик: Вадим и Сергей наносили друг другу хлёсткие удары. Я обернулась, но поняла, что побег невозможен по причине моей слабости. Сопровождающих было не видно и я не понимала почему они не пришли на помощь. Удачная подсечка свалила Лима на землю и противник навис над ним, занося нож для удара. Время застыло и стало тягучим. Я набрала воздух в лёгкие и дико закричала. Вадим всего лишь на мгновенье вздрогнул, реагируя на отчаяние в моём голосе и этого хватило Лимеру, чтобы поставить блок рукой, а другой вогнать нож в шею нападающего. Вадим удивлённо вскрикнул и повалился сверху на Лима. Они не двигались. Я сорвалась и рванула к ним, спихнула тело и истерчно засмеялась, увидев кривящегося Сергея.　

— Испугалась за меня, милая?

Я продолжала смеяться, осмативая глубоко рассечёную руку, отвела её в сторону и захлебнулась страхом. В его груди, где-то между пятым и шестым ребрами, торчала рукоятка ножа. Должно быть в моих глазах отразилось нечто жуткое, потому что Лим помрачнел и попытался подняться. Глухо застонав он откинулся обратно, нащупывая нож в груди.　

— Задел всё-таки, — сцепив зубы пробормотал он и добавил, ласково улыбнувшись, — Так серьёзно? Скажи?　

Мысли путались, меня душили слёзы и дыхание стало шумным и поверхностным. Он не должен умирать. Не здесь и не так… Вдох- выдох… Я нервно передёрнула плечами и стянула с шеи платок, разорвала его вдоль и звязала между собою концы, тем самым удлинив его максимально…Вдох- выдох… Попросила его немного приподняться и зафиксировала нож в ране, перетянув его вокруг торса…Вдох- выдох… Обхватив его запястие я потянула на себя, усаживая…Вдох- выдох… Он откинулся спиною на труп Вадима и я, отбросив ненужные сантименты, села рядом справа, обхватив его за талию, крепко прижавшись.　

— Прости, милая. Я такой идиот…　

— Тшшшш, — я положила пальцы на его губы, обрывая обличительную речь, — Не надо, родной. Всё будет хорошо. Я с тобой…　

Сергей нежно обвел подушечками пальцев контур моего лица и слова оказались лишними. Неуверенно потянулась к его губам и мягко поцеловала, крадя его шумный выдох. Он зарылся пальцами в мои волосы и слегка прикусил разбитую губу, лизнув саднящую ранку. Я ощущала катящиеся по щекам слёзы, делающие наш поцелуй солёным. А может это было от крови. Из раны на руке кровь пачкала мои волосы, сочилась на шею и текла дальше впитываясь в одежду. Я осторожно отстранилась и кивнула на руку.　

— Надо перевязать. Рана глубже чем я думала.

— Вера, — он блаженно улыбнулся, обхватывая меня за шею, — Я так виноват перед тобой. Напугал тебя, хотя хотел просто быть с тобой, чтобы ты любила и была рядом. Люблю тебя и всегда тебя любил. Надо было ещё там встретиться, завоевать тебя, а я… Так боялся, что ты меня не примешь, не сможешь… Что даже пытаться не стал. А здесь я обложил тебя, сделал своей, исполнил своё желание, даже не думая о твоих. А сейчас ты называешь меня "родной", целуешь… Понимаю, просто со мной всё очень плохо, но быть рядом… вместе с тобой, по твоей воле… Это всё чего я хотел. И теперь это у меня есть.

Не сдерживаясь, я плакала и видела его образ дрожащим и мутным сквозь слёзы. Руки соскользнули с шеи и я смахнула влагу с лица.　

— Не плачь обо мне, родная… Нам никак не быть вместе. Кто-то должен быть мёртв. Без тебя я именно такой…　

Я не успела помешать ему. Не смогла остановить. Он провернул нож в ране и захрипел, роняя руки. Нечеловеческий крик вырвался из моей глотки и я вцепилась в его плечи, замечая стекленеющие глаза с расплескавшимися во всю радужку зрачками. Тихий свистящий выдох покидающий его губы, я поймала своими.　

— Не хочу, — шептала я в остывающую кожу, баюкая его голову на своих коленях, перебирая спутанные чёрные волосы, — Серёжка… Зачем?　

Нас нашли позже. Меня едва смогли отцепить от остывшего тела, так крепко я его держала. Макс тащил меня вырывающуюся и брыкающуюся по коридорам. Люди расступались, испуганно преговариваясь между собой. Оказавшись в мешке он выгнал всех наружу. Я надрывно выла, не останавливаясь, пока дед не влил мне в рот какую-то приторносладкую гадость. Моё тело уложили на кровать посреди пещеры. На ней когда-то с убитым Вадимом я занималась любовью. Я пыталась с неё сползти, но Максим закинул меня обратно и улёгся рядом, обняв и не позволяя пошевелиться. Он что-то негромко говорил, только я не различала слов. Я всё ещё была снаружи, слыша последний хрип спасшего меня мужчины.