Я заберу тебя у смерти (СИ), стр. 6
Я дёрнулась к нему, хватая за руку.
— Подожди…
Не знаю что это было. То ли его растерянный взгляд или взлохмаченные сном короткие волосы. На мгновенье я просто потеряла себя. Схватила его за голову и притянула к себе с неожиданной силой. Дикий что-то простонал, но я уже не слышала, впившись в твёрдые губы собственническим жёстким поцелуем. Поначалу он растерялся и застыл, а потом вдруг резко кинул меня к стене и припечатал собою сверху, грубовато укусил меня за губу и втянул её в рот. Я уже скулила от восторга когда сильные руки спеленали моё тело. Законник подхватил меня и я обернула ноги вокруг его бёдер, прижимаясь к напряженному члену и потираясь о него, неистово извиваясь.
— Дик… — простонала я, теряя разум и впиваясь ногтями в его спину, — пожалуйста…
Он вцепился зубами мне в шею и замер тяжело дыша. Разжал челюсти и пробормотал во взмокшую кожу:
— Твою мать, я сейчас тебе глотку порву. Ты какого хрена сейчас со мной сделал?
Я не шевелилась. Мне нечем было дышать. Моё тело плавилось и я торжествовала от мысли, что прижималась к нему живому, а не воображаемому. Он хотел меня и ненавидел за то, что хотел, потому что считал мальчишкой. Мой мозг словил кайф.
— Хочу тебя, — выдохнула я в его волосы, — так давно и так сильно…у меня от тебя зубы сводит…Диииик…
— Замолчи!
Он отшвырнул меня в угол и буквально отпрыгнул в сторону.
— Это из-за того что я не женщина?
Я смотрела в его напряженную спину, заламывая руки в бессильной злобе. На него, на себя, на эту ситуацию. Хотела позвать его и почти потянулась, но вздрогнула как под ударом кнута от холодных слов:
— Меня никогда не интересовало мясо. Даже такое опытное. И будь ты даже женщиной- не люблю когда мне навязываются. Убирайся пока я тебе горло не вскрыл.
Скривившись я ядовито прошипела:
— Ты меня ещё будешь умолять.
Тяжело отлепившись от стены и сгорбившись я отворила дверь. Не помню как добралась до своей камеры. Очнулась у чаши с водой, умывая зарёванное лицо.
Утешало одно: я сделала то зачем приходила. Дикому не повезло вдвойне. Он пожалеет.
6.
С утра я сидела в столовой и ждала представления. Дикий зашёл в комнату и прямо с порога стал на всех рычать.
— Почему вчера отменили встречу! Почему в коридорах нет должной охраны! Почему не начаты поиски!
Меня кстати эти ответы тоже очень интересовали. И я медленно пережевывая свой завтрак ждала отчёта.
— Вчера нашли нелегальную мясную лавку на нижнем уровне, — начал Рыжий. — Ребят около двух десятков. Есть покалечанные. Все в лазарете. Потому и охрана там. Когда явятся хозяева — ребят добьют без наших. Так что уже ищем, только решили шум не поднимать, чтобы не будоражить народ. Правда бойцы не верят, что девчонка с нами. Давай им эту шмотку, — Рыжий покраснел и запнулся, — это…ну…покажем.
Я чуть яичницей не подавилась: Рыжий смутился. Прямо чудеса. Дикий потер лоб и тяжело вздохнул.
— Мужики, тут такое дело. Помните мальца который Лимера отключил и потом нам ножом грозился.
— Это тот шальной который от нас зачем-то сбежал? — голос подал Крыс, лысый мужик с цепким взглядом. К нему в гости не за что ни заходила. Он прямо маньячина. Скользкий и страшный.
— Ну, тогда я думал, что Лимер в своём праве и пацан — его мясо, — Дик потирал шею и выглядел слишком уставшим. — Это уж потом свидетели нашлись, что он насильно на него браслет нацепил. Мы бы тогда конечно обо всём распросили, но спугнули мальца…
— Ни фига себе малец, — Рыжий оживился, — ты не обманывайся. Лимер тогда чудом остался жив. Наш Док сказал, ещё бы несколько секунд и не было этого озабоченного. Док уверен, что случайно надавить на эти нервные узлы невозможно. А как он стартанул? Ну явно дыхалка в порядке и мышцы тренированные. А как у меня под руками прошел? Сказочно!
Всё, Рыжий теперь однозначно мой любимчик. Так меня заценил. Слышал бы папа. Всё, решено, верну Рыжему страховочный крюк. Когда-нибудь, потом.
— Я чего про него вспомнил…
Да уж, вопрос, блин, на миллион: чего ты про меня вспомнил?
— Вроде появился, а потом пропал. Не в отрядах его нет, ни в списках ожидающих. Я проверил.
Проверил он! Я прям жалела, что не могу ему сейчас сказать, что и в каком месте вчера нужно было проверить.
Седой флегматично наблюдал как поднимается пар над тарелкой похлёбки и вдруг лениво выдал:
— Да может он в мясной лавке?
— По своей воле не пошёл бы, — вставил Дикий, — я помню как его скривило тогда от этих слов.
Меня передёрнуло. Значит законник не считает меня местной проституткой. И вчера просто наговорил, чтобы обидеть. Получилось. Хотя понять его можно: мачо и отвечает на ласки мальчишки. Неприемлимо.
— Могли и заставить. Да ты вспомни его. Не знал бы, что девок здесь нет, решил что это она. Он же смазливый. И ладный не по-мужски.
Бинго! Блин, придётся Седому возместить стилет. Умный и замечательный, потому что всё замечает. Учись, Дикий, проявлять цивилизованный подход.
— Не в лавке он, — Дик вздохнул как перед прыжком. Даже на секунду зажмурился. — Вчера ко мне заходил. Причём я уверен, что дверь была закрыта на ключ.
— Зачем приходил? — насторожился Рыжий.
— Не знаю. Он как-то замялся, а потом смылся.
И всё таки я его зацепила. Или зацепил.
— Короче, надо его найти! Раздайте ориентировки на постах. При встрече вред не причинять и доставить ко мне лично, не поднимая шума.
Я подавилась. Стараясь не шуметь пыталась вытолкнуть из глотки кусок жилистого мяса.
Именно в этот момент Дикий встал из за стола и, уже собираясь уходить, вытащил из кармана куртки моё бельё. ВЕСЬ КОМПЛЕКТ. Да, я честная: взяла рубашку и отдала…трусики. Практически от сердца отрывала.
Все повскакивали с мест и вытаращились на моё бельё. Гордость за хорошее качество подлянки превысила стыд за то что моё исподнее рассматривают четыре мужика.
— Какого хрена, Дикий?
Что ответил Дик я не услышала, ибо почти задыхаясь от куска мяса, ставшего поперёк горла, по вентиляции съехала на уровень ниже.
Его обвинят в сокрытии женщины. Я знаю какое наказание его ждёт. Изгнание.
А вдруг, когда я уйду отсюда, мы встретимся там, снаружи. И вот за это он меня и прибьёт. Там.
7.
Я гуляла. Взяв нож и бутылку вина ушла по вентиляции в заброшенный сектор где даже крысы не водились. Фонари у меня были припрятаны везде. Пила и пела. Громко и наверняка фальшиво, потому что я ещё зачем то ревела. По бабски горько. Вроде отомстила и себя обезопасила, а на душе черти пляшут в грязных подкованных сапогах. Вобщем и жить не хочется и застрелится лень.
И чего я нашла в этом аборигене? Чего реву белугой? Он меня готовится сдавать в "использование". Сама же слышала. Знаю, что он не сволочь как Лимер и вроде людей не обижает, но я то не люди — "девка" и что со мной будет непонятно. Я вытерла слёзы рукавом и встала на ноги. Мама дорогая, как я напилась то. Шатаясь и громко икая направилась обратно. Звуки моего перемещения разносились далеко, но мне было по колено. На каком то повороте у шлепнулсь на задницу и не смогла встать. Как заснула уже не помню.
Меня знобило третий день. Я подтащила печь к кровати. Есть не хотелось, но я засталяла себя жевать сухари и пить воду. На четвертые сутки я ослабею настолько, что не смогу встать. Это сподвигло меня на очередной подвиг. Обернувшись в потрепанный меховой жилет волочащийся по полу я поползла в лазарет через вентиляционные шахты. Коридоры кишили охраной. Отстраненно подумала, что скоро и до моей кельи доберутся.
Где хранятся порошки я знала. Не зря шпионила. Но пришлось долго ждать пока появилась возможность скользнуть вниз и метнуться к шкафчикам. Не успела я забраться в своё укрытие, когда в комнату вошел Док. Старый мужчина с акуратной бородкой и в круглых совершенно очаровательных очках. Я замерла как олень в свете фар. Док внимательно на меня смотрел. Тяжело дыша я ощущала капли липкого пота стекающие между лопаток и не могла себя заставить достать нож.