Я заберу тебя у смерти (СИ), стр. 49
"Сергей Лимченко, 34 года, совладелец охранного агенства, владелец художественной галлереи, имеет судимость и условный срок за превышение пределов допустимой обороны во время уличной драки, в собственности две квартиры, загородный дом и недвижимость за рубежом, детей нет, попал в аварию из-за неисправности тормозной системы автомобиля, выжил, но спустя несколько дней скончался от остановки дыхания в реанимационном отделении. Расследование не выявило виновных и, несмотря на некоторые вызывающие сомнения факты, дело было квалифицированно как несчастный случай. Единственным наследником состояния покойного является его супруга… Я закашлялась и, вскочив, рассыпала бумажные листы по полу. Сверху опустилась фотография счастливой семейной пары отсканированная с газетной статьи подписанная: " Ожидается прибавление. Сын или дочь?"
Взяв себя в руки я подняла снимок вглядываясь в улыбающееся безупречное лицо изящной блондинки и охрипшим голосом спросила:
— Она беременна. Но в отчёте сказано…
— Ребёнок так и не родился и. судя по всему, его и не было. По крайней мере, она не обращалась ни в одну клинику с вопросом о прерывании беременности или проблемой с выкидышем.
— Сколько они были женаты?
— Около года. И она была безутешна, — мужчина зло ухмыльнулся, — около полугода после его смерти, а потом продала почти всё его имущество и сейчас оформляет английское гражданство.
— Она ещё здесь?
— Пока живёт в его квартире на набережной.
— Максим, ты можешь организовать встречу с… — я с трудом заставила себя прочесть её имя, — Татьяной?
— Зачем? — он ласково заправил мне за ухо выбившуюся прядь волос и, не дождавшись ответа, обречённо выдохнул. — Могу представить тебя покупателем квартиры.
— Когда?
— Торопишься? — он нахмурился и сжал челюсти. — Садись обедать и после отправимся.
Обед казался безвкусным. Автоматичаски пережевывая еду под бдительным взглядом Макса, запила всё горячим кофе и бросила посуду в мойку. Развернувшись, врезалась в мужскую грудь и испуганно застыла, не смея пошевелиться. Он чертыхнулся, швырнув тарелку поверх моей, развернулся на пятках и выскочил наружу. Я последовала за ним, прямо за порогом чуть было снова не впечаталась в него и отпрянула назад.
— Да, не сьем я тебя, дура! — заорал он, размахивая руками. — Чего ты дёргаешься? Я что по твоему — насильник? Мы уже рядом достаточно времени и ты, кстати, сама на меня слюни пускаешь. Ты думаешь, я не замечаю как ты на меня пялишься? Но почему-то не хочешь это признать.
Обойдя его, зацепив плечом, я двинулась в сторону подьездной дорожки. Мужчина бурчал что-то об отсутствии у меня совести и я не решилась его перебивать. Села на пассажирское сиденье впереди и пристегнула ремень. К собственному смущению не могла не признать, что он был прав. Задерживая на нём взгляд, я невольно сжималась от желания прикоснуться, обьясняя это тем, что мы оба прошли через многое и стали близки, но возможно это самообман. Я рассматривала проплывающий окна мимо пейзаж и переодически косилась на водителя. Поджатые губы придавали ему мрачный вид и мне вспомнилась его лукавая улыбка, делающая его таким… желанным. Мне срочно понадобился воздух. Обхватив шею ладонью, я высунулась в окно и машина, резко вильнув, встала на обочине.
— Что случилось? Тебе плохо? — от неподдельной заботы в его голосе глаза наполнились предательской влагой, — Скажи мне!
Я отстегнула ремень и, не успев передумать, перебралась на его колени, больно уперевшись поясницей в рулевое колесо. Он откатил сидение назад и перекинул мою ногу через себя, усадив меня сверху, крепко обнимая за талию, поглаживая большими пальцами сквозь трикотаж. Ощутив его возбуждение сквозь штаны, я застыла, заливаясь краской. Он удовлетворённо хмыкнул и пошептал мне прямо в губы:
— Делай сейчас, что хочешь, не думай о последствиях. Ничего не измениться. Сделаем вид, что ничего не было…
Крадя его дыхание, я поймала твердые губы своимим и втянула в жадный поцелуй. Задрала футболку, прикосаясь к напряжённому животу, очерчивая рельеф, перешла на грудь, задевая плоские соски и поднимаясь к плечам. Он утробно урчал, забираясь под топ и исследуя налившуюся грудь сквозь кружево белья и я застонала ему в рот, впиваясь ногтями в кожу, прижимаясь к резко вздувшейся джинсовой ткани в его паху.
— Открой глаза, — властно приказал он и я растерянно подчинилась. — Ты понимаешь с кем ты?
Ровно на одну секунду я, не понимая о чём он, замялась с ответом и, протяжно выдохнув, Макс стиснул меня в обьятиях, целуя в шею и мягко отстранился, ссаживая с колен на соседнее кресло. Я придушенно всхлипнула и закрыла вспыхнувшее лицо ладонями.
— Я запуталась…
— А я считаю ты распутываешься.
— Спасибо…за…
— Ника, я остановился не ради тебя, — я вскинула голову и увидела его потемневшее от страсти лицо с горящими глазами. — Когда я буду с тобой, в тебе хочу, чтобы ты кричала МОЁ имя, просила МЕНЯ не останавливаться. И не сомневалась что именнно МЕНЯ ты хочешь. Пока ты этого не понимаешь. Пока…
Я смотрела на состредоточенного на дороге мужчину, отмечая всё же, что он не отошёл от произошедшего и слегка морщился, нажимая на педали, что неизбежно стимулировало его возбуждённое естество. Бросив в мою сторону короткий взгляд, он понимающе ухмыльнулся и я поняла, что поймана с поличным и, сцепив руки, демонстративно отвернулась. Он негромко по-мужски хохотнул и я, сцепив зубы, пыталась не думать. Просто не думать.
Мы остановились у магазина одежды. Подобные бренды я никогда не покупала, считая их чрезмерно дорогими, но Макс настаивал и я решила не спорить. После дорожного проишествия мне было сложно смотреть в его глаза, не тушуясь. Пользуясь отсутствием у меня инициативы, мужчина подозвал изящную продавщицу с кукольным лицом и принялся что-то тихо говорить, склонившись к самому её уху. Неожиданная горячая волна ревности захлестнула меня с головой и, ужаснувшись, я отвернулась к окну, глубоко задышав.
— Всё хорошо? — насмешливо сросил объект моих мучений. — Пройди в примерочную. Тебе принесут одежду.
Я фыркнула и, не поднимая лица, прошагала к кабинке. Улыбчивая ” кукла" принесла мне несколько комплектов обновок и я почти не глядя натянула на себя какую-то изумрудную тряпку. Платье сидело идеально, облегая грудь, талию и бёдра и провокационно открывая спину, но мне было сложно оценить эффект кроя, пока я думала о том, что Макс сейчас что-то мило нашептывает девице в зале. Вскинув голову, я придушенно пискнула. Мой спутник стоял в полушаге от меня, отгородившись от внешнего мира плотной занавеской и, сжав челюсти, хмуро рассматривал меня.
— Не нравлюсь? — с вызовом бросила я.
— Не нравиться, что ты опять от меня отгораживаешься. Опять напридумывала себе ограничений и причин отдалиться от меня.
— Странный способ сближения ты выбрал, — ядовито выдавила я, понимая, что напрасно вступаю в полемику, но не в силах сдержаться выдала. — Флиртуешь с этой… курицей… ты её ещё прямо тут…
— Ревнуешь, — пораженно констатировал он и, коварно улыбнувшись, прижал меня к зеркалу, вклиниваясь коленями между моих бёдер, — Ты ведь даже не осознаешь, что со мной делаешь? Я покажу.
Я было возмутилась, но тут же потеряла дар речи. Он скользнул под ремень низко сидящих джинсов и приложил мою руку к своему эрегированному члену, протянув ладонь вдоль внушительной длины. Даже через тонкую ткань белья я ощутила жар, исходящий от его кожи. Второй рукой он взял меня за подбородок, заставив смотреть на него. Я утонула в глубине его кофейных глаз, подёрнутых пеленой желания.
— Ты заставляешь меня ощущать себя мальчишкой…
Он продолжал двигать моей ладонью, обхватывая горячий ствол и я неосознанно облизала пересохшие губы. Макс проследил за этим движением и потребовал:
— Поцелуй меня.
Как завороженная я привстала на цыпочки и, повинуясь, прильнула к его губам. Под моими пальцами ощущалось пульсирующее напряжение плоти и его язык, в такт движениям руки, исследовал мой рот. Сдавленно простонав, он навис надо мною, уперев руки в зеркало. Меня никто не удерживал, но это было не нужно, чтобы нежно сжать сквозь ткань сокращающиеся мышцы члена и ощутить горячую влагу на пальцах. Он удовлетворённо пробормотал что-то мне в макушку и отодвинулся, заглядывая мне в глаза. Я уловила в его взгляде выражение невыносимой нежности и растерянно улыбнулась.