Я заберу тебя у смерти (СИ), стр. 48
Хлопок дверцы автомобиля вывел меня из задумчивости. Я испуганно вскинулась, запутавшись в складках шезлонга, неловко свалилась на траву и, поднимаясь, снова упала на колени, уткнувшись носом в босую ступню сорок какого-то там размера. К ступням прилагалось знакомое тело с очаровательной улыбкой.
— Ну, наконец ты осознала мою неотразимость и встречаешь меня подобающе.
Я возмущенно фыркнула, поднимаясь на ноги и стряхивая траву прилипшую к мягкому трикотажу шорт. Горячие пальцы скользнули по вороту футболки слегка касаясь кожи, задержавшись у линии декольте и триумфально продемонстрировали тонкую травинку, которую он тут же поместил между своих зубов. Почему-то проделанное им заставило меня густо покраснеть и забыть претензии, которые так хотелось озвучить.
— Я испугалась, — зачем то признала я очевидный факт, скрещивая руки на груди.
— Здесь тебе нечего бояться, милая. Это место только моё и для тебя, — я нахмурилась и он торопливо добавил, — Сейчас и до тех пор пока это актуально.
Мотнув головой и увидев пакеты с продуктами, я воспряла. Блаженно улыбаясь, я перебирала, сидя на траве овощи, ароматную зелень, сыр, свежую выпечку. Не сдерджавшись, взвизгнула от восторга, найдя с виду обычное красное яблоко и словно кошка потёрлась о него щекой.
— Жаль я не купил банан…
Ехидство Макса не сбило мой настрой и я, крутнувшись, метнулась к колодцу.
— Куда?
— Мыть.
— Поделишься?
— Обойдёшся. Надо было больше купить.
— Последнее было.
Я недовольно заворчала, но откусив от самого румяного бока, передала плод другу.
— Не слишком много?
— Да и ты побольше меня будешь, — сочная мякоть мешала чётко говорить.
— Как мне этого не хватало…
Максим блаженно зажмурился и я настороженно потянулась к нему.
— Где не хватало?
— Там, где мы были… — сказал он, не задумываясь.
— Там это где?
— В убежище, — он распахнул глаза и пораженно уставился на меня. Надкушенный плод покатился под ноги, но это уже не было важно. Воспоминания шквалом наполнили сознание и реальность сменила полярность. Ноги подогнулись и в последний момент я успела выставить ладони, чтобы упасть, упираясь на них. Желудок болезненно скрутило и содержимое вывернулось наружу. Судорогой скрутило дрожащие мышцы, суставы дёргало и выгнуло позвоночник дугой, до угрожающего хруста, вырывая их горла животный вопль, даже отдаленно не напоминающий человеческий. Сквозь оглушительный грохот сердечных сокращений, рвущих барабанные перепонки раздавались крики, кто-то стискивал моё тело, прижимая к траве и не позволяя сломаться в безумных корчах. В мучительный, окрашенный медным привкусом крови во рту, момент в мозгу что-то со щелчком лопнуло и мир погрузился во тьму. "Наконец-то…"
46.
— Ника…милая…очнись…хорошая моя…пожалуйста… — горячее дыхание касалось лица и когда мои веки дрогнули, небритый подбородок уткнулся мне в шею и голос наполнился отчаянием. — Скажи что нибудь…
— Сколько требований, — прохрипела я, — а ведь даже не женаты…
— Это я исправлю…
Руки Макса смяли меня в жадных обьятиях и обветреные губы нашли мои. Возмутившись, но не найдя сил сопротивляться, просто прикусила его за язык и вздрогнула от того, как он сдавил зубами мою губу и, мучительно долго не выпуская, простонал что-то в мой рот. К собственному стыду, я простонала в ответ и позволила ему лизнуть меня в укус. Дважды.
— Перестань, — слабо отозвалась я.
— Как скажешь, милая, — его губы путешествовали по моей шее.
Я отодвинулась, просовывая между нами руку.
— Макс! Я помню…
Он упёрся лбом в мой и его кофейные глаза оказались напротив моих.
— Я тоже помню. Помню как ты пришла и вывела оттуда. И ещё, — он сжал пальцы на плечах и я невольно сморщилась от боли, — помню, как эти уроды ломали тебя и я ничего не сделал, чтобы помешать им, помочь тебе. Даже когда ты просила… Я даже не знал тебя, но вспомнил будучи рядом. Почему-то. Теперь понимаю почему. Ты замечательная. Особенная. Рядом с тобой мне хочется быть лучше…
Я попыталась вырваться, но Седой, не замечая моих попыток продолжал крепко держать, почти касаясь моих губ своими.
— Всё для тебя сделаю. Весь мир переверну. Всех поставлю на колени. Не позволю никому сделать тебе больно. Ты моя…
Он отпрянул, заметив как слёзы катятся по моему лицу и зачарованно смахнул их шершавыми пальцами.
— Ника, прости. Я помогу тебе. Просто Лим- он скривился, — не тот человек… он не стоит тебя…
— Ты ничего не знаешь…
— Ты тоже его не знаешь! Ты ничего…
— Перестань!!!
Закрывшись ладонями, я откинулась назад на спинку кровати, запоздало осознавая, что оказалась в спальне с мужчиной, который в открытую демонстрирует свои симпатии и я не хочу делать ему больно, но больше не могу позволить себе жить для чужих желаний. Дверь с тихим скрипом закрылась и я осталась в комнате одна. За стенкой послышался шум двигающейся мебели и чуть более громкие, чем следовало шаги. Хлопнула дверца холодильника, послышался звон посуды, включилось радио на волне ретро музыки.
Потянувшись всем телом, я встала на ноги и рискнула рассмотреть себя в зеркале. Вид был нездоровый. Растрёпанные волосы обрамляли бледное лицо, с лихорадочно блестящими покрасневшими глазами. Пальцами разобрав
пряди, стянула их в свободный узел на затылке и, набрав в лёгкие воздуха, шагнула на кухню. Максим стоял у плиты. Его спина заметно напряглась, когда я мягко ткнулась в неё лбом.
— Прости меня, я совсем потерялась. Мне нужно узнать о Сергее. Пойми…
— Ты сама понимаешь то, зачем тебе это? — глухо спросил он.
— Я должна понять как туда попадают.
— Зачем?
— Чтобы вернуться…
— Что?! Ты…Ника! — Макс сдвинул с горящей комфорки шкворчащую сковороду и, развернувшись, обхватил моё лицо, приподнимая его, заглядывая в воспалённые глаза. — Куда ты собралась?
— Иначе нельзя, — глухо усмехнулась я, отступая назад, — Ты то должен понять. Как можно спокойно жить, зная, что там… Скажи мне, если бы там остался ты?
Он сжимал кулаки, отвернувшись к окну, и тяжело дышал. Я села на подоконник в полуметре от него, как никогда ощущая расстояние между нами.
— Макс, я должна попытаться. Помоги мне, — я сглотнула вязкую слюну и сильнее стиснула пальцы, — Я сделаю всё, что хочешь, только помоги.
— Ты меня за кого принимаешь, девочка? — он зло рыкнул, смерив меня горящим взглядом.
Метнувшись к нему, я обхватила за шею, прижимаясь к напряжённому, неподвижному телу, горячо зашептала, сбиваясь и давясь словами:
— Ты лучший…самый…прости меня…если…не могу…он там…а я…я…
— Просто скажи, что будет если ты не сможешь вернуться?
Я закусила губу и, сжавшись в комок, мотнула головой, не зная что ответить.
— Ника, пообещай себе, что будешь жить дальше и, — он упрямо вздёрнул подбородок и крепко обхватил меня за плечи, не давая отодвинуться, — дашь себе шанс… Не хочу играть в благородство и сразу признаюсь: я не лучше других мужчин и не хочу тебя отпускать. Просто не могу позволить себе роскошь, встретив девушку, для которой готов совершать ПОСТУПКИ и упустить её. Мне плевать на то, кому ты думаешь, что обязана, потому что я смогу тебя завоевать. Хочу, чтобы мы были вместе и всё сделаю, чтобы ты сама захотела быть со мной. Не отрицай, физически тебя ко мне тянет. Это уже немало, — он прошёлся ладонями по спине и прижал меня к себе, позволив ощутить его желание, отчего я вздрогнула и замерла от странной смеси предвкушения и страха. — Ника, я не обещаю, что не буду давить. Буду. Потому, что хочу быть с тобой. Но сделаю то, что обещал. Помогу. Слышишь?
Я молча кивнула. Он выпустил меня из кольца рук, оставив на коже огненные следы своих прикосновений. Невольно поёжившись, не поднимая глаз, я села за стол и наткнулась на лежащую на изрезанной столешнице ярко красную папку. Вопросительно уставилась на Макса и, получив утвердительный кивок, под недовольный прищур карих глаз, сдёрнула резинки с пластиковых углов. Сглотнув, отложила в сторону фотографию Лимера, задержав дрогнувшие пальцы на глянцевой поверхности дольше положенного, жадно принялась читать испещрённые мелкими буквами страницы.