Я заберу тебя у смерти (СИ), стр. 3
Вывернувшись из взметнувшихся рук я скользнула ему за спину и прижалась всем телом к напряжённым мышцам, обнимая его за шею и слегка кусая солёную кожу.
— Ты…ты…ты… — Лимер задыхался, цепляясь за руки влажными ладонями.
— Всё сделаю для тебя, — мурчала я, сильнее сдавливая мощную шею в тех точках, которые открылись для меня в этом положении. — Всё…
Всё. Тело грузно завалилось на бок с протяжным хрипом и я вскочила, оглядываясь по сторонам. Не хотелось, чтобы меня поймали в такой момент. Быстро обыскав вещи мужчины я нашла приличных размеров тесак, несколько явно метательных ножей и кастет. Я забрала всё как компенсацию за моральный ущерб. Когда этот гад очухается лучше не попадаться ему на глаза.
Конечно я его не убила. Может это бы было вполне уместно и подержав пальцы на шее ещё секунд десять я избавила бы мир от Лимера. Вот только он не сделал или не успел сделать мне ничего, да и я не была убийцей. Может в другой раз буду смелее.
Раскатистое эхо прокатилось под потолком. Наша уединение было нарушено несколькими мордоворотами. Змеей метнувшись между вошедших я вызвала взрыв хохота, крепкий шлепок по пятой точке и охнув от неожиданной боли прибавила скорость. Не хватало мне продолжения с несколькими участниками. Такое приключение мне вряд ли удастся пережить.
Я бежала, вжимаясь в стены коридора и почти добралась до своего поворота, когда на моем пути возникла группа людей. Очень удачно мне удалось слиться с тенью пола, припав на колени. Между тем, люди передо мной общались явно не дружески.
— Скунс, ты занял камеру Ноя до того как обнаружили его тело. Ты так уверен, что он мёртв? Может ты сам… — крупный мужчина сжимал кулаки, при этом продолжая рычать в сторону другого, одетого в замусоленные тряпки мужеподобного существа. — Скунс, если я узнаю, что ты замешан в пропаже Ноя, я тебя вздёрну!
— Не имеешь права!! — заверещало существо, — Нет никаких доказательств! Твои узгрозы неправомерны! Дикий, ты закон, но не выше закона!
Названный Диким сгрёб Скунса за грудки и, клянусь я не ошиблась, поднял его над полом на полметра.
— Ты слышал, что я сказал. Если ты убил хозяина камеры за то, что в ней источник волы я тебя уничтожу. Не знаю где эта камера, но если нужно — найду. Ты слышал меня.
Грязное создание грудой осело на пол и захлюпало. Я почти не смотрела на него, пожирая глазами другого. Красив как Бог, сурлв как горы. Его назвали законом. Может… Он резко развернулся и пошёл в мою сторору. Я вмялась в стену, но меня легко выдернула на свет крепкая рука.
— Эй, это же мясо, — задумчиво проговорил Дикий, принюхиваясь.
Да чем я, чёрт возьми, пахну, что меня принимают за жёртву?
— Ты чьё? И что тут делаешь один? — он почти ласково спросил, как-то по- отечески приглаживая мои волосы.
Меня заклинило. Как можно второй раз подряд вляпаться в одно и то же дерьмо. Я всхлипнула что-то неопределённое и попыталась сбросить его руку с плеча. Дикий вцепился в мое запястие и внимательно рассмотрел браслет плотно прилегающий к коже.
— Лимер? Твой хозяин Лимер! — словно сдерживая рык процедил он, наклоняясь к самому моему лицу и буравя серыми как ртуть глазами. — Да, отвечай же, мясо!
И тут меня прорвало. Может жажда основательно сплавила мне мозги, может я устала сегодня бояться. Да я никогда так долго не была в подобных эктримальных условиях. Но только для себя я определилась, что в этом проклятом месте я не хочу быть мясом.
— Убери от мепя лапы! — рявкнула я, сбрасывая его руки, — Я, мать твою, не мясо! Слышишь ты, животное!
Инстинкт самосохранения меня покинул. Я дышала рвано и шумно. Остановилась, очерчивая рукой пространство вокруг, которое подёрнулось красноватой дымкой и с трудом фокусируя взгляд на вытянувшемся лице мужчины заорала:
— Не смейте меня трогать, уроды, а иначе я вас по одному в темноте вырежу! Вы у меня узнаете, твари, что такое партизанская война! С этого момента любого кто назовёт меня мясом я… — мысль покинула воспалёный мозг.
— Ты — что? — протянул застывший передо мной мужчина.
— Я?
— Ты! — он как-то подобрался и качнулся в мою сторону.
— Кастрирую на хрен! Вот, — с шипящим звуком вынула из чехла заимствованный нож, — этой пилкой для ногтей.
Запал пропал когда до меня дошло, что я натворилм. Тишина стояла оглушительная. Наверно было слышно как моя крыша встала на место. Главное правило выживания — не высовываться. Я прокололась. Меня не просто заметили — меня оценили, рассмотрели, запомнили. Дымка рассеялась и я задрожала от осознания реальности: меня сейчас порвут в клочья.
Эффект неожиданности никогда не был настолько неожиданным. Я истерично заорала, глядя за спины своих оппонентов и тыча туда пальцем. Двое повернулись проверить чего я там узрела. Лучшего момента ждать я не стала и рванула, лавируя между мужикаи. Дикий схватил меня за край рубахи, но я вывернулась и пригнувшись под раскинутыми в стороны руками впереди стоящего побежала дальше. Никогда я не спасала свою жизнь. Отчаяние добавило мне тонуса и придало ускорение не предавшему меня, в отличии от мозга, телу.
Дура, непроходимая дура! Какая муха меня загрызла? Зачем я так бездарно засветилась? Если меня целенаправлено будут искать я не смогу выжить. Я же не герой и не боец. Жажда. Дыхание сорвалось окончательно и забившись в какой-то пыльный закуток я пыталась его восстановить. Хотелось разреветься, но от обезвоживания у меня даже слёзы не выделялись. Я сдавленно хрипела и пыталась не закашлять. В купальню мне не пробраться. На помощь расчитывать не приходилось. Я здесь просто загнусь и найдут меня только по запазу как скунса…Скунс! Я вспомнила о чем говорил Дикий. Камера с водой. Камера в которой живёт Скунс.
Мне пришлось задержать воздух в легких когда мимо меня пробежало несколько человек. Это не хилое ускорние у меня было — так далеко оторваться. Но там позади остался шанс добраться до воды. Собрав остатки сил и уплывающий разум в кучу я, пригнувшись, выползла в коридор.
3.
Скунс сломал замок на штанах и взвыл:
— Твою мать!!!
Медленно, по стене я поднялась на ноги. Достала из скрученной на груди футболки спрятанный кастет и выставив одну ногу вперёд приняла нужную мне обманчиво раслабленную позу. В голове не шумело и я больше не дрожала. Желание выжить перевесило доводы совести. Убить за возможность выжить уже не казалась мне ужасным. А увидев у двери обглоданную берцовую человеческую кость, я решила ни в коем случае здесь не умирать: мои останки не должны пройти через кишечный тракт этого существа.
Скунс вытащил отобранный у меня нож, распорол свои штаны и поднял на меня шальной восторженный взгляд.
— Сладкое тельце, нежное мясо, — приговаривал безумец, приближаясь короткими из за спущенных штанов шагами.
Нож он отбросил к двери и я двинулась по дуге навстречу мягко отведя металл зажатый в руке назад за спину.
— Можно я буду с тобой, Скунс?
Он запнулся и раскрыл рот в акульей ухмылке. Все его зубы действительно были заточены под клыки.
— Со мной? Ты хочешь остаться со мной? — он затрясся от хриплого смеха и сам зажал себе рот бормоча в напряженные пальцы, — Если останешся жив после, то ещё останешся со мной. Те части, которые уцелеют. До следующего раза. Сладенькое нежное мяско.
Метнувшись к нему и задержав дыхание я вмазала кастетом, целясь в висок. Скунс отклонился с невероятным проворством и мой удар пришелся в переносицу. Ублюдок взвыл и вцепился в мое плечо своей пастью. Он стал валить меня на пол весом собственного тела. Отступая к стене я тащила его за собой. Челюсть безумца жевала мою плоть. Я с силой толкнула пальцы в его глаза и зубы наконец разжались. Раздалось глухое рычание. Свой собственный голос я узнала не сразу. Но это уже не имело значения. Кастет всё ещё был на моих пальцах. Утопив его в брюхе мерзавца и, не дожидаясь пока он придёт в себя я заскочила ему за спину и взявшись за челёсть рванула голову вбок до страшного сухого хруста. Скунс свалился на пол мерзкой грудой.