Всадник для дракона (СИ), стр. 56

А встретив застывшие лица убитых,

Пугаюсь их мертво распахнутых глаз.

Я мерзну в снегах, умирая от боли.

Еще одна пропасть, но сил уже нет.

Лежу на краю, снова сдавшись без боя,

И жду обреченно последний рассвет.

Я с дикою стаей гуляю на воле,

Охочусь вблизи разноцветных шатров.

И снова взмываю над бешеным морем,

И вновь засыпаю под песни ветров.

Бегу босиком по зеленой тропинке,

Гоняю с цветков желтопузых шмелей.

Заплаканной тенью иду на поминки

И прячусь от горя за сотней дверей.

Запутанный сон, не дающий покоя.

Дворцы, где в почете наряды и лесть.

Где сбросится ложь до последнего слоя.

Где люди забудут про совесть и честь.

Шелков драгоценных запасы без счета,

Каменьями полны мои сундуки.

Но взмокнет спина от холодного пота,

Настигнет удар от знакомой руки.

В поту просыпаюсь, дрожа от сомнений,

Уставшей рукой вытираю виски.

Но вижу, что повода нет для волнений,

И грудь отпускают стальные тиски…

В какой-то момент я поняла, что готова отпустить истончившиеся перила и утонуть в бесконечной веренице иллюзий. Но именно тогда и увидела, что я больше не одна. Отыскала, наконец, потерянную опору. С благодарностью ухватилась за охотно подставленное крыло. А затем с облегчением убедилась, что надвигающееся безумие отступило, и совершенно по-новому взглянула на ту, что рискнула открыть мне свою душу.

У моей сестры оказалось красивое имя - Иссаараневиисса, что на языке Творца звучало как «Танцующая С Северным Ветром». Не Тьма, как я сперва подумала… не Рэн и никто другой… Иссаараневиисса… или просто Исса, как она с улыбкой разрешила себя называть.

Огромная. Грациозная. Закованная от головы до кончика длинного хвоста в прочнейшую антрацитовую чешую драконица. Уверенно заполнившая собой мою исчезнувшую матрицу и с легкостью воплотившаяся в ней, словно так и было задумано.

Подаренные Иссой знания - словно драгоценные камни, нечаянно оказавшиеся в моих дрожащих от волнения руках. Прижав их к груди, с трепетом смотрю в ее мудрые глаза и читаю в них… так много всего читаю, что от этих знаний кругом идет голова.

Нерожденный дракон - как зародыш, надежно отгороженный от мира толстой скорлупой отчуждения. Лишенный привязанностей разум, который не знает ни слабости, ни сомнений. Ни радости, ни горя. Ни ненависти, ни любви. Тот самый идеальный бриллиант. Совершенная сущность. Величайшее и невероятно опасное творение своего безупречного Отца.

По воле Его, свернувшись внутри подаренного Вечностью кокона, дракон тысячелетиями спит и видит сны. Перед его внутренним взором проходят сотни эпох. Мелькают тысячи судеб. Миллионы чужих жизней, к которым он так же равнодушен, как и к своей собственной судьбе. Ничто не сумеет пробудить его раньше времени. Никому не под силу разрушить броню его вечного одиночества… кроме призвавшего его носителя и единственной на все времена, рожденной только для него Пары.

Я покосилась на невозмутимую драконицу и тихонько вздохнула.

Ох, как же мало нам, оказывается, о вас известно! И как часто мы пытаемся делить то, что, как правильно говорил Рэн, неделимо в принципе. Дракон и Всадник… разум и сердце… две части единого целого, не способные прожить друг без друга! Проклятие Творца… те самые половинки души, которые, лишь обретя друг друга, способны стать по-настоящему цельными.

Сейчас я гораздо лучше понимала Рэна и то, почему он так долго скрывал от меня и другую истину: обращенный к дракону зов - это крик души… насущная потребность, которой невозможно научиться. Без нее скорлупу не пробить. Без нее дракон не проснется. Ведь единственный ключ к спящему разуму - это искренность. А искренность, к сожалению, мимолетна.

Именно поэтому цена ошибки столь велика: призвать своего дракона нам дозволено лишь однажды. И если дракон уловит в призыве хоть малейшую фальшь, второго шанса уже не будет. По крайней мере, в этом воплощении.

В какой-то момент, качаясь на волнах наших общих мыслей и неторопливо пересматривая кристаллики чужих воспоминания, я заметила, как посреди величественной и молчаливой Вечности одна за другой стали вспыхивать разноцветные звезды. Далекие, притягательные, неимоверно прекрасные. Тысячи… десятки и сотни тысяч волшебных огней. Уснувшие души. Чистейшие кристаллы разума. Безмятежные. Надежно укрытые от любопытных глаз. Терпеливо ждущие своих половинок и даже во сне чутко прислушивающихся, не раздастся ли где настойчивый зов.

Чуть дальше мне открылись и другие, намного более яркие звезды уже разбуженных сородичей. Удивленно прислушавшись, я ощутила и их молчаливое присутствие. Почувствовала пришедшую издалека волну сдержанного одобрения, и, поколебавшись, отправила обратно такое же молчаливое приветствие. Всем ста двадцати своим новообретенным братьям и двенадцати юным сестричкам, успевших обжиться в Веере чуть раньше меня.

Исса успокаивающе рыкнула, когда я огорчилась, что возродившихся драконов так мало.

«Всему свое время, сестра».

И я вынужденно кивнула, поскольку знала: каждого уснувшего когда-нибудь призовет его половинка. Каждому из них буден дарован шанс. Как мне и Иссе. Как Роксе и Лане. Как Росу и Эйлу… в тот четко отмеренный срок, который назначил Творец.

«В действительности форма - не главное, - неожиданно призналась сестра, медленно поводя огромными крыльями. - Мне доступно любое тело… и ты могла создать иную матрицу, которую я бы охотно приняла».

Я забеспокоилась, но Исса лишь покачала увенчанной короной головой.

«Не переживай. Эта форма неплохо отражает суть».

Я бросила на массивную фигуру драконицы еще один внимательный взгляд и не могла не признать, что и в этом сестра права. Драконы для нас - воплощение силы. Бессмертные, мудрые, могущественные. И в отношении Иссы все три определения тоже верны, ведь чистый разум действительно способен существовать вечно. И он действительно силен, поскольку не знает ограничений. Тогда как форма для разума не имеет особого значения, потому что в любой из них он останется безупречным.

«Бессмертны лишь спящие, - снова ответила драконица на мой невысказанный вопрос. - Такие, как я, более уязвимы и менее совершенны»…

«Зато вы чувствуете и снова живете, - пробормотала я. - И меня это более чем устраивает».

«Идем, - тихонько шепнула драконица, испытующе заглядывая в мои глаза. - У нас еще остались неоконченные дела. Ты ведь хотела вернуть свое Пламя?»

У меня в груди что-то екнуло.

«А разве это возможно?!»

«Для нас теперь все возможно, сестра, - так же тихо рассмеялась Исса. - Ты рискнешь мне довериться полностью?»

***

Открыв глаза, я не сразу поняла, что именно стало не так. Тело вроде мое, но что-то в нем явно изменилось. Мысли тоже принадлежали мне, но теперь я стала рассуждать иначе. Я стала другой. Больше, лучше, совершеннее. На смену былой неуклюжести пришло приятное ощущение гибкости и силы. Пропала необходимость в магии - она не нужна тому, кто способен повелевать целыми стихиями. Заметно обострились чувства. Стали четче эмоции. Точнее восприятие. И совершенно перестали беспокоить досадные мелочи, которые раньше не давали покоя. Откуда-то появилось четкое понимание своих потребностей и глубинные, незаметно откуда-то пришедшие знания о том, как их достичь. Я стала гораздо увереннее, мудрее, спокойнее. Я знала о себе абсолютно все. Бесстрастно оценивала совершенные в прошлом ошибки. И чувствовала себя так, словно переродилась заново.