Мир Цитадели, стр. 38

Вылетели мы уже минут через двадцать, на большом коптере, таком, какие я видел в Цитадели, шестивинтовом. Из наших летел только я, остальные остались в Форт-Брэдли, а их сторона загрузилась в салон в полном составе, а Поллсон прихватил какого-то немолодого мужика, о котором сказал, что лучше него в пустыне никто не действует. Взлетная площадка у них, как и у нас, располагалась у мастерских, куда нас подкинули всех на одном пикапе, переделанном в разъездную машину, тоже все как у нас. Пилот, конопатый и рыжий, ждал нас уже в кабине, так что мы еще и загрузиться все не успели, а винты уже раскручивались.

Плавный подъем, земля пошла вниз, машина тут же накренилась на нос и быстро набрала скорость. Я осмотрелся внутри — все как в «чинуке» или вроде того: длинный, похожий на автобус отсек, кресла лицом друг к другу, окна за спиной, так что поначалу пытался выглядывать, но шея быстро устала. Да и смотреть особо не на что, степь как степь, она тут везде одинаковая.

За время полета успел придремать, да и остальные были заняты этим же. Проснулся на подлете к кибуцу. Рыжий пилот посадил коптер рядом с нашим, а там всех уже встретил тот самый водитель, с которым мы катались в Цитадель, на той же самой машине и быстро доставил нас на ПБУ, где дожидались не только Валерий, но и Николаич со Стакановым.

Представлять пришлось только шерифа с помощником из Фортуна-Хиллз, остальные друг друга знали, так что к делу перешли сразу. С планом операции Валерий тоже сразу согласился.

— Если даже всех и не выбьем, то все равно потери нанесем серьезные, они потом сильно думать будут перед тем, как сюда ехать.

— По фугасам что? — спросил я.

— Сделаю сам, никаких проблем. Батарейки тут долго живут, сам знаешь, так что закопаем, а антенны выведем в мусор, они большие и не нужны. Тут больше время подлета уточнить. Есть риск, что они сразу из лагеря двинут дальше.

Американцы смотрели на меня вопросительно, пришлось переводить на английский для них. За всех ответил Поллсон:

— У них довольно долгий путь получается, устанут. И не думаю, что они едут ночью, то есть в лагере появятся во второй половине дня. Идти в рейд смысла нет, вокруг поселений активность упадет.

Перевел на русский и уже от себя добавил:

— Тут он прав. Они, скорей, останутся до утра там, а с рассветом выдвинутся.

— Согласен, — кивнул Валерий. — Как бы к тому времени заряды не нашли случайно, вот что беспокоит. Закапывать глубоко пользы мало, только грунт копать взрывами, а если мелко, то могут наткнуться.

— Мусор выглядит так, что его долго никто не трогал, он там скапливается.

— Только в мусор, — Валерий поморщился, — не знаю. Он все же чуть в стороне, а где наезжен грунт, там его нет особо.

— Там можно глубже зарыть, пусть вверх даже волна идет, ничего страшного. Просто закладывать столько, чтобы на всех хватило.

— Можно, — он почесал бороду. — Можно.

Повернулся к американцам, передал наш диалог.

— Заложите столько, чтобы их сразу всех на небеса, — сказал приезжий шериф. — А в мусор пару мин, например, они ярдов на семьдесят достают прекрасно. Я бы еще миномет туда привез, хотя бы один. И корректировал бы огонь с дрона.

Валерий понял, что тот сказал, потому что сразу ответил, что идея хорошая.

План понемногу обрастал деталями. Но ключевой проблемой оставалось подлетное время коптеров. И из кибуца, и из Форт-Брэдли получалось больше полутора часов. За это время хавики могут обнаружить фугасы. Если же рвануть их до подлета, то гарантии успеха нет. Противник может просто решить, что лагерь был обнаружен и заминирован, но при этом смирится с потерями, уйдет и дальше отработает другой маршрут. Наблюдатели, которых там всего двое, противодействовать этому не смогут, сил не хватит. А нам нужен полный и абсолютный разгром банды, только тогда до них дойдет, что ситуация радикально изменилась.

— Нужно обнаружить их раньше, до того, как они прибудут в лагерь, — сказал Валерий. — Нам требуется хотя бы пара часов в запасе. Коптеры должны вылететь вовремя.

С этим все согласились.

— Смотри, — сказал я, подойдя к карте. — Ста процентов гарантии не дам, но они пойдут где-то здесь, вдоль реки.

— Почему?

— Потому что маяков там в степи нет, они прут по азимутам. А река линейный ориентир. И долина довольно широкая, то есть машины должны проехать без проблем. Если они не ожидают проблем на этом участке, то пойдут именно так, — и тут же перевел сказанное остальным. — Да и следы с воздуха замечали, помнишь?

— Согласен, — кивнул Валерий. — Если я правильно понимаю, то ты предлагаешь изменить маршрут рейда?

— Так точно, именно это и предлагаю. Мы выдвинемся примерно в этот район, — я показал на квадрат, где пологие холмы достаточно близко прижимались к реке, — и там будем вести наблюдение. Машину, судя по карте, укрыть там несложно, просто по другую стороны высоты загнать и накрыть сетью. Когда пройдут, запустим аварийную антенну и дадим сигнал. Им до места отсюда… часа четыре, пожалуй, — прикинул я расстояние.

Предложение обсуждалось недолго, его сочли разумным. Поэтому дальше проговорили не больше часу, в основном о координации действий. Под конец я спросил:

— С Шутихиным что делаем в таком случае? Он же с нами, но у нас вместо экспедиции наблюдение со стационарной позиции в течение неизвестного времени.

— Сюда его давай, — ответил Николаич. — Жена твоя пусть за ним слетает. Как вернешься и скажешь ему, свяжись с нами. Надо было его сюда брать.

— Да кто же знал? Не подумали сразу.

— Это точно, сразу думать почти грех, — кивнул он.

На этом переговоры и закончились. Порешили, что минировать лагерь будут завтра, а мы как раз к этому времени должны туда подтянуться и прикрыть минеров, а потом следовать дальше. Нас всех привезли к коптеру, и через два часа скучного полета мы снова оказались в Форт-Брэдли, где меня подкинули до мотеля, в котором меня честно ждали, я специально предупредил, чтобы не разбредались до моего возвращения.

— Сергей Павлович, — объявил я Шутихину, — планы на рейд изменились. Пока будем сидеть в степи неизвестно сколько дней и наблюдать. Так что за вами Настя прилетит и отвезет в кибуц. А мы дальше по маршруту.

— Я тоже по маршруту, официально я в отпуске, — ответил он. — Посижу и в степи.

— А вам зачем? — удивился я.

— Я могу наблюдать не хуже других. И мне степь тоже интересна. Так что давайте не будем спорить, я еду.

— Вообще-то с командирами не спорят, а командую здесь я, — на всякий случай, впрок, так сказать, внес я ясность. — И приказы не обсуждаются. Но в целом не настаиваю, мне лишние глаза пригодятся.

Действительно, если человек в поле опытный, то почему бы и нет? Пусть со всеми дежурства тащит.

— Тогда готовимся к выезду, к ночи надо быть там, чтобы с утра встретить коптер. Что к чему расскажу по дороге. Только водой надо запастись. Федь!

— Чего?

— «Я» надо отвечать, бестолочь.

— Ну я. Только тогда не «Федь», а «товарищ солдат». Вознесся, понимаешь. Так чего хотел?

— У магазина тормозни, надо бурдюки под воду купить и потом наполнить у скважины.

— Не вопрос.

— Все, десять минут на сборы, я пока рассчитаюсь за постой.

Рассчитываться не пришлось, все оплатил город, оказывается, за что большое спасибо, хоть это и не наши деньги, нам командировочные выделили. Забросили все, что есть, в кузов, подкатили к магазину, где я купил десять бурдюков — тонкие полимерные мешки на десять литров каждый, с ручками и крышкой-доилкой. Удобней канистр, по мере расхода они свой объем теряют, а прорвать или прорезать их почти невозможно, да и воздух внутрь не попадает, вода лучше сохраняется. Пересчитал пайки, затем, подумав, докупил просто мяса, вяленого и копченого, загрузив в холодильник. Если придется несколько дней сидеть на одном месте, то с пайков волком взвоешь. Можно ламу подстрелить, но ее мясо не хвалят, только с голодухи есть будешь, да и варить его надо очень долго, жесткое. Когда это животное конструировали, то вкусовые качества рассматривали только с позиции раптора, наверное, но никак не с человеческой. Поэтому и охоты тут толком нет.