Мир Цитадели, стр. 30

Как-то совсем в привычную суету окунулся. Война — она в большей степени хозяйствование, чем сама война. И боев с командованием за ресурсы больше, чем с врагом. Тут хорошо еще, что я не самый главный по военной части, а вот на базе в Грейт-Фоллз ум за разум заходил, как организовать, снабдить и превратить в боеспособное подразделение практически случайных, совершенно гражданских людей. И превратил ведь, действительно превратил, до сих пор горжусь.

Потом сложил весь аварийный комплект в сумки, а перед тем, как тащить его в джип, еще раз наехал на командира по поводу крупнокалиберного пулемета на рейдовую машину. Пусть не расслабляется. И это действительно важно. На коптер можно ставить единые, там обстрел будет вестись сверху, на машинах защиты с этого угла нет. Там даже боезапас важней, а у единого ленты по двести и четыреста, перезаряжаться можно нечасто.

— И да, товарищ маршал, еще вопрос разрешите? — обратился я к Валерию.

— Чего?

— Моей подготовкой вообще кто-нибудь заниматься намерен? Я матчасти не знаю, а ты ее в оружейке запер и дышать в ту сторону боишься. Мне себя и людей готовить надо.

— Людя, — уточнил тот, показав пальцем на Федьку.

— Людей. Ты Настю забыл, пилот тоже должен уметь.

Тут он и вправду задумался. Затем сказал:

— Людей отвлечь сложно, но Федор уже со всем знаком. Вот вы друг друга и учите. Что надо — возьмите. Федь, ты сам знаешь, где стрельбище.

— Вот сейчас и давай, — заявил Федька. — И командование от мудрых мыслей отвлекать не будем, и время с пользой проведем.

Командир, похоже, никак не может усвоить мысль о том, что я сюда только провалился. И каким бы ни был опытным, все равно с местным оружием и экипировкой не знаком. Он меня как-то сразу за ветерана принял и соответственно в свои планы вносит. А мне бы поучиться. Я даже местной индивидуальной аптечки не знаю, что уже никаким боком. Не знаю толком даже как с рацией обращаться. Тут же все по-другому, вообще все.

Поэтому нам выдали сразу несколько единиц оружия. Снайперку, единый пулемет и легкий, и тот самый гранатомет, который пока стоял на ложе с раздвижным прикладом, но который можно было снять и смонтировать на цевье. Ну и надо отдать должное, на боеприпасы не поскупились, учиться так учиться.

Дальше Федька повез нас обоих к северу от кибуца, где мы выехали на плоскую длинную площадку, окруженную валом. Ее разровняли, а снятый грунт на него и пустили. Максимальная дистанция на стрельбище в шестьсот метров, для снайперки хотелось бы побольше, но что есть, то есть. Мишени из тонкого пластика песчаной расцветки, вроде как в камуфляже. А вот гонгов нет почему-то. Потом сообразил почему — они тоже были бы пластиковыми и просто не звенели от попаданий. Так что Федька смонтировал на треноге электронный дивайс вроде камеры с сильным увеличением и навел его на первую мишень, на стометровке.

Сначала я пристрелял свой автомат со штатной оптикой, до этого до сих пор руки не дошли, что совсем ни в какие ворота. Разброс с упора шел совсем небольшой, даже удивительно. В минуту укладывался, примерно. Так что с автоматом закончил быстро, я к нему уже привык более или менее. Легкий пулемет, то есть тот же автомат, просто чуть измененный и с сошками, тоже ничем не поразил, никакой особой разницы.

А вот пулемет заинтересовал больше. Патроны калибра восемь миллиметров были двух видов: винтовочные и пулеметные, и Федька сказал, что пулеметные дают запланированный разброс. Прицел оптический, никакой переменной кратности, увеличение два с половиной, надо привыкать. Пристрелялся с ним сразу на триста, потом перенес огонь на шестьсот. Отдача опять же компенсируется, вес небольшой, можно даже с рук стрелять. Насколько я понимаю, тут компенсация отдачи — вынужденная мера, как следствие небольшого веса оружия. Воткни в него мощный патрон, и оно и плечо отобьет к черту, и скакать будет. Но вообще пулемет впечатлил, по мощности вполне сравним с ПКМ, а может даже и превосходит.

Дольше всего возился с винтовкой. Двадцать патронов в магазине, хорошая эргономика, малый вес. Тут действительно можно таскать с собой и винтовку, и короткий автомат, перегрузки не будет.

Электронный прицел вроде бы сам вводил поправки по дальности, причем довольно точно, но саму дальность надо задавать вручную, никакого совмещенного дальномера в нем не было. С сошек я сразу получил примерно половину минуты на ста, ну и дальше разброс рос соответственно, таблицы от мира к миру точно не меняются. Поскольку в прицеле имелась и сетка, я подумал, что электроника может и дуба нарезать, так что я нашел способ отключить автоматическую поправку и пробежал по всем дальностям уже так, по сетке, хотя бы примерно запоминая поправки.

Закончил все гранатометом, достаточно быстро приловчившись укладывать гранаты близко к мишени на трех сотнях и ближе. Прицел у оружия простой, рамочкой, никакой оптики и электроники. Кстати, оптика вообще здесь не поражает, похоже, что почти кустарно делается, а электронные прицелы, по ощущению, собраны из чего-то другого.

Потом перебрались к столу под навесом, где занялись сборкой-разборкой, а потом и чисткой. Дальше пошел ликбез по связи и аптечкам, после чего решили, что на сегодня хватит, а то новые знания перестанут в голове утрамбовываться, теряться начнут кусками по дороге. Вызвонил Настю, узнал, что она еще возле коптера, и сказал, что мы сейчас подкатим. Но сначала завернули в ПБУ сдать оружие и остатки патронов, то, что не расстреляли.

Потом погнали к нам домой, где я взял бронежилеты и оттуда уже к Насте, которая по времени как раз должна была заканчивать. Кроме нее, у коптера я нашел еще двоих мужиков в рабочих комбинезонах, которые на балках крепили вертлюг для пулемета. Очень кстати мы подъехали, потому что я тут же полез внутрь и прикинул сектор обстрела, а заодно и прикладку, после чего тут же попросил укоротить основную балку, на которую встанет вертлюг. Но так конструкция толковая, можно даже прямо по курсу стрелять.

— Завтра вторую поставим, — сказал один из механиков. — Вторую уже проще будет, это первую изобретали тут все хором.

Настя сидела в пилотском кресле, листая в планшете мануал по ремонту. Авиационных механиков у нас тут тоже нет, но и в конструкции ничего сложного, обучится кто-нибудь.

— Нам завтра уже полетать придется, — оповестил я ее, заглядывая в кабину.

— Да запросто, — она отключила планшет. — Дома дочитаю. Поехали, что ли? Только ужина дома нет, сам понимаешь.

— В кафе?

— Давай в кафе. Федь, ты с нами?

— Конечно, — изъявил он готовность присоединиться. — Мне твой муж сегодня ужин по-любому должен, как наставнику и опекуну.

— Сейчас, я только аварийный комплект в коптер свалю, завтра надо будет прикинуть — как его размещать грамотно. И большая аптечка нужна, это в медпункте брать надо, как сказали.

Автоматы на сиденьях сбоку можно пристроить, сварганить какие-то крепления и приклеить, как тут все делается, а за ними, у перегородки, вполне можно разместить рюкзаки, только придумать, как их притянуть, чтобы не елозили во время полета. А на них прямо нацепить подвесные с магазинами, должно влезть. В общем, мы в три головы поприкидывали, и я даже придумал, что именно завтра нужно просить сделать. Несложно, в общем-то.

Рабочий день уже заканчивался, народ разъезжался, ну и мы влезли в джип, после чего Федька повез нас на заслуженный отдых и свой заслуженный ужин. Нет, правда заслужил, я хоть разобрался — что к чему и как.

Зной к вечеру спал немного, так что мы сели на веранде кафе, выгнав в свои айди местное меню. И тут прогресс наблюдается. Киберпанк какой-то, или не знаю, как правильно это называется, когда с одной стороны вся атрибутика «Безумных Максов», а с другой — кругом прогресс и всякие высокие технологии.

За столом осознал, что здорово голодный, всерьез так. Поэтому заказал и салат, и мясо, и пива попросить не забыл, да и Настя с Федькой от меня не отстали, разве что Настя рыбу взяла.