Пантера Людвига Опенгейма, стр. 50

– Да, я устала и хочу домой, – кивнула девушка.

– Ты прав, Карл – это смешно, – ледяным тоном проговорил Давид. – И сейчас я лопну-таки от смеха.

Но г-жа Элизабет уже смотрела в их сторону.

– Неужели вы собираетесь уходить, господа? – громко спросила она. – Вам не понравилось представление? Да-да, вы, трое. Господа Давид Гедеон, Карл Пуливер и их спутница – Лея Вио?

– Началось, – тихо пробормотала Лея.

На них уже смотрел весь зал. Руки Леи ослабли. Давид и Пуль переглянулись, но машинально. Каждый в эту минуту думал о себе.

– С кого же нам начать? – спросила г-жа Элизабет. Она улыбнулась. – Будем оригинальны – не станем следовать ходу часовой стрелки. Пойдем ей наперекор. Итак, крайний справа – господин Пуливер… Или вы испугались?

Было видно, что Пуль растерялся.

– Даю слово, я не стану ворошить грязное белье. Ваши поступки я оставлю в тайне. Только то, что чувствует ваше сердце. Чего оно стоит. Это касается и ваших друзей! Согласитесь, подобрать ключ к сердцу куда труднее, чем проследить путь украденного алмаза? Тонкая игра! Итак, ваше слово, господин Пуливер.

– Я остаюсь! – выкрикнул Пуль. И прошептал друзьям. – Я никого не убивал. И не предавал. Я верю в это. Если она оговорит меня – грош ей цена. Если вспомнит то, о чем забыл я, мне будет хороший урок. В любом случае я выиграю. Лея? Давид?

Давид, точно в полусне, кивнул:

– Я остаюсь.

– Пусть будет по-вашему, – отозвалась девушка. – Я тоже не боюсь ее. Но мы пожалеем. Знаю это. Горько пожалеем…

– Продолжайте, госпожа Элизабет! – громко крикнул Пуль. – Мы все – само внимание!

– Я знала, что вы храбрецы! – откликнулась та. – Итак, господин Пуливер, – представила она его. – Карл Пуливер!.. Что нам откроет его сердце? Будет ли сложен замок у этого ларца? Каково будет сокровище, спрятанное там? – Г-жа Элизабет обвела глазами собравшихся под куполом ее цирка.

Зрители одобрительно залопотали: г-жа Элизабет просто так никого не вызывает!

– Сердце господина Пуливера! – воскликнула г-жа Элизабет. Она прикрыла лицо рукой, вздохнула. (Зал замер. Лея что есть силы сжала руку Давида.) – Ключ найден, – открывая лицо, проговорила иллюзионистка. – У вас сердце счастливое и несчастное одновременно, молодой человек. Как объяснить такое? Счастливое оно, потому что вы умеете любить по-настоящему. Открыто, искренне, нежно. Не задумываясь, вы сможете пожертвовать ради любимого человека жизнью. И ничего не попросите взамен. Господь Бог мог бы гордиться вами. Ваше сердце – его удача. – Г-жа Элизабет снисходительно улыбнулась. – А ведь далеко не каждая его поделка – произведение искусства!

По залу, местами, пробежал смешок.

– Именно так, господа. Иногда задумываешься, сколько переведено материала – и все впустую!

– Дерзкая дамочка, – прошептала Лея Давиду.

Но тот, не отрывая глаз от иллюзионистки, промолчал.

– Что касается того, почему ваше сердце несчастно… Вы нелюбимы. Нелюбимы той, которая для вас – самый дорогой человек на свете. – Г-жа Элизабет развела руками, недоуменно покачала головой. – Бывает, мужчина влюбляется в женщину, которая не стоит его. Но женщина, которую полюбил господин Пуливер, и впрямь достойна любви! И любви самого благородного человека. На которого вы, господин Пуливер, очень похожи! Но мир несовершенен. Даже самые чистые женские сердца часто предпочитают ангелам – демонов!

Давид вздрогнул. Мельком заметил широко открытые глаза Леи. Взглянул на Пуля, тощего, беззащитного, с пшеничной копной волос.

– Никогда вам не быть счастливым, – ледяным голосом заключила г-жа Элизабет, – потому что никогда дружба, только дружба любимого человека не заменит близости, желания обладать. Я вижу, как вы сгораете заживо, господин Пуливер! Невостребованная страсть изо дня в день превращает вас в головешку. А женщины, с которыми вы пытаетесь забыть вашу даму, еще больше оставляют под ногами пустоты. Близость с нелюбимыми – минутное забвение, которое оставляет после себя холодную бездну. В вашем сердце сидит жало, господин Пуливер. А если добавить, что вы живете с объектом своей любви под одной крышей… – Она усмехнулась. – Вместе ходите на цирковые представления… И что ваш друг, который всегда рядом, обладает этой женщиной – и каждый день!.. И любим ею… – Г-жа Элизабет не сводила глаз с Пуля. – Что я могу добавить в конце, прежде чем закрыть ларец, господин Пуливер?.. Жало, источающее яд, превратившее вашу жизнь в пытку, выдернет из вашего сердца только смерть!

Внимание зала было приковано к молодому человеку с растрепанными светлыми волосами и двум его спутникам. Больше всего – к девушке… Лея боялась поднять глаза; Карл, бледный, неподвижный, точно изваяние, смотрел перед собой и ничегошеньки не видел.

– Теперь вы, госпожа Вио! – окликнула девушку иллюзионистка.

Лея вздрогнула, тихо проговорила:

– Не надо. – И еще тише добавила: – Остановите ее…

Но г-жа Элизабет уже прикрыла рукой лицо, пытаясь увидеть что-то, доступное только ей.

– Я уже сказала, что у вас особое сердце, госпожа Вио. И я не отрекусь от своих слов. Таких сердец я знала немного. Их происхождение так высоко, что я даже боюсь сказать, каково оно. С такими сердцами я не рискую шутить, потому что, как правило, не властна над ними. И все же существует и в вашем сердце для меня зацепка… Есть такие женщины, госпожа Вио, что день и ночь будут искать того, кто сможет вывернуть их душу наизнанку. А чего еще боится и одновременно хочет смертный? Смертная! Они будут искать того, кто сможет показать им ночь во всей необыкновенной ее красоте! И наградить по достоинству плоть… Демоны в мужском обличии, – я не напрасно заговорила о них. Я знала многих женщин, которые тянулись в их объятия и погибали в них. Так вот, госпожа Вио, вы нашли своего демона. Выбрали его из миллионов. Но вы, тем не менее, не похожи на тех женщин, о которых я только что говорила. Ни на йоту. Вам не нужна его ночь! Тогда почему вы решились ступить на этот опасный путь? И еще – почему вас интересует именно этот демон?.. Думаете, я не отвечу на заданный вопрос? – Г-жа Элизабет отрицательно покачала головой. – Отвечу. Обязательно отвечу, госпожа Вио! – Она закрыла лицо обеими руками. Было такое ощущение, что г-жа Элизабет шепчет, горячо разговаривает с кем-то. Иллюзионистка отняла руки от лица быстрее обычного, почти рывком. – Вы – ангел-хранитель?! Подумать только, и у демонов есть ангелы-хранители! Которые из веку в век бродят за ними и досаждают своей любовью! – В голосе г-жи Элизабет, хотела она того или нет, зазвучала ревность – та ревность, которую испытывает одна женщина к другой, когда соперница хочет отнять возлюбленного. – Вы надеетесь, что ваша любовь помешает ему разрушить мир?

– О чем она? – изумленно прошептала Лея. – Я ничего не понимаю…

Но г-жа Элизабет уже отвернулась от зрительного зала.

– Довольно говорить о вас, госпожа Вио, – не оборачиваясь к залу, сказала иллюзионистка. – Поговорим о вашем соседе, господине Гедеоне. Откроем этот чудесный ларец и заглянем внутрь.

Г-жа Элизабет медленно обернулась. Первый раз за весь вечер, если не считать похитителя алмаза, она заговорила о выбранном ею человеке, не закрывая руками лицо.

– Кто вы, я уже открыла благодарным слушателям. Сейчас меня интересует другое. В вашем сердце поселилось чувство к двум женщинам, господин Гедеон. Об одной я говорить не стану, потому что вы любите ее – нежно и трепетно. – Г-жа Элизабет улыбнулась. – По крайней мере вам так кажется. Какова цена вашему чувству на самом деле, говорить не стану. Боюсь, вам и ей это не понравится… Но есть и другая женщина. Была! И на ней я с удовольствием остановлю свое внимание. Это она показала вам ночь во всей своей красоте! Она была вашей путеводной звездой! Она подарила вам тот огонь, который не дарил никто раньше, и уже не подарит! Вы же не станете этого отрицать, господин Гедеон? Она была ослепительна! Мудра и ловка, точно змея. Красива. Рядом с ней, совсем юной, вы чувствовали себя едва ли не ребенком! Наконец, она вам открыла ваше предназначение. Разве не так? Увы, эта женщина бросила вас. Вы искали ее, пылали мщением. Вам хотелось отыскать и убить ее. – Г-жа Элизабет не сводила с него глаз. – А если я вам скажу, что вы нашли ее? Что она почти рядом? Встаньте, сделайте десять шагов, протяните руку и коснитесь ее! Ну же!