Звезда Сарханов (СИ), стр. 71

Екатерина Нарам-Суэн

День не задался сразу. Вот так бывает, встанешь утром и ничего у тебя не выходит. Сначала я сломала ноготь. Ерунда конечно, но это досадная ерунда и очень некрасиво выглядящая ерунда, которая портит настроение. Потом Глая вытащила меня на импровизированный девичник, под предлогом неотложных дел. Мне ужасно не хотелось покидать Анситора, тем более я знала, что в тайне он ревнует меня к Сантаниилу. Ну не могу же я выдать секрет Йуммы и признаться мужу раньше времени, что скоро буду благословлять новую пару. За это время Сантаниил и Йумма очень сблизились и стали почти неразлучны. Первыми были Крэгус и Эриока, именно заислана сейчас и являлась главной организаторшей завтрака.

Но это были не все раздражающие факторы, выпавшие на мою долю. По дороге в своей приземленно-заторможенной манере Глая вслух размышляла кого из трех женихов-турроу ей выбрать. Надо сказать, что этот монолог я слышала вот уже третью неделю, каждое утро, изо дня в день, и он мне успел порядком надоесть. Анситор действительно где-то отыскал молодых, вполне симпатичных на вкус Глаи зеленых человечков и даже определил их в садовники. Ленс, Гун и Туви, а именно так звали вновь прибывших турроу, работы конечно не чурались, но все свободное время, посвящали ухаживанию за прекрасной дамой. Глая краснела, смущалась, но было видно, что такой поворот событий ей пришелся по сердцу. И вместо того, чтобы определиться с выбором, она попросту тянула время.

— … и я ни снай каво и брать, — печально закончила Глая, мною уже выученный монолог, — сенна советвать?

— Бери Туви, — на автомате ответила я, — он старший садовник, богаче и перспективней.

— Ленс хоросее… — и турроу томно вздохнула.

— Тогда не спрашивай совета, раз сама знаешь, кто больше по сердцу, — ответила ей.

— Но Глая ришайт…

— Глая, не юли! — повысила я голос.

— Кейта слая такая сеня… — пробухтела она, и мы пошли молча.

За столом уже сидели, поджидая нас Эриока, Лунна и Йумма. Как только мы вошли, на их лицах расплылись такие приторно-милые улыбки, что мое настроение испортилось еще больше. Да что же это со мной? Словно сглазил кто. На всякий случай закрыла глаза и проверила себя не ментальное вмешательство, хоть и понимала, что это маловероятно. Нет. Все чисто. Я по прежнему я, разве что раздражительная и склочная, готовая взорваться в любую минуту.

— По какому поводу собрание? — постаралась не выдать своего состояния.

— Катия, — восхищенно воскликнула Йумма, — у каждой из нас есть повод для радости, — а я чуть не скривилась от ее восторга. Боги! Да что со мной!

— Да, — поддержала ее Лунна, — а нам с Эриокой на этих посиделках и алкоголь запрещен.

— Это еще почему? — начала было спрашивать я, но тут информация дошла и в голове сложился пазл, — неужели?

Обернулась, посмотрев на подруг, а они дружно закивали в ответ.

— Что обе? — допытывалась я, и снова синхронный кивок.

Настроение мое, как-то мгновенно выровнялось. Искренне улыбнувшись девочкам, присела за стол. Вот правда есть ничего не хотелось, еда пахла, как-то непривычно неаппетитно, поэтому пришлось ограничиться стаканом воды.

— Ну, — поторопила я их, — рассказывайте, не томите!

— Ой, ну что рассказывать, — смутилась Эриока, — как только Тизкар подтвердил мою беременность, Крэгус был так рад! Он всю ночь пел хвалебную песнь заисланских воинов! А теперь носит меня на руках.

Да, признаться я тоже слышала эту песнь. Еще подумала, откуда здесь волкам взяться. Сами заисы, а песни волчьи.

— Ну, а у меня все проще, — поведала сияющая Лунна, — симбионт разделился.

— Как разделился? — опешила я.

— Обычно, — как глупенькой объяснила мне сархана, — как это бывает у нас при беременности. Симбионт разделился на мой и еще один совсем маленький, женский. У нас с Тизкаром будет дочь!!!

С этими словами она бросилась меня обнимать.

— Спасибо! Спасибо тебе! — повторяла она, а у меня снова испортилось настроение.

— И как это происходит? — пискнула я в ее крепких объятьях.

— О, да ты же ничего не знаешь! — воскликнула она и начала расшнуровывать кофточку на груди.

Вот только космического женского стриптиза мне тут не хватало! Но любопытство взяло свое, и я взглянула на открывшийся участок кожи. Там сияла звездочка, очень похожая на мою, а рядом с ней еще одна, совсем крохотная. Малышка была такая трогательная, нежная, что от умиления у меня едва не выступили на глазах слезы.

— А тебе не будет больно, если я потрогаю? — дрогнувшим голосом спросила я.

— Конечно нет, — Лунна подсела ко мне поближе, а я с замиранием сердца дотронулась до крохи кончиками пальцев. А когда ощутила под ними пульсацию, чуть не подскочила на месте.

— Живая… — недоверчиво посмотрела на сархану.

— Ну а какая же еще? — удивилась она, — она выйдет из моего тела вместе с рождением дочери и будет храниться в храме до ее совершеннолетия.

— Чудесно, — только и смогла вымолвить я.

Мне стало невыносимо грустно. И Лунна, и Эриока смогли порадовать своих мужчин такой радостной новостью, а я… Интересно, обрадовался бы Анситор? Конечно обрадовался бы! Не то что бы, я мечтала так быстро стать мамой, но глядя сейчас в сияющие счастьем лица подруг, мне так отчаянно этого захотелось. Представила, как зажигаются радостью любимые глаза, когда я сообщаю ему о своей беременности. Эх… Мечты, мечты… Мой симбионт на месте и, к сожалению, пока в единственном экземпляре, неразделенный.

— Катия, — видимо, уже не в первый раз окликнула меня Йумма, — ты хорошо себя чувствуешь? Ты очень бледная!

— Как-то мне нехорошо, — растерянно ответила девочкам, — я бы хотела прилечь. Простите меня!

— Может тебя проводить? — воскликнули Эриока и Лунна.

— Глая мозет…

— Нет, спасибо, — я чувствовала, что невыносимо хочу побыть одна, в крайнем случае, прижаться к широкой родной груди своего дракона и покапризничать, но девочкам сказала, — я тихонечко доберусь сама. Отдыхайте.

Как только оказалась за дверью, рванула на груди блузку и попросила симбионт проявиться. Вот она моя звездочка, на месте, одна! И так горько стало! Так одиноко! Мне просто необходимо сейчас прижаться к мужу и я отправилась его искать.

Открыв портал в нашу спальню, поняла, что мужа здесь нет.

— Госпожа, что-нибудь желает? — спросил, заглянувший на звук Бахма.

— Где я могу найти Анситора?

— Господин завтракает в саду, — чинно ответил мне мужчина-шар.

— Спасибо, — пробормотала я уже на бегу.

Минуя коридор за коридором, лестницу за лестницей, я бежала в надежде побыстрее оказаться в надежных, крепких объятьях Анситора. Как же хотелось укрыться от всего мира на его груди, вдыхать родной запах, слушать как мерно отстукивает ритм сердце и чувствовать себя бесконечно защищенной от всех жизненных невзгод. Окрыленная, выпорхнула в сад. За красиво накрытым круглым столом сидели и мило беседовали Ильшур, Анситор…. И шесть! Шесть женщин!!!

На минуту нельзя оставить! Я разозлилась не на шутку. В этот момент, сидящая рядом с мужем трессианка, как бы невзначай опустила свою голубую ладошку на руку Анситора, а затем и вовсе прильнула к его плечу. Муж поднял голову и встретился с моим взглядом. Смотрел он так виновато, при этом даже не подумал стряхнуть руку чужой женщины. А я… Я так надеялась на его поддержку, он так нужен был мне в эту минуту! И вот я здесь, а он там… С ней… Нет, безусловно, где-то глубоко в душе, естественно отдавала себе отчет, что между ними не может ничего быть, потому что этого не может быть никогда и все! Но обида душила, а тело отказывалось повиноваться разуму. Сегодня явно не мой день, веду себя, как ребенок! И сейчас этот ребенок победил, позорно сбежав в Храм без выяснения каких-либо отношений. И только очутившись около сферы, горящей ярким устойчивым светом, я, наконец, разрыдалась, до конца не понимая на кого я обижена и почему плачу.

Ревела я горько, с надрывами и завываниями, опустившись на каменные плиты пола. Потом плач перерос во всхлипы, а затем и вовсе в судорожные вздохи. Обида на мужа и на весь мир переросла в недоумение, затем в негодование. Да как посмела эта щупальцеголовая дотронуться до чужого мужа!!! А я то хороша! Вместо того, чтобы поставить ее на место, сбежала. Стыд и позор! Еще раз тяжко вздохнула и… материализовала зеркальце. Негодование негодованием, а красный нос и зареванные глаза еще никого не красили. И на ручки к Анситору хотелось… очень! И чтобы жалел и слова говорил разные, ласковые, много! И этого всего хотелось гораздо больше, чем каких-то там разборок с мегагалактической синей дивой. Кстати о диве! Женщинам Вселенной права вернули, а гаремы не упразднили! Непорядок! Нужно поднять вопрос о их добровольном или вольнонаемном посещении драконьего братства. Совсем без этого никак, мужчины все-таки.