Символы Смерти (СИ), стр. 165

Киро держал Дамира в руках. Его глаза смотрели в какую-то точку, не двигаясь. Сейчас его некогда красивые серые глаза были полны отчаяния и невыносимой боли. Лицо не выдавало никаких эмоций, но по щекам медленно скатывались слёзы. Одна за одной слёзы покидали его глаза и падали прямо на одежду мёртвого Дамира.

За окном тихо шёл снег, словно всё притаилось в тишине, провожая Дамира в последний путь. И только один человек, держа свою любовь в руках, не мог отпустить его, чувствуя, как он ускользает сквозь пальцы.

В комнату отворилась дверь, но Киро даже не повернулся, только его пальцы сильнее сжали Дамира. В дверях стояли Анна, Эникен и Редоу, глаза которого тоже были красными от выплаканных слёз. Он стоял позади Анны и со страхом смотрел в комнату. Анна выглядела усталой, в её руках больше не было никакой силы. Она взглянула на Дамира и прикрыла рот ладонью, сдерживая отчаянный всхлип, она всё ещё не могла поверить, что её брат мёртв. Эникен сделала шаг навстречу Киро.

— Киро, — мягко и с сочувствием произнесла Эникен.

— Вон! — жёстким железным голосом скомандовал он, не меняясь в лице.

— Киро, — Эникен самой было трудно сдержать слёзы. — …Дамир хотел только одного — спасти тебя, чтобы быть снова вместе с тобой… Но, к сожалению, часто бывает не так, как мы хотим. Он — твоя любовь, но… сейчас… нам надо похоронить его… ты должен понять это и отпустить.

Руки Киро ещё крепче сжали Дамира, его взгляд стал более напряжённым, но он продолжал смотреть в одну точку. Перед его глазами мелькали разные образы, всё плыло, как во сне, он не мог поверить, что всё это происходит на самом деле. Эникен прикоснулась к руке Киро, который издал душераздирающий крик…

…крик, который всегда звучал у него в ушах. Пустой крик, который не выразил его боль. Киро не мог поверить, что потерял его. Даже сейчас, стоя в объятьях Анны, он не чувствовал тепла… ничего не чувствовал… Киро отстранился от Анны и, поджав губы, посмотрел на неё. Анна не сводила с него глаз. Киро слабо кивнул и направился прочь.

Только идти было некуда. Эникен, Редоу, Анна… они готовы были принять его, поддержать, но только это ничего не значило в сравнении с его потерей. Ноги несли Киро в то место, где его боль станет только сильнее, если это возможно.

Холодный ветер пронизывал насквозь. Он шёл по знакомым улицам мимо замёрзших фонарей.

Отсчитав знакомые ступеньки, Киро остановился у двери в квартиру. Он хотел увидеть хоть что-то дорогое, что связывало его с Дамиром, что напоминало ему о нём. Это причиняло боль, но он не мог смириться с тем, что его любимый мёртв. Сейчас он испытывал внутренний трепет, хотя ему казалось, что он тоже умер внутри, когда не стало Дамира. Когда неделю назад его любимого положили в замёрзшую землю, его сердце уже лежало там. Киро лбом прижался к прохладной двери и повернул ручку. Дверь была не заперта. Киро вошёл и тут же замер в коридоре. Всё было в полном запустении и беспорядке. Так бывало, когда они проводили генеральную уборку, вытаскивая все вещи в коридор.

Киро прошёл вперёд, заглядывая в комнаты, где царил беспорядок, и ощущал любовь и боль.

Он зашёл на кухню, где готовил в основном он, но иногда и Дамир удивлял его своими «шедеврами». Киро сел на стул. Его взгляд был пустым, слёзы просто лились из глаз, он не мог сдержать их. Медленно поднявшись, Киро прошёл до спальни и, открыв дверь, встал, как вкопанный. В спальне был порядок, в отличие от остальных комнат, не считая слоя пыли.

Киро подошёл к шкафу и увидел висящие ровным рядом свои рубашки. Он взял в руки одну из них, ярко-розового цвета. Ту самую, которую Дамир выкрасил при первой попытке постирать. Киро прижал её к себе и вдохнул, но она не хранила в себе никакого запаха. Киро положил её на кровать и прошёл дальше, касаясь кончиками пальцев поверхности полки в тех же местах, где скользил пальцами Дамир, стирая слой пыли, оставшейся грязными следами на его коже. Киро повернулся и увидел открытую шкатулку на тумбочке у кровати. Он подошёл и взял её в руки.

Киро доставал открытки одну за одной, вновь читая их, заставляя своё сердце обливаться кровью. Сколько слов, сколько любви они подарили… Киро схватил все открытки в охапку и прижал к себе, как будто надеялся почувствовать эту любовь снова, чтобы она исцелила его. Он сидел так какое-то время. Затем он опустился на пол и положил их перед собой. Вдруг Киро заметил конверт. Он сразу вспомнил о своём давнем письме Дамиру. Конверт был вскрыт. Киро дрожащими пальцами вытащил из него два листа бумаги. Пробежав глазами по своему посланию, он увидел в конце знакомый до боли почерк.

«Я люблю тебя, мой Киро, и очень скучаю. И я ещё тебе припомню, что ты писал в темноте и портил себе глаза! Я надеюсь, что мы с тобой скоро увидимся и всегда будем вместе. Дамир. 13 ноября 2009 год».

«Это было восемь дней назад… Он был здесь!»

Эта мысль снова вонзилась в его сердце, заставляя его ощутить горечь оттого, как близко они были во времени, и всё же судьба развела их.

Второй лист — это был рисунок Киро, который он давным-давно нарисовал для Дамира.

«Я не смогу…»

Киро опустил голову на колени, спрятав лицо…

Со смерти Дамира прошло восемь дней. Хотя для Киро времени уже не существовало. Для него день не сменял ночь. Ночь длилась вечно.

Киро бесцельно шёл по безлюдному парку, всё дальше уходя от шума города. Вечерело, но фонари ещё не горели. Снег осторожно спускался с неба и ложился под ноги. Киро остановился у скамейки, сил идти дальше уже не было. Он сел и закрыл глаза. И тут же память предательски явила ему картину из далекого прошлого, когда они с Дамиром сидели на скамейке, и он впервые прикоснулся к его руке. Сквозь сомкнутые веки Киро проступили горячие слёзы и покатились по его щекам, оставляя влажные следы. Он не знал, сколько уже просидел так. Холод пронизывал всё тело, но идти куда-то не было ни желания, ни сил. В парке было тихо и безлюдно. Киро сделал над собой усилие, поднял голову и открыл глаза. Его сердце оборвалось. Перед ним стоял Дамир. Его Дамир. Живой, тёплый, настоящий. В своём привычном коротком пальто. Киро не мог поверить своим глазам, он словно оцепенел и не мог выговорить ни слова. Он молча плакал. Дамир улыбнулся и протянул ему руку. Киро нерешительно, словно не веря, протянул свою руку и вложил в ладонь Дамира. Почувствовав его тепло, Киро собрал всю свою силу, поднялся, шагнул вперёд и крепко прижал его в себе. Вся боль, пожирающая его все эти дни, отступила. Любовь, подобно волнам, омывала его душу, исцеляя глубокие раны. Киро не мог сказать ни слова, не мог остановить поток горячих слез. Ему больше ничего не было нужно. Он был готов вечность стоять так, сжимая его в объятьях. Лишь на секунду он отстранился, чтобы только посмотреть ему в глаза. Дамир не отводя от него взгляда, нежно произнёс:

— Пойдём домой.

Киро ничего не ответил, он крепко сжал руку Дамира, как будто боялся, что он может исчезнуть, и они не спеша пошли по безлюдному парку.

Снег мягко кружил, опускаясь с небес. Он ложился ровным ковром на тротуары и дороги. Люди, проходя мимо, разрушали его прекрасную белизну, но он снова укрывал свои раны, чтобы снова быть разрушенным мимолетным шагом. Снег искрился в лучах искусственного света фонарей, чьи лучи не проникали в пустынную квартиру, которая словно осиротела. Она осталась с тоской, жившей в вещах, оставленных в беспорядке в коридорах и комнатах. Она осталась с одиночеством, что поселилось в этих стенах, которые никогда не скажут, что они видели здесь, но никогда не смогут забыть.

Снег мягко кружил, опускаясь с небес. Он ложился на развесистые кроны деревьев, на дорожки парка и пустые скамейки. Он нежно укрывал молодого человека, ложась на его чёрные волосы и плечи, уже припорошенные белой пылью, словно он хотел согреть его. Снежинки нежно касались лица, которое казалось мраморным. В его чёрных ресницах застыли крохотные льдинки, блестящие в свете фонаря, которому кто-то оставил на память необычное украшение — маленький замок с витиеватыми буквами «К» и «Д».