Спасителей не выбирают (СИ), стр. 49

— Я не мог не попытаться, — усмехнулся хозяин дома. — Отдать не отдашь. Но, может, продашь? Или поменяешь?

— Ты же вроде бы выучил наш язык, так почему обошёл в нём слово «нет»? — мрачно уточнил Хаггар. Настойчивость местных начала раздражать уже всерьёз.

— Кто тебе эта девочка, что ты так в неё вцепился? — нахмурился Амирад.

— Это не твоё дело, — легко отмахнулся теневик. Он, даже если бы очень захотел, не сумел бы вот так сходу ответить на этот вопрос. А мяться и выворачивать душу перед подозрительным чужаком… Нет, спасибо, он ещё не настолько одичал и размяк.

— Не тщеславен. Не ищешь выгоды. Умён. Ты не похож на их сородича, кто ты?

— И это тоже не твоё дело, — а вот сейчас сдерживаться от ехидства маг не стал.

— А если я соберусь решить вопрос силой? — хозяин насмешливо вскинул бровь.

— Твоё право, — пожал плечами Хар. — Удовлетвори моё любопытство, зачем тебе так нужна моя шаманка?

— Дикари умеют лечить, — подтвердил он подозрения теневика. — Здесь, в отличие от их родных земель, они гораздо слабее и многих вылечить неспособны, и тем они ценнее. А поймать кого-то из них трудно, но ещё труднее — приручить. Послушная обученная шаманка стоит очень, очень дорого. Я, кстати, готов заплатить тебе эту цену. Точно не продашь?

— Точно.

— Что ж, твоё право. Но приглашение всё ещё в силе, будь моим гостем. Если ты согласен, Омела тебе всё покажет. Да, кстати, последний вопрос. Почему от тебя пахло духом смерти?

— Чем? — удивлённо вскинул брови маг, уже поднявшийся со своего места.

— Дух смерти. Почти неуязвимое существо, живущее на грани, охотящееся одинаково ловко и здесь, и за ней. Оно выглядит как большой хищный зверь. Гончие почуяли его запах на тебе, и их это испугало.

— А, этот, — со смешком протянул Хар, не без удовольствия вспомнив подробности прошедшей ночи и обстоятельства, при которых он успел пропахнуть столь легендарным существом. Белый зверь, дух смерти… интересно, а менее вычурное название у него есть? — Случайно вляпался, — сообщил он, не заботясь о реакции собеседника и не пытаясь его в чём-то убедить. Говорить правду, что он убил одну из таких тварей, и, более того, сообщать о собственной способности впредь делать это почти безнаказанно, не стал. Незачем бахвалиться силой и демонстрировать собственные способности, когда окружающие доброжелатели только и ждут момента, чтобы превратиться во врагов. Пусть им потом будет сюрприз.

Но, однако, интересно. Получается, белые звери умеют перемещаться из той реальности в эту и обратно? Кое-что это объясняло. В частности, их защищённость равно от теневой магии и чар шаманов.

«Какая-то нечисть это может, а я — нет!» — со смесью раздражения и насмешки подумал Хаггар, но всерьёз переживать не стал. Он меньше двух недель в этом мире, а те твари тут живут из поколения в поколение! Маг, может, и умнее, но времени у них было существенно больше. Ничего, он наверстает. У него просто нет другого выбора.

Показ окрестностей много времени не занял, хотя за это время успел опуститься вечер. Удобства во дворе, колодец — на площади, купальня — за частоколом, у озера, общая для всех, в которую гости идти отказались.

В конечном итоге их оставили вдвоём в небольшой комнатушке в жилой части дома. Из обстановки тут обнаружилась деревянная кровать с толстой циновкой вместо матраца, стул, пустой сундук и стол, на котором имелся кувшин с водой и плоская деревянная кадушка. И одинокая свеча на столе, которую зажгла Омела, оставив гостям устройство для высекания искр, почти неотличимое от того, которым пользовалась Брусника.

Пока Хаггар оглядывался на новом месте и совал нос во все щели, женщина устало опустилась на край кровати, сжалась, обхватила себя ладонями и зажмурилась.

— Очень плохо? — уточнил теневик, искоса на неё поглядывая. Помнил, насколько неуютно было ему самому после побега из родного мира, и представлял, насколько сейчас тяжелее шаманке. В отличие от неё, он точно знал, как работают стихии и как с ними можно взаимодействовать, а дикари наверняка всё делают на ощущениях и интуиции. — Не бойся, надолго мы здесь не задержимся.

— Не знаю, — тихо ответила она. — Пусто. И страшно. Леса нет, как будто совсем нет… Спасибо.

— За что? — спросил Хар, садясь рядом.

— За то, что Остролист в тебе ошибся, и что ты совсем не такой злой, как думал он и говорил ты сам, — проговорила она и опять прильнула к боку мужчины: так отсутствие рядом привычной силы ощущалось менее остро.

— Лучше не обольщайся на мой счёт, — поморщившись, возразил теневик. Слова женщины вызвали в нём странное и неприятное чувство неловкости, которому он никак не мог подобрать название и которое никак не мог объяснить себе. — Что, тебя даже эти торги не разозлили? — уточнил он иронично. Почему-то очень хотелось, чтобы Руся прямо сейчас закатила истерику и высказала ему пару претензий.

— Неприятно, конечно, — спокойно проговорила Брусника. — Но торговался не ты, торговался он. А ты сказал, что я твоя, и что ты меня не отдашь.

— И тебя не обижает подобная постановка вопроса? — недоверчиво нахмурился маг, уже почти отчаявшись понять логику маленькой шаманки.

— Но ведь это правда, а правда не может обидеть, — рассудительно заметила она. — Я действительно твоя.

Хаггар не нашёлся с ответом, только окончательно растерялся и смешался.

Рыжая дикарка ничего не требовала взамен, не спрашивала, нужна ли она ему на самом деле и насколько, не требовала доказательств ответных чувств. Как приблудный щенок, доверчиво тычущий мокрым носом в сапоги, виляющий хвостом тому, кто неосторожно приласкал, и готовый преданно следовать за чужим человеком хоть на край света. И Хару это было лестно, странно горько и… стыдно?

Несколько секунд он ещё сидел, пытаясь разобраться в собственных странных и на этот раз совершенно непонятных чувствах. Сейчас оказался бесполезен не только небогатый опыт личных отношений, но ничем не могли помочь и все наблюдения с воспоминаниями. Никогда прежде маг не встречал никого, хоть сколько-нибудь похожего на эту неестественно открытую и прямолинейную женщину, и понятия не имел, с какой стороны браться за решение загадки.

Наконец, собственное непонимание и смятение начали раздражать теневика, и он предпочёл переключиться на вопросы более важные, насущные, но при этом безусловно решаемые. Он непременно разберётся во всём этом, но — потом. Когда освоится в этом странном мире, привыкнет и перестанет столь бурно реагировать на проявления разницы менталитета. Если перестанет.

Настаивать на немедленной встрече с Вишней Хаггар не собирался и вообще не хотел до поры афишировать свою осведомлённость о её присутствии. Вряд ли женщина отправилась с этими людьми добровольно, её наверняка выкрали, и совсем не обязательно она сейчас находится в здравом уме и твёрдой памяти. Кто знает, как выглядит здесь механизм… приручения? Методов психической ломки Хар не знал только потому, что никогда не интересовался подобным — необходимости не было. Но о том, что методы такие существуют, был осведомлён, и даже имел о них общее представление. Не исключено, что и здешние жители тоже додумались до чего-то эдакого. Может, без теоретической базы и тонких магических воздействий, но обычные физические пытки никто не отменял.

Полбеды, если женщина просто без сознания. А если она в глубокой истерике? Или сильно изранена? Глупо взваливать на себя дополнительные заботы именно сейчас, когда он ещё толком не освоился и не имеет путей отхода.

Поэтому Хар ограничился поисковой сетью, обнаружившей в нужном месте человеческое существо некрупного размера, и пока удовлетворился ощущением, что объект поиска совсем рядом. Не так размыто-неопределённо, как в прошлый раз, а буквально на расстоянии нескольких метров. Маг, фигурально выражаясь, слышал пульс и дыхание искомой шаманки. Да и логика подсказывала, что женщина там: больше просто негде. Вряд ли здесь есть ещё одна параллельная реальность, обитатели которой так же жаждут заполучить себе как можно больше целителей.