Кровь дракона. Остаться в живых (СИ), стр. 113
- Ха-ха-ха! Ну и грозные же бойцы! Так... ха-ха... так драпануть едва завидев противника это... ха-ха... это уметь нужно! - раскатисто громыхнул Дор. Фыркнул, давясь с трудом сдерживаемым смехом, Картаг. Коротко хохотнул Сплит.
Граул побагровел, захрипел себе под нос что-то нелицеприятное по поводу "подзаборных шавок понапрасну воображающих из себя великих героев древности, не способных в действительности сдержать самый жалкий из всех когда либо виденных наскоков кавалерии и только позорящих своих командиров".
- Уймись, старина, - хлопнул Граула по плечу Сплит. - Бывает и не такое, сам знаешь.
- Ага, бывает и хуже, - поддакнул Картаг и вновь фыркнул. - Но такого единодушия я давненько не видел. Как они разом драпанули, а?
- Да, хорошо драпанули, - протянул нарочито серьезным голосом Сплит. - Пожалуй, что всадники бы их и не догнали.
- И правильно сделали, что не погнались. - вновь вмешался Картаг.
- Да, ну?
- Точно тебе говорю, - отстаивал Картаг свою точку зрения. - Ну, ты сам посуди, вон видишь где они сейчас? - Ликтор указал на остановившихся в отдалении новобранцев. - Остановились, когда сообразили, что их никто не преследует, иначе бы все еще драпали без оглядки. Лови их потом по всей пустоши!
Ликторы вновь расхохотались, исповодь бросая короткие взгляды на Упыря.
Граул зашипел как рассерженный кот, ожег насмешников пылающим яростью взглядом и ринулся с пригорка в сторону сбившихся в кучку на дальней стороне поля пехотинцам. Струсившим новобранцам можно было только посочувствовать - за все насмешки, что обрушили ликторы на голову своего приятеля, он сполна отыграется на своих подопечных.
- Смотри как разогнался...
- Граул, смотри не запнись. - продолжали веселиться насмешники.
Впрочем, веселились они не долго. Хватило одного короткого слова брошенного Волковым:
- Уймитесь.
Было хорошо видно как Граул подлетел к опозорившимся пехотинцам и первым делом навернул в ухо ближайшему, да так, что тот покатился кубарем, теряя снаряжение. Кипящий возмущением ликтор на этом не остановился и принялся орать на боязливо вжимающих головы в плечи бойцов. Намотанная в несколько слоев повязка на лице мешала Граулу, и он раздраженно сдернул ее с лица. Многие солдаты в первых рядах принялись непроизвольно отворачиваться, лицо ликтора не прикрытое тканью вызывало у солдат брезгливось пополам затаенным страхом, что и с ними может случиться нечто подобное.
Граул понимал, что лицо его не эталон красоты, но он терпеть не мог когда его подчиненные, вместо того чтоб внимательно слушать, вертят головами и навел дисциплину испытанным армейским методом. Нахватавшись увесистых оплеух, солдаты вынуждены были преодолеть вызываемое отвращение и, следя за расхаживающим вдоль строя ликтором, лишь опускали глаза в землю, когда он поворачивался к ним лицом.
Издалека лицо Граула сложно было рассмотреть, но Глеб знал, ЧТО скрывала повязка и мысленно сочувствовал бойцам. Волкова сложно было назвать брезгливым человеком - и не того насмотрелся в свое время! - но даже у него, когда он увидел обезображенное шрамами и ожогами лицо ликтора с обрезанными губами, выставляющими на всеобщее обозрение кривые, желтоватые зубы, это вызвало некоторый дискомфорт. Не слишком сильный, но аппетит все же испортился.
Граул вскоре навел в смешавшихся рядах порядок и вновь погнал бойцов на поле.
Развернувшись, четко как на параде, кавалерия отъехала на свой конец поля и выстроилась для новой атаки.
- Командир, стоит ли? - осторожно заметил Сторх, видя, как Глеб готовится дать отмашку Густаву Брэю.
- Верно, - прогудел Дор. - зачем тратить понапрасну свое время. И так ясно, что вновь разбегутся.
Картаг фыркнул:
- Значит посмотрим на еще один забег.
- А потом еще на один, и еще, и еще. - подхватил Сплит. - И так до тех пор пока нашей "доблестной" пехоте не надоест бегать.
- А если не надоест? - ехидно осведомился Картаг.
- Значит пока у них не останется сил бегать, и они вынуждены будут встретить атаку кавалерию лицом, а не задницей.
- Ох-хо, - притворно застенал Картаг под приглушенные смешки остальных офицеров. - Ты разве не знаешь, что в процессе спасения своей шкурки многие проявляют редкую выносливость? Нам, что здесь ночевать теперь?
- Ну-у-у, - задумчиво протянул Сплит. - Настолько их не хватит. Побегают максимум еще пару часов, не больше.
Пока офицеры обменивались язвительными замечаниями, Глеб, рассеянно теребя мочку уха, с легким прищуром смотрел на выстроенных Граулом новобранцев. Волков не был уверен, стоит ли сейчас повторять кавалерийскую атаку. Он испытывал сильное сомнение, что на толпу недавних крестьян и горожан - по крайней мере, именно эти категории населения составляли основную массу новобранцев, - вот так сразу подействовали внушения ликтора, и они смогут преодолеть подсознательный страх перед несущейся во весь опор лавиной всадников. Нет, Граула они, несомненно, боялись, но атакующей кавалерии боялись еще больше, даже... даже если это всего-навсего учебная атака.
Тут Волков рассерженно рубанул рукой воздух и...
- Впере-е-ед! - раздался звонкий голос Густава Брэя и следом громкий, все убыстряющийся топот копыт набирающей разбег кавалерии.
- Стоим! - почти в то же время прозвучал еще один знакомый голос. Это Граул пытался воодушевить своих подопечных.
- Бл...! - только и смог сказать Волков.
Он же не предполагал, что его взмах примут за сигнал атаки. Но остановить разогнавшихся всадников было уже невозможно. Оставалось только смотреть, как конная лава стремительно сближается с неровной, вздрагивающей стеной щитов. И чем она ближе, тем чаще пробегает дрожь по рядам пехоты. Первые ряды начинают пятиться назад, напирая на своих стоящих позади товарищей, и те, опасаясь быть сбитыми с ног и затоптанными, в свою очередь начинают отступать. Кто-то норовит укрыться за спинами соратников, кто-то, испуганно выпучив глаза, вертит головой во все стороны в поисках лазейки для бегства, кто-то трясется от страха, но пока еще никто не бежит - окрики сержантов и ругань Упыря обещающего лично разобраться с дезертирами пока еще удерживают новобранцев в строю. Пока удерживают... Удерживали...
У кого первого не выдержали нервы - неизвестно. С холма этого было не разглядеть. Да и не запомнил Волков всех новобранцев в лицо. А вот Граул своих подопечных знал. И первого беглеца он запомнил - в этом можно было не сомневаться, как, впрочем, и в том, что впоследствии беглецу не поздоровится. Другое дело, что вслед за первым побежали еще несколько слабых духом новичков, а за теми еще с десяток - так сорвавшийся с горы маленький камушек вызывает всесокрушающую лавину, - и воспрепятствовать им ликтор никак не мог. Оставалось только одно - попытаться удержать оставшихся, уже готовых последовать примеру своих товарищей. И сделать это можно было только одним способом! По крайней мере, шанс был и ликтор им воспользовался.
Граул вырвал из рук перепуганного пехотинца копье и встал в первом ряду бойцов. Да, именно так! Только таким способом, собственным примером можно было попытаться остановить ширившуюся со скоростью лесного пожара панику.
Понимали это и сержанты, и несколько более-менее опытных бойцов попавших в это подразделение. Просочившись, а где и силой проложив себе дорогу через ряды новобранцев, они выстроились рядом с ликтором. Теперь им хотя бы не грозило быть сметенными поодиночке бегущей от кавалерии толпой. А может и кто из новичков последует их примеру. Пускай не рядом, но во втором-третьем ряду за их спинами - уже будет неплохо.
- Стоим! - рычит Граул, и ему вторят сержанты:
- Стоим!
Тоненько верещит молодой боец в первом ряду, но деваться ему некуда. Справа бешенно орет ликтор, слева слышится ругань сержанта, в спину, не давая бежать, упирается щитом кто-то из ветеранов, попытка свалиться в обморок прерывается живительным пинком под зад.
Разогнавшаяся во весь опор кавалерия разбивается на два отряда, обходя ощетинившуюся копьями полусотню. У кого-то из стоявших в строю солдат выпадает из дрожащих рук копье, другого подводят ослабевшие ноги, и он плюхается на утоптанную землю пятой точкой, судорожно глотая воздух широко открытым ртом, третий, бледный как привидение, с такой силой стиснул древко, что находившемуся рядом ветерану пришлось силой разгибать сжатые пальцы. Оказавшийся волей случая в первом ряду новичок бьется в истерике, пока одной рукой ликтор не вздергивает его на ноги, второй отвешивая несколько пощечин. Вопли прекращаются. Граул выпускает из пальцев воротник, и солдат, лишившись поддержки, едва не заваливается обратно, но вовремя среагировавший сержант подхватывает его, шепчет на ухо что-то ободряющее.