Невеста для гея (СИ), стр. 62

- Не пытаюсь, а шантажирую. Хотя я бы не называла это таким мерзким словом. Просто даю Вам возможность загладить Вашу вину пред сыном. Ну и не допустить, чтобы Татьяна Николаевна стала жертвой сплетен.

- Не думал, что такая приятная девушка способна на подобную низость, - с сожалением произнес он.

- Я способна на многое. Женя считает меня лучшим другом. И он мне несомненно поверит. Вряд ли после этого сохранятся теплые отношения между матерью и сыном.

- Значит, давайте так: мы пройдем с Вами в одно неплохое кафе неподалеку и там все обсудим. Все равно меня примут только через час.

- Не Вас, а нас, - поправила его я.

В лифте мужчина разглядывал меня, не скрывая своего любопытства. Он был таким же высоким и широкоплечим, как и Ник, и смотрел на меня сверху вниз.

- Меня, кстати, Тома зовут, - представилась я.

- Роман Михайлович. Не могу сказать, что приятно с Вами познакомиться. Вы всегда берете быка за рога?

- Издержки профессии, - улыбнулась я.

В кафе, располагавшемся в подвале соседствующего с больницей здания, было действительно уютно. Про себя я отметила, что, несмотря на не очень приятное для Романа Михайловича знакомство, он был довольно галантен и бережно поддерживал меня за локоток, пока мы спускались по несколько крутой лестнице вниз, потом помог мне сесть за стол. Расторопный официант, юный мальчик с огромными васильковыми глазами, принес меню. Мой визави принялся внимательно изучать его содержимое, а я отложила толстую папку, не открывая. Мальчик-официант, стоявший неподалеку, сразу же подошел к столику.

- Капучино с корицей, - озвучила свой заказ я.

Роман Михайлович оторвал взгляд от меню:

- Вы же с дороги. Вероятно, голодны, - а я и забыла, что таскаюсь со своей небольшой, но все-таки дорожной сумкой. – Вы не вегетарианка? Ну и отлично. Тогда два стейка с запеченными овощами, кофе по-турецки и капучино с корицей. Кофе сразу.

Официант, записал заказ в небольшой блокнотик и удалился.

- Так с чего же Вы взяли, милая девушка, назвавшаяся Томой, что я сумею Вам помочь? - он сцепил руки в замок и положил на деревянную столешницу.

- Татьяна Николаевна выражала уверенность, что ее хороший знакомый в Москве сможет позаботиться о здоровье Ника.

- Значит, хороший знакомый. А с чего Вы решили, что этот хороший знакомый - я?

- Если бы Вы видели своего сына, Вы бы не задавали этот вопрос, - я достала из кошелька фотографию. – Справа Женя, - добавила я зачем-то, будто он мог ошибиться.

Мужчина взял фотографию из моих рук, и между его бровями залегла глубокая складка.

Вскоре официант принес кофе и стакан воды.

- Дорогая Тома, я очень хорошо знаю эту семью. Татьяна Николаевна – моя давняя знакомая. Да, она сказала мне, что с ее сыном случилось несчастье, и попросила о нем позаботиться. Я понимаю, что Вы устали с дороги, Вас не пустили к Вашему другу, Вы, конечно же, перенервничали, вот и пришли к столь странным выводам. Вам еще повезло, что Вы подошли ко мне, а не к человеку, совершенно не имеющему понятия о всех этих людях. У Вас могли бы быть серьезные проблемы.

-Я тоже теперь прекрасно понимаю, что с Татьяной Николаевной – вы одного поля ягоды. Интересно, как у вас Ник получился хорошим человеком? – я отпила кофе и стала задумчиво помешивать его ложечкой. – А насчет серьезных проблем… С помощью единственного телефонного звонка Вы можете уточнить у Татьяны Николаевны, что она думает по поводу того, что мне известен ее маленький секрет и смогу ли я предать его огласке. Думаю, у нее не возникнет никаких сомнений в моей непорядочности.

- Стыдитесь своего поведения. Я Вам в отцы гожусь, а Вы пытаетесь манипулировать незнакомым взрослым человеком и так агрессивно его оскорбляете.

- Мне повезло, что Вы не мой отец. К счастью, мой отец – прекрасный человек, который любит свою жену и дочь, а не ублюдок, бросивший беременную женщину и за тридцать лет не соизволивший ни разу увидеть своего сына. Вот теперь это хоть немного похоже на оскорбление, - с довольной улыбкой добавила я.

Гримаса гнева исказила приятное лицо мужчины.

- А что Вы хотели? Я разве в чем-то ошиблась? Бедный мальчик рос сиротой при живых родителях. Ваша дражайшая Татьяна Николаевна не очень-то баловала его своей любовью. Знать, что к тебе относятся чуть лучше, чем к приблудной собаке, потому что тебя нагуляли по дурости, наверное, не слишком приятно?

Теперь по его лицу проскользнула тень удивления.

- Ник знает, что его отец не родной? Это Вы ему сказали?

- Откуда бы я это знала? – теперь удивилась я его недогадливости. – Я узнала от Ника, а Нику рассказала его бабушка незадолго до смерти.

- Он знает, что на самом деле я его отец?

- Нет. И не узнает до тех пор, пока Вы сами это не решите.

- Да. Забавно бы это выглядело: «Здравствуй, я твой папа!», - он невесело усмехнулся и этим опять до боли напомнил Ника. – Он и слушать меня не захочет.

- Может и так. В первый раз. Но, кто хочет быть услышанным, того услышат. Он очень одинок и несчастен. Я понимаю, у Вас, возможно, семья, дети, но он же тоже Ваш сын.

Он покачал головой.

- Нет у меня ни семьи, ни детей. Моя единственная жена – моя работа.

Официант принес наш заказ и поставил перед нами огромные белоснежные тарелки со стейком и овощами. Я сразу же принялась за еду: день клонился к вечеру, а я так ничего и не ела сегодня. От чашки выпитого кофе слегка подташнивало.

- Вы ведь неплохая девушка,- заметил он.

- Вы снова попытаетесь меня увещевать?

- Нет-нет, - он поднял ладони вверх. – Я просто хочу, чтобы Вы попытались понять меня.

- Это вряд ли. Да и зачем Вам мое понимание?

- Я не хочу, чтобы обо мне думали хуже, чем я есть на самом деле.

- Ник так тоже мне как-то говорил.

- Ник – не просто ребенок, он плод нашей с Татьяной любви. С Татьяной Николаевной и Алексеем Викторовичем мы учились в одной школе. С Лешей мы были одноклассниками и лучшими друзьями, а Таня училась на два класса младше. Леша и я безнадежно были влюблены в Таню, а Таня, оказывается, любила меня. С Лехой мы поступали в Москву на юрфак. Я поступил, а Леха нет, он вернулся в наш родной город и поступил на архитектурный. Таня, закончив школу, тоже приехала в Москву, я так понял потом, из-за меня. Она поступила в тот же университет, но на другой факультет. Наши общежития были рядом. Два года прошли как счастливый сон, а потом Таня сказала мне, что она беременна. Я учился на последнем курсе, мне нужно было готовить дипломный проект, к тому же я занимался серьезной научной работой под руководством одного из самых почитаемых профессоров университета. Ребенок не вписывался в мои планы. Я был не готов к нему. Я попросил Таню подождать.

- Это как? Походить беременной пару лет? – я не сдержала едкого замечания.

- Я попросил ее вернуться домой, а потом, когда у меня все наладилось бы с работой, я бы на ней женился. С ребенком ей бы помогла ее мать. Нужно было немножко потерпеть.

- И ее добрые родственники ее бы ни на секунду не осудили, - ненадолго мне стало жаль Татьяну Николаевну.

- Через пару месяцев после ее отъезда Лешка на ней женился. Я долго переживал, высылал Тане деньги и до сих пор продолжаю поддерживать ее как могу.

- И ни разу у Вас не возникло желание увидеть своего ребенка?

- Таня мне выслала как-то его фотографию. Ему было лет пять. А потом зачем бы я это делал? У него была полноценная семья, в которой он, как я полагал, был счастлив. Я хочу Вас попросить, чтобы то, что знаете, Вы больше никому не говорили. К сожалению, у меня не будет от Вас никаких гарантий. Но я буду рассчитывать на Вашу порядочность. Так чего же Вы конкретно хотите от меня?

- Мне нужно разрешение главврача, желательно в письменной форме, на посещение Ника в любое время, без ограничения по продолжительности.

- Тамара, у парня ушиб мозга средней степени. Я не хочу, чтобы Вы сделали ему хуже своими посещениями.