Герой веков (сборник), стр. 45

— Нурден, — перебила Вин, мрачнея, — так у вас есть цифры? Точные цифры?

— Об этом меня и просил его величество, моя госпожа.

— Сколько человек заболело? В точности?

— Так, дайте глянуть… — Оттолкнув писца, Нурден заглянул в журнал. — Пять тысяч двести сорок три.

— И сколько это процентов от общего количества солдат?

Нурден помедлил, потом снова подозвал писца и начал считать.

— Примерно тринадцать с половиной процентов, моя госпожа, — поправляя очки, подытожил он наконец.

— Вы включили в расчеты тех, кто умер? — нахмурилась Вин.

— Вообще-то, нет.

— А общее число вы использовали? Общее количество людей в армии или общее количество тех, кто раньше не был в тумане?

— Первое.

— А по второму варианту вы что-то рассчитывали?

— Да, моя госпожа. Императору требовался аккуратный расчет, чтобы знать, сколько солдат окажется под воздействием тумана.

— Используйте эту цифру. — Вин посмотрела на Эленда.

Тот явно заинтересовался.

— В чем дело, Вин? — спросил он, пока Нурден с помощниками считали.

— Я… точно не знаю, — призналась Вин.

— Цифры важны для общих выводов. Но я не понимаю, как… — Эленд смолк, заметив, что Нурден склонился над подсчетами и что-то неразборчиво пробормотал.

— Что? — дернулась Вин.

— Прошу прощения, моя госпожа. Я просто слегка удивлен. У нас вышла точная цифра: количество заболевших солдат составляет ровно шестнадцать процентов. И ни человеком больше.

— Совпадение, Нурден, — покачал головой Эленд. — Такие точные результаты не редкость на самом-то деле.

Порыв ветра осыпал палубу пеплом.

— Да, — подтвердил Нурден. — Вы, несомненно, правы, ваше величество. Это просто совпадение.

— Проверьте свои журналы, — потребовала Вин. — Определите, сколько процентов людей заболели в других случаях.

— Вин, — вмешался Эленд. — Я не очень разбираюсь в статистике, но с цифрами работал не раз. Иногда естественные явления выглядят странно, будучи представленными в виде статистики, но она на самом деле лишь кажется чем-то хаотическим. Точные результаты смотрятся непривычно, однако это просто одно из свойств статистики.

— Шестнадцать, — поднял голову Нурден. — Снова точная цифра.

Эленд нахмурился и подошел ближе к журналу.

— Вот эта цифра не круглая, — начал пояснять Нурден, — но лишь потому, что первоначальное число не является кратным двадцати пяти. Часть человека ведь не может заболеть. Но если бы в этой группе было на одного человека больше, то количество заболевших составляло бы ровно шестнадцать процентов.

Позабыв про пепел, успевший засыпать палубу с того момента, как ее в последний раз подметали, Эленд опустился на колени. Вин заглянула ему через плечо, просматривая цифры.

— Не имеет значения средний возраст населения, — сказал Нурден, записывая свои расчеты. — Не имеет значения, где живут эти люди. В каждом случае заболевших было ровно шестнадцать процентов.

— Как же мы не заметили этого раньше? — удивился Эленд.

— Ну, в каком-то смысле мы заметили, — возразил Нурден. — Мы же знали, что примерно четыре человека из двадцати пяти заболевают. Однако я не понимаю, почему цифры столь точны. Это и впрямь крайне странно, ваше величество. Не припоминаю другого недуга, который бы… Посмотрите, вот данные об отряде из ста разведчиков, которых послали в туман: заболели ровно шестнадцать!

Эленд выглядел обеспокоенным.

— Что? — спросила Вин.

— Это неправильно, — сказал он. — Очень неправильно.

— Обычный статистический хаос нарушен, — подтвердил Нурден. — Не должно быть таких точных цифр: должна существовать кривая вероятностей, и в маленьких группах людей ожидаемые результаты должны быть наименее точными.

— В самом крайнем случае, — продолжал рассуждать Эленд, — болезнь должна по-разному воздействовать на пожилых и на здоровых.

— Отчасти так оно и есть, — кивнул Нурден, принимая от помощника новый лист с расчетами. — Смерти происходят именно так, как мы и ожидали. Но общее количество заболевших всегда составляет шестнадцать процентов! Мы так много внимания уделяли тем, кто умер, что не заметили, каким неестественным было количество заболевших.

— Проверь это, Нурден, — поднявшись, Эленд взмахом руки указал на журнал. — Опроси людей, убедись, что Разрушитель не исправляет цифры, и узнай, сохраняется ли эта закономерность. Мы не можем делать выводы по четырем-пяти примерам. Все это может оказаться одним громадным совпадением.

— Да, ваше величество. — Нурден выглядел слегка потрясенным. — Но… если это не совпадение? Что это означает?

— Не знаю, — признался Эленд.

«Это означает, что существуют последствия, — подумала Вин. — Существуют законы, о которых мы можем только догадываться.

Шестнадцать процентов. Почему шестнадцать?»

22

С кружкой горячего чая в руках Сэйзед сидел в бывшей караульной, а теперь в одном из лучших домов Ям Хатсина. Напротив, рядом с маленькой жаровней, расположились старейшины Терриса. На следующий день Сэйзеду предстояло отправиться в путь, чтобы догнать Гораделя и Бриза, которые уже наверняка выступили в Урто.

Солнечный свет тускнел. За окном собирался туман. Темную землю покрывали десятки глубоких ям и трещин; правда, их едва можно было разглядеть с того места, где находился Сэйзед. Каждую такую трещину террисийцы огородили забором. Всего лишь несколько лет назад — до того, как Кельсер покончил с атиумными кристаллами, — людей заставляли заползать в эти трещины, выискивая маленькие жеоды, в центре которых прятались зернышки атиума.

Раба, не отыскавшего за неделю хотя бы одну жеоду, ждала казнь. Под землей наверняка оставались сотни, если не тысячи тел несчастных, которые застряли в камнях, заблудились в глубоких пещерах, пропали без вести или погибли из-за чьего-то безразличия.

«Каким ужасным было это место», — отворачиваясь от окна, подумал Сэйзед.

Молодая террисийка закрыла ставни. На столе перед хранителем лежало несколько журналов, которые содержали сведения о ресурсах, тратах и потребностях террисийского народа.

— Кажется, я говорил, что эти цифры надо хранить на металле, — сказал Сэйзед.

— Да, господин Главный хранитель. Мы копируем самое важное на металлические листы каждый вечер, а потом по этим листам сверяем журналы, чтобы убедиться, что ничего не изменилось.

— Это правильно. — Сэйзед взял первый попавшийся журнал. — А что с санитарией? Вы сделали то, о чем я говорил в прошлый раз?

— Да, господин Главный хранитель, как вы и приказывали, мы обустроили больше уборных, хотя в них нет необходимости.

— К нам могут прийти беженцы, — пояснил Сэйзед. — Но, я умоляю, это всего лишь предложения, а не приказы. Я вами не управляю.

Старейшины обменялись взглядами. Сэйзед успел переделать с ними вместе много дел, что позволило отвлечься от собственных грустных мыслей. Он убедился, что припасов достаточно, что есть возможность обмениваться сообщениями с Пенродом в Лютадели и что все споры между террисийцами по-прежнему разрешаются по правилам.