Герой веков (сборник), стр. 148
Отдача от каждого стального толчка или железного рывка была такой, словно их усиливал дюралюминий. И запасы металлов не иссякали. Наоборот, все прибывали. Казались безграничными. Вин сомневалась, что понимает происходящее, зато не сомневалась кое в чем другом.
Сражение с тринадцатью инквизиторами перестало быть невозможным.
С криком отбросив в сторону одного из них, Вин увернулась от пары топоров. Пригнулась, потом прыгнула, пролетела сквозь дождь и опустилась рядом с Маршем, который все еще не пришел в себя после того, как она переродилась и отшвырнула его прочь.
Инквизитор вскинул голову, наконец-то сфокусировал взгляд, потом выругался и откатился в сторону. Кулак Вин обрушился на брусчатку и взметнул волну темной дождевой воды, забрызгав руки и лицо, оставив после себя следы сажи.
Рожденная туманом посмотрела на Марша. Он стоял, обнаженный до пояса, его штыри блестели в темноте.
С улыбкой развернувшись к инквизиторам, которые надвигались со спины, Вин отбила удар топора. Неужели эти твари казались ей быстрыми? Ощущая в себе бесконечный пьютер, она могла двигаться почти так же, как сам туман. Легко. Быстро.
Свободно.
В небе началась буря, когда Вин атаковала, поддавшись кипевшему внутри бешенству. Туман кружился вокруг ее руки, когда она ударила инквизитора. Туман танцевал перед ней, когда она поймала топор павшей твари и отсекла им руку другого монстра. Следующим ударом Вин отрубила ему голову, и быстрота ее движений потрясла оставшихся в живых противников.
«Два трупа».
Инквизиторы снова пошли в атаку. Отпрыгнув назад, рожденная туманом притянула себя к одному из шпилей — «воронья стая» понеслась следом, — ударилась о него ногами и взлетела, дернув за штыри одного инквизитора. Новая сила позволяла сделать это с легкостью. Намеченная жертва устремилась вперед, опережая собратьев.
Когда они столкнулись в полете, Вин потянула за глазные штыри и вырвала. Потом пнула монстра и оттолкнулась от штырей в его груди.
Вин взлетела, а труп с огромными дырами на месте глаз кубарем полетел вниз. Она знала, что инквизиторы могут утратить некоторые штыри и выжить, но выдернуть оба глазных штыря оказалось достаточным.
«Три».
Инквизиторы достигли шпиля, от которого оттолкнулась рожденная туманом, и взмыли в воздух следом. Вин улыбнулась, бросила штыри, которые все еще держала в руках, — те ударили одного из инквизиторов в грудь, — и толкнула. Бедолагу бросило вниз и с такой силой приложило о крышу, что несколько его собственных штырей вылетели прочь из тела. Сверкнув в воздухе, они упали рядом с неподвижным телом.
«Четыре».
Туманный плащ развевался на ветру, когда Вин снова взмыла в небо. Восемь инквизиторов по-прежнему гнались за ней. Раскинув руки, рожденная туманом начала падать. А потом толкнула.
Она еще не осознавала, насколько могущественной силой обладает теперь. Новые способности были явно сродни дюралюминию, поскольку можно было воздействовать на штыри, находящиеся внутри тела инквизитора. Всесокрушающий алломантический толчок легко разбросал всю стаю преследователей. Металлическому шпилю тоже досталось.
Каменное основание здания взорвалось, взметнув облако каменной крошки и пыли, и шпиль, пробив крышу, рухнул вниз. А Вин полетела вверх.
Очень быстро.
Она мчалась в небе, пронзая туман, и внезапное ускорение оказалось испытанием даже для ее тела, усиленного туманом.
Вин вылетела из тумана на открытый воздух, словно рыба, выпрыгнувшая из воды. Прямо под ней была земля, укутанная громадным белым одеялом. А вокруг пустота. Непривычная, тревожная. Над Вин горели миллионы звезд, которыми обычно могли любоваться только алломанты. Звезды походили на глаза давно умерших.
Сила, толкавшая вверх, иссякла, и Вин медленно закружилась. Под ногами расстилалась белизна тумана — над головой светили звезды. От туманного покрова тянулось что-то вроде веревки, точно готовое в любой момент затянуть обратно. Туман неторопливо кружился, превращаясь в белый водоворот.
И сердце этого водоворота находилось прямо под Вин.
Она стремительно рухнула назад, к земле. Вошла в туман, и он устремился следом. Падая, Вин чувствовала, как туман вращается вокруг ее тела громадной спиралью, величиной с целую империю. Она открылась ему, и туманный вихрь сделался сильнее.
Спустя несколько мгновений появилась Лютадель, похожая на большой черный рубец. Вин падала прямиком на бывший дворец Вседержителя, чьи шпили, точно гигантские пальцы, указывали на нее. Инквизиторы находились по-прежнему там — ожидали на плоской крыше. Восемь, не считая Марша: видимо, последний толчок рожденной туманом бросил девятого инквизитора на шпиль, и это вырвало из его спины главный штырь.
«Пять», — подумала Вин, приземляясь на небольшом расстоянии от противников.
Если всего один толчок подбросил ее настолько высоко, что она оказалась над туманом, что случится, если она направит его наружу?
Вин спокойно ждала, пока инквизиторы начнут атаку. В их движениях проскальзывало явное отчаяние. Что бы ни происходило с Вин, Разрушитель явно был готов рискнуть всеми своими тварями в надежде убить ее до того, как трансформация будет завершена. Туман тянулся к Вин, двигаясь все быстрее и быстрее, точно вода, уходящая в водосточную трубу.
Когда противники оказались совсем близко, рожденная туманом снова толкнула со всей силой, на какую только была способна, одновременно усилив собственное тело мощной вспышкой пьютера. Затрещал камень. Закричали инквизиторы.
И Кредикская Роща взорвалась.
Башни рухнули. Двери вырвало из проемов. Окна разлетелись на осколки. Целые блоки вылетали прочь из стен, здание полностью рассыпалось. Вин закричала, продолжая толкать, и земля вздрогнула у нее под ногами. Остаточные следы металлов были и в камне, поэтому все, что ее окружало, устремилось прочь с неимоверной силой.
Охнув, Вин прекратила толкать. Втянула воздух, чувствуя капли дождя. Дворец Вседержителя исчез, превратился в руины, посреди которых, словно от удара, образовался кратер.
Из-под обломков здания вырвался инквизитор; вместо одного его глазного штыря зияла дыра, по лицу текла кровь. Вин подняла руку, одновременно удерживая равновесие и начиная тянуть. Голова твари дернулась, второй штырь вылетел из глазницы. Противник рухнул лицом вниз, а Вин поймала штырь и толкнула его в другого противника. Тварь вскинула руку, пытаясь остановить, но Вин, словно и не заметила его усилий. Инквизитора отбросило ударной волной, и он врезался в остатки стены. Штырь же продолжал свой путь, будто рыба, плывущая против течения; вошел противнику в лицо и с хрустом пригвоздил его голову к граниту.
«Шесть и семь».
Вин тихо пробиралась через развалины, вокруг вихрился туман. Над головой он образовал воронкообразную тучу, нацеленную на Вин. Это походило на ураган, но ветра не было — просто кружащийся, клубящийся, послушный ее мысленным приказам туман.
Переступив через придавленный обломками труп инквизитора, Вин пнула его голову, чтобы убедиться, что тварь и в самом деле мертва.
«Восемь».
Трое бросились на нее одновременно. Развернувшись, Вин потянула упавший шпиль. Массивный кусок металла, почти такой же огромный, как и само здание, взмыл в воздух. Рожденная туманом, точно дубинкой, ударила им инквизиторов, повалив всех троих.
«Девять. Десять. Одиннадцать».
Началась гроза. Дождь прекратился, пока Вин исследовала развалины дворца, выискивая движение голубых алломантических лучей. Один слабо подрагивал, и она подняла и отбросила в сторону огромный мраморный диск. Под ним оказался стонущий инквизитор. Потянувшись к нему, Вин обнаружила, что ее рука источает туман. Теперь он не просто был вокруг, а сочился из тела, из каждой поры ее кожи. Стоило выдохнуть, как появилось облачко тумана, которое тотчас же засасывало в вихрь над головой.
Вин схватила инквизитора. Его раны начали заживать от действия ферухимической силы, и он начал сопротивляться, делаясь сильнее. Но даже невероятная мощь ферухимии мало что значила для Вин. Она легко выдрала штыри из глазниц и отпустила труп, позволив ему рухнуть обратно в кучу обломков.