Искусник. Свобода и неволя, стр. 59

— Спасибо, — тихо поблагодарила Тильда и внезапно предложила: — Могу и я помочь. Пока Ината не научилась, я иногда помогала Наните. Но сейчас не хватает времени, вот и прихожу после всех.

Инквар не сомневался, что Тильда немного слукавила и не дружит она с лавочницей вовсе не поэтому. Слишком уж они разные, чтобы стать закадычными подругами. Да и вряд ли женщина, причесывавшая других, не сумела бы позаботиться о себе. Скорее всего это Динер, давно изучивший характеры женщин, послал сестру приглядеть за порядком. Но все равно ее предложение как нельзя кстати, и отказываться Инквар не будет.

Всех последних лицедеек они впустили в комнату разом и, убрав в уголок зеркало, рассадили спиной к столу с инструментами. Инквар обошел вокруг примолкших клиенток, прикидывая, кого может спокойно доверить Инате с Тильдой, оставив себе только право выбрать образ и присматривать за точностью исполнения, и выдал помощницам краткие указания. Потом чуть добавил себе скорости и взялся сразу за двоих. Сложных кос он больше не плел, зато щедро объединял самые сложные укладки и локоны, незаметно придав крепости лимонному соку, раствором которого смачивал расческу.

А едва выпроводив одну из восхищенных своим новым обликом хористок, усадил на стул Инату и взялся за ее каштановые волосы, твердо вознамерившись сделать все, чтобы в памяти девушки осталась эта прическа, а не его угроза про окно. Попутно, пока сохли локоны помощницы, он деликатно подправил прически остальных девушек и закончил работу над лицом еще одной клиентки.

— Вы чудо, мастер, — с жаром выдохнула она, изучив себя в зеркале. — Можно я теперь всегда буду у вас причесываться?

— Я не цирюльник, — вежливо, но твердо отказался Инквар, — а ювелир и люблю работать в тишине, сидя на удобном стуле.

Отвернулся от капризно надувшей губки хористки и, сразу забыв о ней, занялся Инатой.

ГЛАВА 27

Дом, принадлежавший, как случайно выяснил Инквар, самому Динеру, они покидали втроем, и по странному совпадению никому не захотелось нарушать молчание, пока за ними не закрылась входная дверь.

— Мы сначала идем на сцену, — словно невзначай обронила по дороге Тильда, помолчала, ожидая ответа, усмехнулась краем губ и прибавила шагу, уходя от спутников.

— Она уже три года как вдова, — несчастно пробормотала Ината, упорно державшаяся рядом с Инкваром, хотя искусник уже заметил, с каким интересом рассматривают девушку молодые мужчины, слонявшиеся по поселку с независимым видом.

— Я ей соболезную, — суховато ответил искусник, состроив самую строгую гримасу.

Незачем давать надежду хорошей женщине, и заводить с ней короткую интрижку тоже нельзя. Тильда не из тех, кто легко идет по жизни, как крупу, перебирая и просеивая встречи и расставания. Послезавтра он уедет, а у нее появится на сердце незаживающая рана. Лучше выбрать кого-нибудь попроще и полегкомысленнее, кто ничего не примет всерьез и не станет жалеть ни о находках, ни о потерях.

Чей-то острый, как шило, взгляд Инквар ощутил спиной, но оглядываться не стал, желая сначала проверить, кого мог так сильно заинтересовать скромный ювелир. Подхватил Инату под руку и повел к скамейкам, расставленным под стенами стрельбища, попутно глянув в заветное зеркальце, незаметно выуженное из кармана.

Светлая точка, которая могла означать только одного человека, светилась как раз в той стороне, откуда яростно сверлили теперь уже щеку Инквара.

— Не хочешь немного отдохнуть? — поинтересовался он у спутницы, и та, покорно кивнув, опустилась на скамью, аккуратно расправив подол праздничного платья.

Искусник сел рядом, предусмотрительно оставив достаточное расстояние, чтобы досужие сплетники не поспешили связать их выдуманными тайнами, и неторопливо обвел двор скучающим взором. Чтобы уже через несколько секунд усиленно изобретать достойную причину, по которой ему нужно срочно оказаться у противоположной стены.

Там четверка молодых наемников, взяв в кольцо хорошенькую белокурую девушку в нарядном белом платьице и кокетливом венке из ромашек, распускала перед ней петушиные хвосты.

— Вон идет целительница Хадина, — отвлекла его на миг Ината. — Она вылечила Стайза и Марка.

— Марк — это кто? — мельком осведомился Инквар, заметив сопровождавшего Хадину Дайга, и сразу придумал, как с его помощью можно быстро разогнать эту банду юных наглецов.

— Так это же наш учитель! — вытаращила глаза девушка. — Он с прошлого года не вставал! Слег после того, как вытащил в ледоход из речки двоих парнишек. Никакие зелья не помогали. А она денек с ним повозилась — и теперь он ходит.

— Повезло ему, — согласился Инквар, сразу вспомнив, как злился в тот вечер на Алильену, потихоньку добавившую силы составленному ими зелью.

От этого у старика в почти отмерших ногах начались резкие боли, и он стонал и плакал во сне так пронзительно, что растерялась даже травница, повидавшая немало страшных ран и язв. Не знал, как поступить, и Инквар, только Лил, закусив губу, упорно уводила пациента в более глубокий, скорее похожий на обморок сон.

— А, камнерез! — очень правдоподобно сыграл радость почти прошедший мимо Дайг. — Вот ты-то мне и нужен. Идем, да не смотри так свирепо, больше никаких капризных лицедеек, работа точно по твоей специальности.

Изобразив легкое сожаление, Инквар что-то буркнул бывшей помощнице и поспешно сбежал от нее, прикидывая по пути, где бы они с другом могли поговорить без свидетелей.

— Идем в крепость, у нас есть несколько минут, потом Динер скажет несколько слов, и начнется представление, — тихо сообщил Дайг, уводя искусника вовсе не в ту сторону, куда тот хотел попасть.

— Постой, у меня тут дело…

— Сначала мое. — В этот раз лучник остался непреклонен, и спорить с ним Инквар не стал, за пару минут и в самом деле ничего не случится.

Однако на свое желание послушать речь командира все же намекнул и озадаченно смолк, получив в ответ хитрую ухмылку и заверение, что без него ничего и не начнется.

— Быстрей, — заторопился Дайг, едва они оказались в крепости, и почти побежал к лестнице.

Инквар уже привычно прибавил себе силы; эта процедура занимала у него все меньше времени, и последствия не доставляли таких неудобств, как прежде.

— Вовремя, — облегченным возгласом встретил их Динер, насторожив искусника еще больше.

— Что случилось? — спросил он напрямик, требовательно глядя на командира.

— Канз вернулся… внезапно. Кто-то из воинов проговорился про чудесные излечения, вот он и сорвался с места, сам проверить желает.

Инквар от досады стиснул кулаки. Полагаясь на обещания Динера, он не ждал появления высокомерного и бесцеремонного самоучки. Хотя и не забывал осторожно расспрашивать о нем всех, кто за чем-либо приходил в серый дом. Причину искусник называл уважительную: якобы он изготовил несколько амулетов, которые требуется зарядить защитными заклинаниями.

Многие предпочитали отмолчаться, а если и отвечали, то очень уклончиво или даже опасливо, и такая реакция на простые вопросы не могла не тревожить мастера. Да и поведение самого Динера говорило о многом, но помочь командиру Инквар пока ничем не мог. На то, чтобы выучить ученика, уходит от пяти до семи лет, но только если имеешь дело с молодыми, добрыми и доверчивыми подростками или одаренными, давно всей душой принявшими правила искусников как незыблемый закон.

А Канз от природы упрям и заносчив, и первые успехи в мастерстве зачарования укрепили его веру в собственные силы, поэтому никаких законов и правил самоучка принимать не пожелает. Разумеется, Инквар мог бы доказать ему всю ошибочность и опасность подобных заблуждений, но после этого по всем правилам должен был бы взять его в ученики.

Однако у него уже есть два ученика, а больше никогда не брали даже самые опытные мастера. И причину такой осторожности не задумываясь с ходу назовет каждый, кто не на словах, а на деле вырастил признанного сообществом искусника. Просто невозможно уследить более чем за двумя любознательными одаренными, почувствовавшими вкус к созиданию и имеющими под рукой все необходимое для претворения в жизнь своих причудливых замыслов.