Искусник. Свобода и неволя, стр. 23

— Где именно?

— В одном маленьком трактире, название не важно.

— Случайно не в том… — Девушка примолкла, изучающе разглядывая Бланса, и у него снова возникло тоскливое ощущение, что ее подменили. — Впрочем, не имеет значения. Лучше скажите, с какой стати ваши люди будут нас охранять?

— Так решил градоначальник Траага. После вашего исчезновения он назначал награду тому, кто поможет вас вернуть. — Рассказывать, кто подтолкнул не слишком щедрого господина к такому решению, Бланс не собирался.

— Я знаю. А потом прибыл родич Корди и тоже назначил свою цену. Поэтому теперь мне хочется знать точно, нас охраняют как заложников или как особо ценный приз?

— Вас будут охранять, — строго заявил Бланс, сообразив, как неправильно все понимает эта новая Алильена, — по просьбе моих друзей… но это тайна.

— Вот как, — тихо пробормотала девушка, опуская взгляд. — Тогда понятно… Думаю, я могу назвать их имена.

— Не нужно, — поспешил отказаться Бланс. — Я не сомневаюсь, они хорошо вам знакомы.

— А где они? — бросив на сестру быстрый взгляд, спросил вдруг Аленсин.

— Хм… — задумался стражник, глядя на открывающуюся дверь.

— Няня! — Дети Тарена дружно вскочили из-за стола, отобрали у старушки и корзинку, и чайник, споро расставили на столе посуду и угощение и налили чай.

А проводив умильно улыбавшуюся женщину, сели на свои места и требовательно уставились на командира:

— Ну?

— Уехали, — вспомнив предостережение Гарвеля, нехотя сказал правду Бланс. — Сегодня ночью.

Хозяева некоторое время молчали, аккуратно отламывали крошечные кусочки хлеба, медленно жевали, потом мальчишка как-то жалобно взглянул на сестру и вскочил с места:

— Принесу сливок… няня забыла.

А дойдя до двери, вдруг неслышно щелкнул засовом и обернулся, пристально глядя на гостя.

«Наверное, хочет что-то сказать втайне от прислуги», — мелькнула догадка в голове Бланса и тут же исчезла, утонула в вязком, плотном тумане. Стражник как-то вяло ощутил, что комната больше не стоит на месте, а, словно ярмарочная карусель, плывет в тягуче-медленном вращении, постепенно набирая ход. И одновременно исчезают звуки и свет, стол и стул, да и сами юные хозяева этого странного дома.

Но это вовсе не страшно и не печально, а правильно, когда на усталую, обеспокоенную душу стражника внезапно невесомым утренним туманом оседают покой и беззаботность, такие же чистые и светлые, как облака в самом начале лета.

И тихий голос, глуховато задающий краткие вопросы, тоже, несомненно, светел и безобиден, и потому ответы сами слетают с языка, не вызывая ни в разуме, ни в сердце никаких сомнений или тревог.

— Куда уехал Эринк?

— Кто поехал с ним?

— По какой дороге?

— Где встанут на ночлег?

Постепенно туман все сгущался, комната вращалась все быстрее, а язык Бланса ворочался в пересохшем рту все натужнее. Наконец воин устало смолк, коснулся щекой плеча и легонько всхрапнул. И тут же дернулся почти испуганно, распахнул невесть когда закрывшиеся глаза и уставился на девушку, медленно намазывающую на ломтик булки янтарно-желтое масло.

— Извините… я, кажется, уснул.

— Не совсем, — сочувствующе вздохнула она. — Только начали засыпать. Наверное, всю ночь дозоры пришлось обходить? Вам нужно отдохнуть.

— Пока некогда, — развел руками Бланс, поднимаясь из-за стола. — Может, после обеда.

— Погодите, сейчас придет Аленсин, принесет сливки.

— Спасибо, я хорошо поел.

— Как желаете. Но я хочу сказать вам одну важную вещь, вернее, сделать выгодное предложение… — Девушка бросила нож и уставилась на гостя. — Но пусть и брат послушает.

— Хорошо, — подумав, вернулся к столу стражник и сел на прежнее место.

— А вот и он. Ленс, поставь сливки и садись. Я хочу сказать… — Она сглотнула, смяла в пальцах так тщательно намазанный хлеб и отбросила на тарелочку. — Мне нужно ехать с ними. Достаньте лошадь, Бланс, я верну вам деньги.

— Вы с ума сошли! Ваша маменька совсем сляжет от этой новости…

— Погодите, я еще не все сказала. Маменьку и Ленса как можно скорее отправьте в дом гильдии или в монастырь травниц, там их никто не найдет, если сделать все аккуратно. Нужно две коляски, в одной тайком уедут они, другую отправите в поместье. Пусть голубеводы думают, будто она вернулась туда вместе с нами. Несколько дней вполне можно будет водить их за нос.

— Алильена, я уважаю вашего отца и вас, но это же авантюра! Да и зачем вам мчаться за мужчинами, все они опытные воины…

— Не спорьте, Бланс. — Голос мальчишки звучал глуховато и очень убедительно. — Алильена права. Через час на пустыре за омшаниками кривого Брила ее должна ждать оседланная лошадь. Седло лучше найдите мягкое, для дальних путешествий. Еще дорожный мешок, одеяло, маленький шатер, немного еды и овса. Хорошо бы найти надежного проводника, вряд ли Лил в одиночку догонит их за один день. И последнее. Не нужно говорить об этом слугам и маменьке.

— Вы сумасшедшие? — с тоскливой надеждой спросил Бланс.

— Нет. Безумен наш дядюшка Густав. И он давно за нами охотится… не за отцом, а за нами, понимаете? — печально глядя в глаза воина, проговорила Лил. — И поверьте, он не пожалеет ни денег, ни людей, он вообще не считает чужие жизни чем-то ценным. Поэтому если вам жаль своих воинов, их детей и самого себя — готовьте лошадь и отправляйте отсюда Ленса и маменьку и забудьте про нас, как про страшный сон.

— Идите, — сурово разрешил подросток, и Бланс послушно встал, с изумлением осознавая, что и в самом деле согласен с их сумбурными доводами и готов немедленно исполнить эту просьбу, больше похожую на безапелляционный приказ.

ГЛАВА 11

— К вечеру доберемся до Харшага, там отличные горячие источники, — мечтательно пробормотал Дайг и, привстав в седле, осмотрел окрестности.

Холмистая местность была сильно изрезана оврагами и обрывами и наверняка походила с высоты птичьего полета на лицо древнего старика.

— Самое время разделиться, — глянув на потянувшееся к западу светило, негромко буркнул Инквар.

Друзья дружно промолчали, хотя он был уверен — оба отлично расслышали его слова.

— Доедем до нашей харчевни, узнаем последние новости и тогда уже пойдем в разные стороны. Ты на запад, а мы на восток, к долине, — попытался уговорить нового друга Гарвель, но Инквар, снова ставший немолодым крупнотелым мужчиной, на этот раз слегка узкоглазым и заросшим буйной щетиной, только насмешливо фыркнул в ответ:

— Я и так уже два раза менял решение, еще немного — и сам себя перестану уважать. Не обижайся, вы парни видные, я вам не подхожу. Каждый, кто увидит нас вместе, задастся вопросом: зачем эти красавчики возят с собой старого степняка?

— Он еще и шутит, — строго глянул Дайг и нехотя признался: — А у меня предчувствия нехорошие. Но спорить не буду, все равно бесполезно. Посылай хоть изредка весточки.

— Никогда не поверю, — едко глянул на него Инквар, — что ваша гильдия не дала всем своим людям приказа за мной присматривать. Хотелось бы еще верить в надежность каждого шпиона. А расстанемся все же сейчас. Там, вдали, селение, объеду его западнее, переночую в развалинах храма. Насколько мне известно, в этих местах ни ночников, ни ловцов не бывает. На прощанье я приготовил вам амулеты от ядов… это тебе, а этот Гарвелю. Ну и в случае надобности по ним я вас в любом виде узнаю.

Он протянул друзьям простые на вид браслеты и, не давая опомниться или запротестовать, хлестнул свою неказистую лошаденку и резко свернул влево. Нарочно так сделал, желая быстрее скрыться из виду. Потом свернет на нужную тропу, а пока лучше стиснуть изо всех сил зубы и не оглядываться, чтобы не видеть, с какой укоризной и грустью они смотрят вслед.

Храм нашелся точно в том месте, где отметил на тайной карте незнакомый искусник, и Инквар без опасений свернул к полуразрушенным стенам. В смутные времена, пришедшие в этот мир после звездопадной ночи, многие вспомнили о богах, о древних пророчествах и о собственных грехах. Большие и малые храмы росли в то время как грибы, толпы мужчин, испуганных страшными предсказаниями, с фанатичным блеском во ввалившихся глазах таскали и тесали камни, клали незыблемые стены.