Нам покорилось море звёзд. Том 1 (СИ), стр. 183
- Ты как призрак, - пробормотал Искандер, с трудом вырываясь из оков сна. – Что ты мне дал? Я всё время сплю и совсем не могу думать.
- Это действие лекарства. Придётся потерпеть.
Искандер кивнул и на секунду закрыл глаза, но тут же открыл их, испугавшись, что Дезмонд исчезнет.
- Дез… Я тебя обидел? Вчера?
- Вчера? – Дезмонд почему-то улыбнулся. – Не очень, - добавил он. – Ты такой, какой есть. Я бы удивился, если бы ты вдруг стал соглашаться со мной во всём.
Искандер кивнул и протянул руку к нему, но дотянуться так и не смог.
Дезмонд сам поймал его ладонь и сжал пальцы. Потом подумал и пересел поближе на диван рядом с Искандером.
- Я волновался за тебя, - сказал он.
Искандер привалился к его плечу и всё-таки прикрыл глаза.
- Почему?
- Скажешь, зря?
Искандер промолчал, только прижался к нему ещё плотней.
- Я, наверное, ужасно выгляжу, да? – вспомнил он вдруг и дёрнулся, пытаясь отстраниться.
Дезмонд только тихо усмехнулся и прижал его обратно к себе.
- Вот теперь ты начинаешь меня удивлять, - сказал он и осторожно провел по волосам Искандера.
Искандер не ответил.
Зарылся носом ему в шею и попросил неожиданно для самого себя:
- Не уходи больше…
Дезмонд попытался заглянуть ему в лицо, но не смог.
- Это наркотики, - сказал он тихо.
Искандер замолк. Он думал иначе, но не видел смысла ни в чём убеждать.
Какое-то время они смотрели так, думая каждый о своём - и в то же время об одном и том же.
Искандер думал о том, что впервые за долгое время, если не за всю жизнь, ему не хочется никуда бежать и ничего делать. Хочется просто сидеть вот так, прижавшись щекой к плечу Дезмонда и вдыхая его запах.
Дезмонд думал о том, что такой Искандер, расслабленный и беспомощный, ничем не походил на того гордого и одинокого странника по имени Иарлэйт, в которого он когда-то влюбился, но эта перемена делала его лишь более близким и родным. Будто упала хрустальная стена, разделявшая их.
Он медленно ворошил пальцами неровные пряди волос, и только когда за окном окончательно стемнело, поцеловал Искандера в лоб, осторожно отстранил его от себя и встал.
- Я зайду завтра вечером, Ис. Сегодня у меня ещё есть дела. Попытайся побольше поспать – и больше не вставай.
========== Глава 24. Легенды и апокрифы ==========
Так, в полной тишине, прошло две недели.
Дезмонд приходил каждый вечер – они разговаривали, и разговоры неизбежно возвращали их в прошлое, которое оба успели порядком забыть. Вспоминали места и события, которые вряд ли мог бы вспомнить кто-то ещё, и смеялись сквозь слёзы, понимая, что время это уже никогда не вернётся.
- Почему мы никогда не встречались? – спросил Искандер как-то, когда они привычно сидели на балконе, глядя на горные кряжи, отрезавшие небо от земли.
Дезмонд пожал плечами.
- Я не любил политику, - сказал он.
- Я тоже, - Искандер пожал плечами. – Мне не особенно-то приходилось выбирать.
Дезмонд помешкал, прежде чем спросить.
- Но ты в самом деле любил Астрея?
- Что?
- Ну, ходили слухи…
Искандер расхохотался. Запрокинул голову назад, открывая взгляду Дезмонда бледное горло.
Волосы его почти уже отросли, но Искандер всё ещё собирал их в хвост и оттого казался куда более юным, чем в пиджаке и джинсах в городской среде. А ещё Дезмонд неустанно удивлялся его непосредственности – казалось, для воспитанника императора не существует ни этикета, ни застенчивости. Он почти всегда ел, сидя на диване и подтянув под себя колени. Мог встретить Дезмонда в одном только полотенце, обёрнутом вокруг бёдер, или ни с того ни с сего опустить голову Дезмонду на плечо.
В такие секунды Дезмонд терялся. Такая лёгкость в отношениях была ему чужда. Он не помнил никого, кто бы вёл себя так беспечно рядом с ним – сначала, ещё в детстве, его сторонились. Никто, кроме Каллена, вообще не пытался вступить с ним в контакт. Потом, в юности, окружающие хорошо запомнили, что бывает с теми, кто подходит к нему слишком близко, и тоже не хотели рисковать.
Между ним и людьми выросла стена, которую и сам он раньше не замечал. Только теперь он понял, что она в самом деле существует – и что все те сотни лет, когда ему казалось, что он находится в кругу друзей, он не пытался сломать эту стену. Он верил Аэцию, Ричарду, Ингвару и другим. Верил им и любил, но всё равно оставался замкнутым и отстранённым даже с ними.
Искандера явно не волновала его стена – так же как не взволновали слова Дезмонда о тьме, живущей внутри него. Это было странно и непривычно, но Дезмонд с удивлением понимал, что именно это и было нужно ему во все те прошедшие годы, что он провёл вместе со всеми, но на самом деле – в одиночестве.
- Так правда или нет? – спросил он, прерывая затянувшееся молчание, когда понял, что они с Искандером уже несколько минут смотрят друг на друга в полной тишине.
- Конечно, нет. Если бы я не видел, как он смотрит на Аэция, то вообще не поверил бы, что он может делать это с людьми.
- Тогда зачем ты был нужен ему?
Искандер повёл плечами и сделал глоток из бокала, который держал в руках. Он сидел, как обычно, подтянув под себя одну ногу, в одних только просторных льняных штанах, которые сам Дезмонд использовал для тренировок, и казался расслабленным, как тряпичная кукла – до тех пор, пока не услышал последний вопрос.
- Ну, - сказал он уже серьёзно. – Было несколько причин. Астрей всегда собирал сирот, чтобы воспитать из них верных себе людей. Такими были его секретарь и его камердинер… Не знаю, почему я не стал просто его слугой. Возможно, сыграло роль то, что нас было двое. Как я понял, главной целью было подчинить с нашей помощью великие дома. Но лично через меня он хотел прибрать к рукам ещё и Орден. Ну и… были всякие особые поручения, для которых нужен был надёжный человек с особым набором способностей. Им стал я.
- И никакой любви?
Искандер снова пожал плечами.
- Я был маленьким. Он был для меня отцом и матерью в одном лице. В каком-то смысле я его любил. Я ведь не знал другой любви.
Он замолк, глядя на заснеженные вершины и уносясь, видимо, мыслями куда-то далеко.
- А ты? – спросил он наконец.
- Что – я? Мы уже выяснили, что у меня был Леон.
- Я не об этом, - Искандер опустил веки и искоса глянул на него сквозь ресницы. – Говорят, ты не человек.
Дезмонд усмехнулся, и взгляд его мгновенно стал злым.
- Любопытно. А кто?
- Говорят, твой отец был демоном. Поэтому жажда уничтожить Империю всегда кипела у тебя в крови.
- И поэтому я как дурак стоял у Фаэны, когда все истинные имперцы уже рвали когти кто куда.
Он замолк, и Искандер тоже не спрашивал больше ничего, поэтому Дезмонд продолжил:
- Да. Это правда, Искандер. Я не знаю своего отца. И меня так давно убеждали в том, что он был чудовищем, что я уже поверил в это сам.
Он замолчал, ожидая реакции. Искандер продолжал смотреть на него, то ли ожидая чего-то, то ли изучая.
- И поэтому в тебе живёт тёмная сила, - сказал он наконец. – Та, о которой ты говорил.
- Не знаю. Может быть.
- Это интересно, - сказал Искандер наконец.
- Собираешься изучить меня под лупой? – Дезмонд встал и резко шагнул в комнату, но тут же понял, что тёплые руки лежат у него на животе, а тело Искандера прижимается к нему со спины.
- Пусти, - сказал он.
- Не злись. Я не хотел тебя задеть.
- Ты не задел.
- Обо мне тоже говорят… Много всего. И немало из этого правда. Это не имеет значения, Дезмонд. Мы те – кто мы есть.
Дезмонд закрыл глаза. В кругу тёплых рук было неожиданно уютно и совсем не хотелось уходить, но обида ещё давала о себе знать и, отодвинув руки Искандера, он молча двинулся прочь.
Той ночью он плохо спал. В те недолгие минуты, когда ему удавалось погрузиться в дрёму, ему виделась Империя и те счастливые дни, которые он провёл вдвоём с Леоном.