Кровные узы - самые крепкие (СИ), стр. 27

В тот момент, когда мы с Элизой окончательно отчаялись найти хоть что-то, что сможет порадовать Дэвида или хотя бы быть ему нужным, я наткнулась взглядом на магазин походных принадлежностей и скорее даже от безысходности зашла туда.

Дэйв взял коробку и раскрыл её — там были солнцезащитные очки в черной оправе. Они стоили очень дорого, но я взяла их, даже не раздумывая.

— Почему без посторонних? — шепотом спросил он, беря их из коробки. — В них какой-то секрет?

— Посмотри на стекло, — я стукнула по нему ногтём. — Это очки для горнолыжных спортсменов, с уровнем защиты глаз девяноста, почти не пропускают ультрафиолет.

Дэйв посмотрел на меня с благодарностью.

— Иви, они, наверное, стоят целое состояние, — прошептал он.

— Неважно, зато теперь ты не будешь выглядеть в солнечные дни, как наркоман, — улыбнулась я.

Он обнял меня и поцеловал в макушку.

— Спасибо, это лучший подарок, что мне дарили.

Мы вошли в дом, где по случаю вечера резвилась Хизер, вставившая в волосы маленькие кустовые розочки. Я поздравила её и отдала подарок, который могла вручить при всех — самое полное издание рассказов Оскара Уайльда. Хизер была в восторге, она обнимала меня крепче обычного, а затем неуверенно шепнула:

— Иви, ты позволишь мне украсть Дэвида на секунду?

— Конечно, — улыбнулась я, поправляя цветы у нее в волосах.

— Дэвид, — она грустно улыбнулась ему и обняла его за шею своими тонюсенькими руками. — Я тебя очень люблю. Больше всех на свете я люблю тебя.

— Я тоже тебя люблю, — удивленно ответил он. — Что это с тобой сегодня?

— Просто захотелось тебе это сказать, — тихо проговорила она, прижимаясь к нему. — Ты самый лучший на свете брат.

— А ты лучшая на свете сестра, — улыбнулся Дэйв, поцеловав ее волосы. — Идём, выпьем?

— Идём, — кивнула она, взяла его и меня за руки и поспешила к столу.

Весь вечер я отдыхала телом и душой, а после ужина проводила Хизер до спальни.

— Иви, — она взяла мои руки. — Я так рада, что ты приехала, — улыбнулась она.

— Нет, правда, что это с тобой сегодня, Хизер? — рассмеялась я, поддаваясь её объятьям.

— С тобой всё изменилось, — она проницательно посмотрела на меня. — Мы все очень долго ждали тебя.

— Что изменилось? — переспросила я.

— Ты и Дэвид. Это всё не просто так, — загадочно проговорила она.

— Что не просто так? — удивилась я.

Хизер хитро улыбнулась.

— Ты поймёшь, когда наваждение спадет, — шепотом проговорила она. — Увидишь то, что вижу я.

— А что ты видишь? — улыбаясь, заговорщически спросила я.

— Как он смотрит на тебя, а ты — на него, — также хитро ответила она. — Вы должны друг друга беречь.

— Я обещаю, что мы будем друг друга беречь, — рассмеялась я, не совсем понимая, что она имеет в виду, а она снова обняла меня.

— Спокойной ночи, — проговорила она тихо.

— Спокойной ночи, дорогая, — улыбнулась я.

Наутро мы с Дэвидом и Элизой клевали носом в школе. Я пыталась избавиться от навязчивых мыслей о Джеке, он оставил у меня на сотовом пару вызовов, на которые мне лень было отвечать. Однако мне нужно было знать, что замышляет Лассетер-старший, потому я мысленно дала себе слово, что позвоню Джеку вечером.

Уроки тянулись скучно, я даже подумывала смыться вместе с Элизой к ней и посмотреть кино или сбежать к Хизер, дослушать финал книги, которую она читала мне вслух.

И, выходя из школы, я почему-то подумала, что зря не сбежала оттуда раньше.

***

Элиза уехала с Калебом прямо с парковки, а я вызвалась пройтись пешком вместе с Дэвидом.

Когда мы подошли к его дому, я почему-то почувствовала неладное, а спустя секунду мои опасения подтвердились.

— Дэвид, — Скаут выбежала нам навстречу, она закрывала лицо рукой, сдерживая рыдания.

— Что случилось? — медленно произнес Дэйв.

— Хизер, — шепотом проговорила Скаут.

Дэвид прошел в дом и поднялся наверх в комнату сестры, я вбежала за ним. Но стоило войти, как нас ослепил ярчайший свет солнца, заливший всю комнату.

Дэйв охнул, прикрывая глаза, они тут же покраснели, и тут мы оба увидели её.

Хизер лежала на подоконнике в той позе, в которой она всегда встречала рассвет, окна в ее спальне были настежь открыты, она не двигалась. Дэвид сумасшедшим взглядом смотрел на нее, его глаза становились всё краснее, я опомнилась и закрыла их, прижав его голову к себе.

Хизер была мертва. Я смотрела на ее тело, оно было словно глиняным, мертвенно-белым, одежда на ней была опаленной, глаза — остекленевшим взглядом уставились вникуда.

Я не могла сдерживать эмоций и, взвыв, потащила Дэвида из комнаты.

Когда мы спустились по лестнице, он проморгался и, словно в трансе, смотрел себе под ноги.

— Это то, чего я не хотел бы увидеть никогда, — хрипло выдохнул он.

— Что с ней… Почему окна были открыты? Это Лассетер? — я сглотнула.

— Может, и она сама, — проговорил Дэйв.

Я порывисто обняла его и, не в силах сдерживать слёзы, зарыдала на его плече.

— Дэвид, — я взяла в ладони его лицо. — Мне так жаль.

— Я знаю, Ив, — кивнул он, всё еще глядя в пол, как сумасшедший.

Я обняла его снова, стараясь сделать хоть что-то, чтобы ему было легче, хотя я вряд ли могла. В этот момент мы услышали вопль — почти вой, это был голос Скаут, от этого звука я снова разревелась, а Дэвид закрыл лицо рукой.

— Прошу тебя, держись, — прошептала я. — Я с тобой.

Он впервые поднял глаза на меня — они все еще были очень красными, казалось, что он плачет, но, кажется, он был слишком шокирован для этого. Он прижал меня к себе, судорожно выдохнув, я заметила, как дрожат его руки.

— Я не могу думать так о ней, она моя сестра, я с ней всю жизнь прожил, Ив, этого не должно быть, — он отстранился от меня, зашагав по траве и прижав руку ко рту, тяжело дышал, глаза его забегали. — Она… умерла, Ив, я не могу такое про неё говорить, я не смогу сказать этого никому.

— То, что она говорила вчера… — я задохнулась. — Она прощалась?

Дэвид судорожно кивнул и закрыл лицо руками. Меня захлестнуло еще сильнее, я не смогла сдержаться и заревела в голос. Он сел на выступ в стене дома, глядя себе под ноги.

— Я должен был её беречь, — просипел Дэвид. — Почему меня не было рядом, когда я должен был ее спасти?

Я села рядом с ним, утирая слёзы и всхлипывая. В доме послышался шорох, и из-за угла выглянула Габриель.

— Дэвид? — позвала она, взглянув на наши лица. — Что происходит?

***

Через несколько дней я нехотя собиралась на похороны Хизер, уже четвертый день я не видела Дэвида и не знала, как он. Я надела узкое черное платье, уложила волосы в прическу на затылке, оставив на комоде вуаль, которую принесла мне Грейс. Она и Игрейн надели их, но я находила это слишком вычурным.

Похороны устроили в местной церкви, каким-то чудом Скаут, Габриель и Дэвид туда прошли, народу было уже полным-полно, пришли даже Лассетеры и, разумеется, вся наша семья в полном составе.

Церемония была богатой, играл траурный марш, всё было завалено цветами, Хизер я увидела лишь одним глазком, она была всё так же похожа на куклу из папье-маше, у меня невольно наворачивались слёзы, стоило мне вспомнить, какой она была легкой и светлой, когда я впервые ее увидела.

Все были поголовно в черном: Скаут и Винс переговаривались в стороне, Габриель стояла с огромным букетом цветов. Я нашла Дэвида, он стоял, заложив руки за спину, и молчал, весь будто отштукатуренный, в своем черном костюме, в рубашке, как обычно, застегнутой под самый кадык.

Я кивнула ему в знак приветствия, не решаясь ничего сказать.

Многих из людей, пришедших в церковь, я даже не знала. Скаут вышла вперед, чтобы сказать несколько слов, она говорила тихо, очень устало и измученно, люди по очереди клали цветы к гробу Хизер.

Габриель прошла мимо нас.

— Мама хочет, чтобы ты что-то сказал, — прошептала она Дэвиду, взяв его за рукав. — Чтобы пустить пыль в глаза людям.