Кровные узы - самые крепкие (СИ), стр. 24

— Никакой вампир девочку не кусал, — он рассмеялся. — В шее две колотые раны, по пять-шесть сантиметров в глубину, вы когда-нибудь видели такие зубы? Девочку ударили каким-то острым тонким предметом, отверткой или, может быть, шилом. Кто-то хотел напугать общественность, выдав преступление за нападение вампира, но давайте не забывать, что мы живём в реальном мире.

Я вздохнула, мое настроение испортилось еще сильнее — теперь оказалось, что я еще и зря накричала на Дэвида. Я решила не откладывать этот неприятный разговор, а потому сразу направилась к нему.

Он был во дворе и колол дрова для камина, я невольно вздрогнула, наблюдая, как легко он расколотил надвое кусок бревна.

Я подошла ближе.

— Дэвид, — нерешительно позвала я. — У вас холодно, да?

— Да, — коротко ответил он, я вздохнула.

Он ударил по еще одному бревну и развернулся ко мне, выпрямившись. Он снова закатал рукава фланелевой рубашки, на его руках выступили вены, мышцы напряглись, я невольно засмотрелась на него. Его лицо, однако, несмотря на то, как он был хорош, не выражало ничего хорошего.

— Дэйв, прости меня, — сказала я, подходя ближе. — Я должна была тебе поверить. Просто я… никогда не видела тебя таким эмоциональным, как вчера, вот и подумала…

— Что я пошёл и укусил Даниель? — уточнил он. Я открыла рот, чтобы ответить, но он продолжил, — эту приставучую дурочку с серебряными кольцами? Вместо тебя, которая сама чуть ли не подставила мне свои вены? А потом оставил ее умирать прямо на вашем крыльце? Я похож на идиота?

— Дэвид, — выдохнула я и порывисто его обняла. — Я клянусь, что отныне я всегда буду верить тебе, что бы ты мне ни говорил, — я погладила его лоб, он смотрел на меня, не отрываясь.

Меня и в самом деле захлестнуло чувство стыда за то, что я обидела его, я невольно зажмурилась, вспомнив тот идиотский момент, когда я не впустила его в дом.

— Ты обнимаешь человека с топором, — напомнил он.

Я рассмеялась.

— Я обнимаю человека, с рождения обладающего более смертоносным оружием, чем топор, — прошептала я, гладя его волосы.

— Ты обнимаешь не человека, — уточнил Дэйв. Я передернула плечом, прижимая к себе его голову.

— Идём, я хочу загладить вину и напоить тебя отменным винищем со вчерашнего фуршета, — я поцеловала его в висок.

— Только пригласи меня в дом, на этот раз, — проговорил он, я рассмеялась и хлопнула его по плечу.

***

Через день нам разрешили навестить Даниель, мы с Мэй и Кристиной поехали в больницу, Дэйв вызвался ехать с нами.

Она выглядела бледной, но веселой, мы привезли ей целый пакет разных лакомств, а когда мы с Даниель остались на минуту наедине, я тихо ее спросила:

— Дэни, ты помнишь, кто напал на тебя?

Она проницательно глянула на меня, а затем быстро кивнула.

— Кто? — вопросила я.

Она промолчала.

— Даниель, — я повернула ее к себе, — ты не должна ничего бояться. Скажи мне, кто это.

— Он приходил сюда и велел мне ничего никому не рассказывать, иначе он убьет меня, — прошептала она.

— Я не скажу полиции, расскажи мне, кто это был, — настояла я.

— Отец Джека, — проговорила она. — Тот, которого ты показывала мне как-то в телефоне.

Я застыла, не зная, что сказать.

— Но зачем? — спросила я у самой себя. — Зачем ему нападать на тебя, имитируя нападение вампира?

— Может быть, потому что он свихнулся на вампирах? — пожала плечами Даниель. — Он постоянно твердил, что найдет их всех и истребит.

— Он сумасшедший, — я махнула рукой, но мысли мои были тяжелы. Лассетер, увы, не был психом, точнее, он был, но истребить вампиров, кажется, собирался на полном серьёзе.

Выйдя из больницы, я рассказала об этом Дэвиду, он был в замешательстве.

— Чего он хотел этим добиться? — удивился он.

— Может быть, народного волнения? Он ведь хочет набрать какую-то дружину, — вспомнила я.

— Подхлестнуть людей, чтобы они начали действовать с ним заодно? — переспросил Дэвид. — Его план все равно провалился, лечащий врач по ящику ведь сказал всему городу, что Дэни не кусал вампир.

— Лассетер просто идиот, — выдохнула я. — Но мне не нравится, что он начал предпринимать такие активные действия.

Дэйв промолчал, я знала, что он и сам обеспокоен поведением Лассетера-старшего, однако мы оба не представляли, что с ним делать. Так же как и не представляли, на что он окажется способен.

***

Днём позже мы с Элизой решили немного развеяться и встретились в ресторане недалеко от школы, чтобы пропустить по коктейлю.

— Ты так и не поговорила с Джеком? — спросила она, попивая пина-коладу.

— Нет, — я мотнула головой, — не было времени, да и я не знаю, что ему сказать.

— Калеб сегодня звал в какое-то крутое место, ты не пойдешь? — предложила она.

— Думаю, нет, если там будет Джек, это будет неловко.

— Есть идея, — Элиза наклонилась ко мне. — Я скажу ему, что тебя не будет, и он не придет.

Я расхохоталась.

— Идеальный план, вообще-то он и без меня всё время веселится от души!

— Брось, Иви, идём, — подначивала меня Элиза. — Напьешься и выскажешь Джеку, что не любишь его, ну или что любишь, это лучше, чем сидеть дома и ничего не делать.

В ответ я рассмеялась.

— Ладно, мы с тобой давно не веселились, но я возьму подружек, а то они обидятся, что я бросила их дома одних.

— Без проблем, я позвоню Калебу, — заулыбалась Элиза.

Место, куда нас пригласил Калеб, было чем-то вроде элитного ночного клуба для таких богачей, как Лассетеры. Там был очень фешенебельный интерьер, цена за вход составляла сумму моих расходов на неделю, а бар и подавно стоил баснословно.

Мы с Элизой, как обычно, приоделись в новое — вытащили что-то из тех пакетов, которые Габриель украла в Лагерфельде — я надела короткое черное платье с открытой спиной и бретельками, а Элиза приоделась в шикарный красный жакет с брюками и белую майку. Мы обе влезли на каблуки и теперь выглядели как дивы с обложки, особенно с уложенными волосами. Мы вписались в тусовку этого богемного клуба, чего нельзя было сказать о моих подругах. Кристина и Мэй не пили, а потому им очень быстро стало скучно, и, потанцевав с полчаса, они заказали такси домой.

Элиза хвасталась мне шикарным золотым кольцом, подарком Калеба, когда я заказывала выпивку с приятной присказкой «на счет Лассетеров». Я покосилась на тонкий золотой браслет с аметистами — его мне подарил Джек, еще когда мы встречались, он так нравился мне, что теперь я даже не заметила, как продолжала его носить.

И будто читая мои мысли, навстречу мне вышел Джек. Они с Калебом уже поддали, он небрежно накинул пиджак прямо поверх футболки, но даже эта небрежность не могла скрыть явно астрономическую стоимость его одежды.

Джек подошел ко мне с джин-тоником, коротко поцеловал в щеку в знак приветствия, я взяла всё, что набрала в баре, он помог мне донести это до нашего вип-столика в ложе.

Элиза и Калеб не отлипали друг от друга весь вечер, кроме тех моментов, когда я утаскивала ее покурить у бара.

— Ты влюблена по уши, я вижу, — шепнула я ей в один из таких моментов.

— Черт, да, — улыбнулась она, опустошая стопку б-52, — скажи мне это кто-нибудь пару месяцев назад, я бы в голос рассмеялась.

— Помнишь Калеба в костюме капитана Крюка? — я расхохоталась.

— Кстати, ему очень идет подводка, — Элиза вторила мне и взяла еще две «бэшки».

Музыка заиграла, казалось, еще громче, я не заметила, как напилась. Джек, вопреки моим ожиданиям, не терся около меня, я даже умудрилась познакомиться с каким-то парнем, но почти сразу забыла его лицо.

Однако, развернувшись в какой-то из разов в танце, я уперлась взглядом в Джека и остановилась. Он насыпал соль себе на руку, держа в ней стопку с текилой. Кто-то рядом с ним пошутил, и он резко заулыбался своей очаровательной хитрой улыбкой. В ту же секунду он слизал соль с руки и опрокинул стопку себе в рот.

— Черт меня побери, Лиз, — проговорила я, глядя на то, как Джек опустошает стопки с текилой. — Я, наверное, дура.