Кровные узы - самые крепкие (СИ), стр. 22

Я рассмеялась в ответ на реплику Дэвида.

— Займи мне место рядом с собой за столом, — сказала я, поправляя белый шиповник у него в петлице.

— Каждая минута ожидания, как глоток полыни, — прошептал он, скрывая смех, и прошел в гостиную.

После небольшого фуршета (небольшого фуршета — это означает огромного обеда из четырех блюд с десертом) гости разбрелись по дому. Все оценивали ремонт, сделанный Винсом и Грейс, они таяли от каждой похвалы. Бен Лассетер не смог почтить наш дом своим присутствием, сославшись на дела в комитете, но оба его сына были здесь и поглощали наше чилийское вино в своих беспрекословных черных костюмах за баснословные суммы.

Я пару раз кидала взгляд на Джека, он был несколько опечаленным, но все равно выглядел отменно: был обворожителен и неукоснительно элегантен. Элиза не смогла прийти, она и её мама были в отъезде, навещали родню, и я ощущала себя без нее одиноко, несмотря на то, что три мои подруги были здесь. Даниель вовсю рисовалась перед Дэвидом, а Мэй и Кристина скучающе поедали тарталетки.

Кто-то предложил потанцевать, заиграла музыка для вальса. Игрейн весь вечер пыталась убежать от какого-то сына прокурора, в итоге он все равно поймал ее и пригласил танцевать.

— Иви, а почему ты не танцуешь? — спросила Грейс, пока мы с ней, Дэвидом, тётей Скаут и Винсом стояли около рояля и скромно глядели в центр холла.

— Мужчины в последнее время редко умеют танцевать, — усмехнулась я, намекая на Винса.

— Это не тот навык, который мужчина должен приобретать в первую очередь, — рассмеялся дядя.

— Я умею танцевать, — вкрадчиво произнес Дэвид и протянул мне руку.

Я взяла ее, несколько смущаясь, когда мы вышли в центр, я почувствовала, как мое лицо краснеет.

— Ты волнуешься? — спросил Дэйв, очаровательно улыбаясь.

— Давно не танцевала, — пробормотала я.

— Никогда еще не видел, чтобы ты смущалась, — усмехнулся Дэвид, на следующем такте вальса он резко привлек меня к себе за талию и ловко ухватил мою ладонь.

— Всё когда-то бывает впервые, — хмыкнула я.

Мне почти ничего не приходилось делать — Дэвид отлично танцевал.

— Не знала, что такие отъявленные бандиты, как ты, разучивают вальсы, — прошептала я, когда танец позволил мне прижаться к нему.

— Это издержки моего происхождения, — ответил он. — Я еще умею сервировать стол… вот только серебро в руки брать не могу, — он рассмеялся.

— Намекну Грейси подарить вам золотой сервиз, — усмехнулась я.

Тем временем Дэвид обеими руками ухватил меня за талию и приподнял в воздух — как полагалось в этом танце — и я снова убедилась, что он таскает меня, как пушинку.

Мой взгляд на секунду упал на Джека — он как раз в этот момент залпом осушил бокал вина.

Около меня прошла Игрейн с сыном прокурора, ее лицо было таким мученическим, что я невольно порадовалась, что со мной именно Дэвид, а не кто-то чужой.

Не знаю, в какой именно момент Дэйв перестал быть для меня чужим — может быть, после алкогольной ночи у него в доме или нашей ссоры с Игрейн — но теперь, несмотря на то, кем он был, я почти полностью доверяла ему.

— Ты всегда был таким хорошим или я сделала тебя таким? — дерзко спросила я, когда его рука снова сжала мою ладонь. — Неужели мне удалось превратить чудовище в прекрасного принца?

— Ты сделала меня плохим, — ответил он, глядя на меня, — я был с тобой плохим, потому что боялся, что не смогу сдержаться.

— Посмотрим правде в глаза, ты не смог, — очень хитро улыбнулась я, он улыбнулся мне в ответ.

— Тебе повезло, что я не убил тебя, — отметил он.

— Не напоминай мне об этом, сегодня ты просто чудо, Дэвид, — прошептала я, осознанно издеваясь над ним.

— Я сотворен таким, чтобы дурочки вроде тебя велись и отдавали мне свои жизни, — очень тихо прошептал он.

— Я никогда не отказывала тебе в твоей любимой пище, — напомнила я.

— А стоило бы — несмотря на то, что я хороший, я все еще могу сорваться, Иви.

— Я не думаю, что ты убьешь меня, — я качнула головой, Дэвид снова поднял меня в воздух и посмотрел на меня снизу вверх.

— Почему же?

В этот момент он посмотрел на мою шею, глаза его стали прозрачными, он вновь опустил меня и прижал к себе, касаясь носом моего виска.

— Потому что я всегда готова отдать тебе то, что ты хочешь, — прошептала я, глядя на него. — Ты можешь взять прямо сейчас.

— Ты не боишься умереть? — произнес он, сглатывая.

— Когда ты так смотришь на меня, что-то во мне отчаянно хочет умереть от твоей руки, — это я прошептала совсем тихо, Дэвид больше ничего мне не ответил, он прижал меня к себе очень крепко, а затем одним движением оттолкнул от себя и крутанул, держа мою ладонь.

Музыка кончилась, он отпустил меня, люди, стоящие вокруг, похлопали всем танцующим.

Я решила немного вдохнуть воздуха, взяв тарелку с арбузом, я вышла на балкон. Я накалывала кусочек за кусочком и ела с ножа.

За мной послышался шорох, я обернулась: на балкон вслед за мной вышел Дэвид.

— Ты справился с жаждой? — спросила я, поедая кусочек.

— Я никогда с ней не справлюсь, — признался он. — В отличие от всех, кого я когда-либо хотел съесть, ты единственная, кто не сопротивляется мне. Это ставит моего внутреннего хищника в замешательство.

— Именно поэтому я не боюсь, что ты убьешь меня, — кивнула я.

Он подошел ко мне и остановился около перил.

— Я сам начинаю в это верить, — ответил он. — Я думаю, что смогу сдержаться, но есть еще кое-что, о чем ты не знаешь.

— Что же? — усмехнулась я, откусывая от арбуза.

И вдруг я почувствовала резкую боль — нож полоснул мне по губам. Я бросила его в тарелку, на нижней губе выступила кровь. Я коснулась ее большим пальцем, и вдруг взгляд мой упал на Дэвида.

Он смотрел на меня в оцепенении, глаза его снова стали совсем прозрачными. Я тронула его щеку и прижала большой палец, испачканный в крови, к его губам. Он лизнул его, прикрыв глаза, будто бы пробовал на вкус амброзию, а я в этот момент смотрела на него и не могла оторвать взгляда.

Он был так красив: аккуратно зачесанные волосы, гладко выбритый изящный подбородок, нос с небольшой горбинкой, губы, целующие мою ладонь (впрочем, скорее пробующие ее на вкус), рубашка, застёгнутая под самое горло, и светлые, словно гипнотизирующие меня глаза.

Все это привело меня в настоящий восторг, я опустила руку и снова тронула губу — из нее все еще шла кровь. Дэвид завороженно смотрел на меня, я — на него, он сделал короткое движение в мою сторону, остальное расстояние преодолела я, и он поцеловал меня.

По моему телу прошелся разряд, Дэйв тем временем, едва ли не закатывая глаза, слизывал с моих губ выступающую кровь. Я чувствовала, как он втягивает носом воздух, стараясь держать себя в руках, но, похоже, на этот раз стараться нужно было мне.

Он резко отстранился от меня и отвернулся. Я молчала, чувствуя, как дрожат мои колени.

— Останови кровь и возвращайся в зал, — глухо произнес Дэвид и покинул балкон.

А мои ноги в тот же момент подкосились, и я упала на перила, стараясь восстановить дыхание.

***

Я вбежала в зал, испытывая смешанные чувства. Пройдя по дому, я нашла Дэйва в библиотеке, он раскрыл какую-то книгу и вдыхал ее запах.

— Дэвид, прости меня, — я подошла к нему.

— За что? — спросил он.

— За то, что я заставляю тебя мучаться каждый раз, когда я рядом.

— Это я должен просить прощения за то, что в любой момент у меня может поехать крыша, и я захочу тебя сожрать.

Я взяла его за руку.

— Дэвид, ты должен попробовать, — я посмотрела ему в глаза.

— Ты с ума сошла? — резко спросил он, бросая книгу. — Я всеми силами пытаюсь сдержать жажду, а ты как будто сама подставляешь горло мне под нож! Ив, либо ты чокнутая, либо…

Он возмущенно повернулся ко мне.

— Ты ведь хочешь? — переспросила я.

— Хочу? — прошипел он. — Твоя кровь — это всё, о чем я могу думать, я так безумно хочу этого, что все мысли мешаются, как в миксере.