Девочка из провинции (СИ), стр. 48

Не поднимаясь по ступенькам, Антон набрал номер телефона, ему ответили и через несколько секунд дверь отворилась, парень взлетел по ступенькам и вошел внутрь.

Утро, нет и одиннадцати, но зал игровых автоматов был уже полон. В остальных помещениях царил полумрак, публика еще не собралась, слишком рано. Антон подошел к администратору, потолковал с ним о чем-то пару минут и распрощался. Того, кто ему нужен, здесь не было. Антон вышел на воздух, позвонил кому-то еще и двинул между многоэтажек вглубь дворов.

Скоро цивилизация закончилась, и он свернул на боковую улицу, вдоль которой тянулись старые двух-трехэтажные постройки. Дома были убогими, краска с фасадов давно облезла, балконы зловеще нависали над тротуарами, грозясь в любую минуту рухнуть на голову какому-нибудь беспечному прохожему. На грязных стенах местами виднелись оставшиеся с зимы предостерегающие надписи: «Осторожно, сосульки!» Антон прошел мимо перекошенного павильона с названием «У Палыча», у дверей которого ошивался обычный машметовский контингент: похмельные оборванцы в спортивных штанах с опухшими от паленой водки серыми мордами.

Антон прошел мимо отвратительного заведения, однако через 20 метров ему пришла в голову мысль. И он вернулся назад, зашел внутрь. В питейном зале стояли красные пластиковые столы и стулья, официантка смахивала с них мокрой тряпкой шелуху от вяленой рыбы. Остро пахло дешевым разливным пивом. Официантка закончила с уборкой и, расценив Антона как клиента, поспешила за стойку. Зайдя на свой подиум, она вопросительно взглянула на посетителя.

– Кузя сегодня не появлялся? – спросил Антон.

– А я тебе че, справочное бюро? – гордо изогнув нарисованную черным карандашом бровь, ответила она вопросом на вопрос. – Сюда люди приходят пить и закусывать, а не вопросы задавать.

– Ох и вредная же ты, Валька, – покачал головой Антон, уже понявший, что без заказа ни на какие вопросы официантка-барменша отвечать не будет. – Ладно, дай мне пятьдесят «шиповой», стакан воды и пакет орехов.

За спиной Валентины была стойка, но смотреть на нее было незачем. Все, что здесь продавалось, начиная от водки, кончая виски и коньяком, разливалось в пьяных дворах, которых на один только Машмет насчитывалось не меньше десятка. Бутореное в центр не везли, там не продашь, а местная алкашня с удовольствием употребляла все, что предлагали машметовские бутлегеры. Единственными не поддельными напитками, которые здесь продавались, были пиво и крепкая травяная настойка «Шипова поляна», которую выпускал городской ликеро-водочный завод и подделать которую было невозможно, да и незачем. Она предназначалась не для употребления в чистом виде, а как ингредиент для коктейлей, но Антон в виду плохого самочувствия опрокинул полтинник, запил водой, закинул в рот горстку орехов.

– Кузя заходил в девять, – раздобрилась Валентина, – выпил кружку пива и сказал, что пошел в гараж. Но щас он уж, наверное, дома. Чего ему там в гараже делать-то так долго?

– Спасибо, добрая женщина, – ответил Антон. – Квартиру я его не помню, дом знаю, а квартиру нет.

– А я знаю? – огрызнулась Валя. – Второй подъезд, второй этаж налево.

В гараже неуловимого Кузи действительно не оказалось, и Антон перешел через улицу, дошел до старой двухэтажки, поднялся на второй этаж, толкнул дверь, не имеющую звонка и вошел.

– Здорово, – сказал он, проходя и протягивая руку для приветствия. – Хочешь новую машину?

Кузю он застал в коридоре, тот нес в комнату тарелку с макаронами, залитыми яйцом. Видно, собрался поесть перед телевизором. Мужчина, не глядя в сторону Антона, прохромал в комнату и действительно уселся на диване перед включенным экраном. Тарелку он поставил на журнальный столик перед собой.

– Что нужно делать? – спросил он, накалывая на вилку облитую яйцом макаронину.

Антон знал о Кузе не так уж много. Когда-то в прошлой жизни он был военным, прапорщиком, Валерием Николаевичем Кузнецовым, служил в каком-то спецподразделении, воевал в Чечне, откуда привез контузию и ранение коленного сустава. Вернувшись с войны, получил, хотя и не сразу, приличные деньги, улучшил жилищные условия. Была в те времена у Кузи семья: жена и дочка, хорошая квартира в военном городке. Это хоть и отдаленный район, но очень современный, чистый, благоустроенный, со всей необходимой инфраструктурой. Потом военные «трофеи» стали давать о себе знать. Коленный сустав пришлось оперировать, но что-то пошло не так, и стало еще хуже. Контузия искорежила психику, и в недобрый час Валерий совершил какой-то серьезный дисциплинарный проступок. Со службы он вылетел, так и не успев дослужиться до хорошей пенсии. Инвалидная хромота никак не позволяла устроиться на хорошее место, и жена Валерия перестала ждать с моря погоды, нашла какого-то более свежего мужичка и подала на развод. Квартиру делить не стали, Кузя вернулся к матери, которая в то время доживала последние годы здесь, на Машмете. От отца ему осталась старая дребезжащая рухлядь под названием «Лада», которую он денно и нощно ремонтировал, чтобы заработать извозом хоть какие-то копейки на жизнь. Пока жива была мать-старуха, он еще как-то держался, а после ее смерти покатился по наклонной плоскости. Пил, правда, не больше других и по меркам Машмета очень даже скромно. Во всяком случае, пьяным не валялся, в драках местных алкашей не участвовал, приводов в милицию не имел.

Кузя хватался за любую халтуру, а что удавалось зарабатывать, спускал на автоматах, в надежде, что когда-нибудь ему повезет и он вернется к нормальной жизни. Но удача все не приходила. Постепенно Кузя озлобился и расширил диапазон своих услуг. Мог, например, поджечь чужую машину, если за это обещали деньги, или сделать еще что-нибудь подсудное. Он уже ничего не боялся, ему было все равно. А однажды в игровом клубе Антон сам слышал от него, что за новую машину он что хочешь готов, хоть и человека убить. В это время как раз вступил в действие закон, запрещающий частный извоз без лицензии. Ему бы прибиться к какому-нибудь предприятию, которое лицензирует деятельность всего своего таксопарка, вот это была бы работа. Но кто возьмет Кузю в такси с его развалюхой? И в приличный офис водителем тоже не возьмут. Фраза, брошенная Кузей в клубе, вчера вспомнилась Антону, и он решил, что нашел того, кто ему нужен.

Антон стоял в проеме двери, которая вела из коридора в комнату, и не торопился обрисовывать суть заказа, хотел понять, насколько серьезно было желание Кузи получить новую машину любой ценой. Пару минут он смотрел, как мужик жадно поглощает свой бесхитростный ланч, но тяжелый дух запущенной квартиры утомил Антона. Не лучшее средство от похмелья – лазить по машметовским трущобам и обнюхивать жилища одиноких опустившихся жителей. Хотя тут в любой квартире, какую ни возьми, будет пахнуть ничуть не лучше.

– Так че ты хочешь-то? – Кузя проглотил очередную вилку макарон и поднял на Антона глаза с тяжелыми веками.

– Есть тема, – отозвался Антон, – ты как-то говорил, что за новую тачку можешь выполнить одну работенку… А тут как раз дядя есть не очень хороший, ему, как говорится, среди нас не место. Вот я и подумал о тебе.

– Ничего такого я не говорил, – зло огрызнулся Кузя. – С чего ты это взял?

– Сам слышал, – пожал плечами Антон, – но если я ошибся, то извини.

– Может, я пошутил, – пробормотал Кузя.

– Ну, пошутил, так пошутил, – улыбнулся парень, – будем считать, что я просто тебя не понял. Ладно, нет проблем, десятка на дороге не валяется, найдется кто-нибудь…

Антон повернулся к выходу:

– Приятного аппетита тебе, – пожелал он, направляясь к двери.

– Да постой ты! – окликнул его Кузя. – Зайди в комнату.

Антон вернулся, дождался, пока Кузя доест свои макароны и вытрет рот полотенцем, которому уже давно полагалось пройти через стиральную машину.

– То есть, ты говоришь, что есть десять тысяч долларов за работу? – уточнил он. Антон кивнул.

– Тогда возникает много вопросов, – сказал Кузя, – многое нужно знать. Что за человек? Какой риск? И вообще, есть ли какой-то план?