Девочка из провинции (СИ), стр. 47

– Я сделаю все, чтобы ты больше никогда не плакала, – тихо сказал он.

Жар прошел по всему Катиному телу. Она испытала совершенно невиданное до сих пор животное желание, сама подалась к стоящему рядом парню, их дыхания сплелись и через минуту ее уже сотрясали волны неукротимого возбуждения.

«Боже, как стыдно», – думала она, и от этого испытывала еще больший прилив самой настоящей похоти, не завуалированной, не припудренной никакой романтикой.

Дальше Катя почти ничего не помнила, они содрали друг с друга одежду, ее тело горело под руками незнакомого мужчины как в аду, и через несколько минут Катя испытала такой дикий оргазм, что чуть не потеряла сознание.

– Я сумею тебя защитить, девочка моя, – ошалело шептал Антон. – Я тебя никому не отдам, ты будешь в безопасности.

Катя села в постели, ее обнаженный силуэт был красиво освещен полной луной.

– Ты не понимаешь, милый, – серьезно сказала она, – я не просто боюсь остаться без крыши над головой. Это все жизнь, как-нибудь решилось бы… Но он осквернил меня, он надругался надо мной, ты не представляешь, что он заставлял меня делать… Он предал память моего отца, своего брата. Он самый гнусный из всех подлецов, которые только могут быть. И его преступление окажется безнаказанным. Вот что меня мучает.

– Накажи его, – так же серьезно ответил Антон.

– Как? Что я могу? – усмехнулась Катя.

– Какое наказание ты считаешь достаточным?

– Мне не нужны ни его деньги, ничто другое. Мне не будет покоя, пока этот гад жив.

– Неразрешимых проблем нет, – уверил ее Антон.

Глава 18

Катя проснулась с тяжелой похмельной головой, аккуратно выползла из-под одеяла и, мучимая жаждой, пошла в кухню. Она нашла в холодильнике нераспечатанную пачку апельсинового сока, открыла ее и с наслаждением выпила два стакана.

Было ужасно стыдно за вчерашнее. Совершенно незнакомый парень, который едва-едва связывает два слова, и она в одной постели. Ее действия были, конечно, оправданы, она умело разыграла спектакль, Антон, похоже, уже в нее влюбился. Но главное – она нашла помощника в своем деле. Как он будет ей помогать, пока неизвестно, но он уже высказал такую готовность.

Катя очень надеялась, что все, что он ей пообещал, было сказано не с пьяных глаз и не для того, что бы затащить ее в койку. Стыдно было за себя. Откуда это дикое возбуждение? Но ведь глупо не признаться самой себе, что она сама безумно сильно захотела Антона. Ведь нельзя же отрицать, что у нее горело между ног. Может, так сказалось сильное напряжение?

Катя вернулась в спальню, Антон еще спал, закинув за голову одну руку. Волосы его растрепались, в не расчесанном виде они выглядели совсем по-детски. На губах Антона, не издававшего во сне ни звука, была запечатлена едва заметная улыбка, сонные, они слегка распухли. Катя села рядом и неожиданно ей захотелось поцеловать его темный, маленький сосок. Она осторожно, чтобы не разбудить парня, провела языком у него по груди, заключила сосок между губами и вновь испытала острейшее возбуждение. Антон тут же проснулся, сначала лениво и сонно погладил Катю, затем настойчиво привлек к себе.

«Ладно еще ночью, после текилы, чтобы снять напряжение, но сейчас… Как я могла? Что на меня нашло?», – думала Катя и не находила ответа.

Ведь это не Димочка, которого она так беззаветно и преданно любит, это совершенно чужой, посторонний мужчина. Но почему она испытывает рядом с ним такое возбуждение? Ей и в голову не могло прийти, что это нормальная реакция молодой женщины, которая до сих пор в отношениях с любимым должна была контролировать каждое свое слово, каждый жест, которая чуть ли не теряла сознание от страха его потерять, сделав что-то не так. А здесь все просто: есть двое привлекательных молодых людей разного пола, они остаются наедине и их тянет друг другу. Ей легко и просто, она не собирается покорять вершину, потому и не думает ни о чем, кроме собственного удовольствия и удовольствия своего партнера.

– Здесь рядом есть магазин и мини-рынок, – сказал Антон, выходя из ванной. – В двух шагах от двора, сама увидишь, если пойдешь направо. Купи что-нибудь поесть, а то матери нет, и у меня в холодильнике мышь повесилась. Деньги в коридоре на тумбочке. А я пока смотаюсь по нашему делу.

– По какому делу? – спросила Катя.

– Как это, по какому? – изумился Антон. – Или ты уже передумала?

– Нет, я не передумала, – твердо ответила Катя. – Просто все очень рискованно. Я боюсь.

– Ты же не собираешься сама ничего делать, – объяснил Антон, – и я не собираюсь. Но есть люди, которые все сделают и без нас. Им только нужно знать условия работы.

– Поняла, – быстро отозвалась Катя. – У меня после продажи дома остались деньги, я могу отдать десять тысяч долларов. Это достаточная сумма? Я не очень-то разбираюсь в таких вещах…

– Думаю, что достаточно, – сказал Антон, выходя в коридор, но потом помедлил, вернулся. – Сядь-ка.

Он усадил Катю на диван и та приготовилась слушать.

– У нас тут много разного сброда крутится, есть конченые наркоманы, которым доверять опасно, потому что они уже все мозги растеряли, есть серьезные урки, имеющие по три-четыре ходки. Но к ним просто так не подойдешь. Они душу вывернут, что за объект да кто такой, и если твой дядя при делах, стоимость услуги может возрасти в несколько раз.

– А ты откуда все это знаешь? – испугалась Катя. – Ты что, с ними какие-то дела имеешь?

– Да ты не бойся, – рассмеялся Антон, глядя на испуганное Катино лицо, – Антошка мальчик мирный, Антошка в покер играет. Ну а если и обует кого-то иногда, то это не считается. Просто я в таких местах бываю, много кого видеть приходится.

– Ты имеешь в виду нелегальные казино? – уточнила Катя.

– И их тоже, – согласился Антон. – Но это к делу не относится. Не обо мне речь. Я хочу принципиально понять, чего мы добиваемся.

– Действуй по своему усмотрению, – ответила Катя. – Но мне не хотелось бы, чтобы о дяде стали наводить справки, оценивать его и взвешивать. Такие потом возьмут за него в два раза больше, и нас же с тобой и заложат.

– Согласен, – кивнул Антон, – но чтобы им не присматриваться к объекту, нужно знать его привычки и примерный план, как действовать.

– У меня есть план, – слишком уж скоро ответила Катя, поняла это и тут же исправилась, – я, когда после всего этого ужаса из дома убежала, сразу подумала: хоть бы его машина сбила. У нас и место есть, где он обычно гуляет, и такое несчастье запросто может с ним произойти. И улица там безлюдная, и никаких тебе видеокамер, ничего подобного.

– Ну, если у тебя есть план, тогда все гораздо проще, – заметил Антон, вставая. – Я пойду, а ты все-таки пройдись в магазин и на рынок, жрать охота. А у нас с тобой большой день впереди. Когда ты хочешь, чтобы все это произошло?

– Чем скорее, тем лучше, – твердо ответила Катя.

Она подняла глаза и заметила, что Антон смотрит на нее как-то странно. Будто впервые увидел нечто диковинное, и прикидывает, что за зверь ему попался – опасен он или нет. Катя будто прочитала его мысли.

– Мне ночью папа снился, – соврала она. – Он очень плакал и жалел меня. Я знаю, что все это опасно и плохо, но не смогу жить дальше, зная, что это существо ходит по земле.

– Ты только не пожалей потом, – предостерег ее Антон, – хотя на твоем месте я бы, наверное, тоже простить не смог.

– Вот и я не могу.

Поиски нужного человека заняли полтора часа. Обратиться к браткам можно было, но стремно. Им понадобился бы полный расклад, и если дядя непростой, то и цена взлетела бы до небес. И вообще с этой публикой связываться – себе дороже, если нет острой необходимости, если есть хоть какой-то выбор, их лучше обходить стороной.

Антон прошел две автобусные остановки, выпив по дороге бутылку пива, остановился во дворе многоэтажки. В торце здания имелись порожки, ведущие к наглухо закрытой двери, к которой было прикреплено объявление «Сдается» и указан мобильный номер телефона. Над окном со спущенными жалюзи была вывеска, сделанная ядовито-зелеными буквами – «Аптека».