Страна рухнувшего солнца (СИ), стр. 4
В воздухе с первых часов войны шла отчаянная драка. Японцы сконцентрировали для удара не менее трех тысяч самолетов, у Советского Союза на Дальнем Востоке к началу войны имелось не более двух. Минус погибшие на аэродромах в ходе первого налета противника. Единственное, что утешало, это то, что большинство летчиков при этом уцелело. Хорошо обученных летчиков, с опытом прошлой войны. Они еще смогут себя показать, но для этого необходимо перебросить им новые машины, а произойдет это не скоро. Во всяком случае, не за пять минут, придется ждать, а пока что преимущество в воздухе имели японцы. Не подавляющее, но серьезное, и советская пехота, которую японские самолеты яростно атаковали, могла лишь проклинать отсутствие нормального прикрытия. Хорошо еще, зениток хватало, да и бомбардировщиков у японцев оказалось не так и много. В основном пехоту атаковали истребители, используемые сейчас в роли штурмовиков. Учитывая отсутствие на японских машинах хоть какого-то бронирования, получалось это у них так себе.
Но самый большой сюрприз преподнесли обороняющимся японские танкисты. Бронетехника, это Колесников хорошо помнил, была не самой сильной стороной островной империи. Да и здешние специалисты с этим соглашались безоговорочно. Японские танки - барахло со слабым вооружением, никакой защитой и далеко не лучшими двигателями. И если одна тридцатьчетверка выйдет против роты японских танков, то ставить надо именно на советскую машину.
Все так, но никто почему-то не учел последнюю войну с американцами. А вот японцы учли, и, пользуясь бедственным положением США, без особых проблем заключили с ними контракты на поставку военной техники, в первую очередь танков Шерман, бронетранспортеров и грузовиков. Американцы, с трудом вылезая из послевоенного кризиса, ухватились за предложение недавних врагов руками и ногами, а СССР и Германия не обратили на этот факт должного внимания. Сейчас это выходило боком, и на границе советские танки столкнулись пускай и с уступающими им, но все равно конкурентоспособными противниками.
В свете происходящего, расклады вырисовывались довольно паршивые. Все же пропускная способность советских железных дорог, как и сорок лет назад, оказалась совершенно недостаточной, и японцы, с их кораблями, портами и несравнимо меньшим плечом доставки оказались в выигрышном положении. Сдерживали их только лучшая тактическая подготовка советских офицеров и самоотверженность опытных, прошедших тяжелую войну солдат. Только вот на сколько хватит этого задела, оставалось большим вопросом.
Из первоочередных решений напрашивались, пожалуй, массовая переброска войск и кораблей. Ускорить первую русские предложили за счет увеличения числа, а главное, длины составов, что, в свою очередь, требовало более мощных паровозов. Правда, в СССР их не было, но зато они имелись в Германии, и на их предоставление Лютьенс тут же согласился. Правда, требовалась их адаптация к более широкой советской колее, и пока этот вопрос будет решаться, грузы придется таскать по старинке. В общем, все упиралось во время, притом что мобилизационный и производственный потенциал континентальных держав превосходил возможности Японии в разы. А вот с кораблями выходило сложнее.
Теоретически сила в руках немецких и советских адмиралов имелась немаленькая. У СССР даже после потери 'Советской Украины' и 'Советской Белоруссии' оставались два первоклассных, по мнению советских военных теоретиков, лучших в мире линкора, 'Советский Союз' и 'Советская Россия'. Дополняли их грозную мощь два линейных крейсера, 'Кронштадт' и 'Севастополь', вооруженные шестью орудиями главного калибра каждый, и шесть авианосцев. Правда, тяжелый только один - 'Владивосток', бывший американский 'Интрепид', остальные, трофейные и собственной постройки, легкие, созданные на основе переработанных до полной неузнаваемости проектов крейсеров. Плюс, естественно, крейсера, эсминцы и подводные лодки, не считая старых кораблей вроде все еще находящихся в строю, но для современной войны малопригодных линкоров-дредноутов дореволюционной постройки.
Немцы могли похвастаться большим. С учетом трофеев и серьезной модернизации флота, проведенной после окончания большой войны, они располагали двумя линкорами собственной постройки, 'Бисмарком' и 'Тирпицем', и двумя линейными крейсерами, 'Шарнхорст' и 'Гнейзенау'. Причем орудия уже ставшего легендарным 'Шарнхорста' сейчас должны были стать сюрпризом для любого противника. Изначально созданные с расчетом на дальнейшую модернизацию, стволы его шестнадцатидюймовок были рассверлены до жутких четырехсот двадцати миллиметров, что позволило кораблю сравняться и даже чуточку превзойти по весу залпа 'старших братьев'.
Еще три корабля, 'Фон дер Танн', 'Гебен' и 'Зейдлиц', начинавшие свою карьеру как британские линкоры типа 'Король Георг V', были серьезно модернизированы. Усилена противоминная защита, изменено, больше с целью стандартизации, вооружение. Теперь эти линкоры могли похвастаться восемью такими же, как у 'Бисмарка', пятнадцатидюймовыми орудиями каждый. Довеском к ним шел многократно модернизированный, но все равно тихоходный антиквариат. 'Фридрих дер Гроссе' и 'Дерфлингер' все еще могли продемонстрировать любому врагу чудовищную мощь своих орудий, однако годы брали свое, и тащить их на Дальний Восток выглядело задачей не для слабонервных. Да и вообще, должен же кто-то остаться в Атлантике.
Ну и, вишенкой на торте, два трофейных, достроенных уже после войны линкора типа 'Айова', ныне 'Дойчланд' и 'Кенигсберг'. По девять шестнадцатидюймовых орудий, отличный ход и дальность плавания. Идеальные рейдеры либо корабли сопровождения авианосных соединений. На фоне всего этого великолепия заслуженные старички 'карманные линкоры' смотрелись гадкими утятами, хотя и их списывать со счетов никто не собирался.
А вот авианосные силы выглядели куда менее впечатляющими. Те же шесть авианосцев, что и у русских, правда, легких всего четыре, но и два более мощных тяжелыми не назовешь. 'Граф Цепеллин', построенный бездумно и неумело, а позже неоднократно перестраивавшийся, и 'Корморан', успевший побывать и британским 'Глориесом', и 'Фон дер Танном', прежде чем уступить это имя новому линкору. Они были неплохи в прошлую войну, но сейчас уже морально устарели. Словом, прикрыть основные силы еще сгодятся, но не более того.
Зато хватало крейсеров и эсминцев - в прошлую войну этими корабликами затрофеились так, что часть пришлось выводить в резерв, иначе их содержание стало бы излишней нагрузкой на и без того усталую экономику. И подводных лодок тоже оказалось немало - технология их производства, спасибо неутомимому Деницу, оказалась настолько отработана, что субмарины буквально штамповали, сделав их не только эффективными, но и сравнительно дешевыми.
Адмирал Жансуль, сменивший недавно маршала Петена на посту главы Франции, выставлял два линкора, 'Ришелье' и 'Жан Бар', и два линейных крейсера, 'Дюнкерк' и 'Страсбург'. Еще четыре легких авианосца плюс крейсера и эсминцы. И эти корабли не растерявший боевого задора и вкуса к победам адмирал готов был вести сам. Во всяком случае, в этом он Лютьенса заверил еще когда тот был в Берлине. Устаревшие 'Фридрих Великий' и 'Мольтке' должны были присоединиться к 'Фридрих дер Гроссе' и 'Дерфлингеру', базирующимся на Канаду. Два вконец устаревших французских линкора, 'Прованс' и 'Лорэн', оставались в местах постоянного базирования - так, на всякий случай. Ну и итальянцы... Если удастся договориться с Дуче, то четыре первоклассных линкора (старье, опять же, тащить не имело смысла), два легких авианосца, крейсера и эсминцы. Если не удастся договориться с Дуче... Значит, придется договариваться с его преемником.
Все эти подсчеты заняли не так уж много времени. Когда Лютьенс закончил, Сталин, с интересом его слушавший (он всегда был неравнодушен к большим кораблям), встал, вновь медленно прошелся по кабинету, и спросил:
- Это... серьезно. Скажите, а кого бы вы поставили во главе этих сил?
- Никого, - серьезно ответил адмирал, ловя на себе удивленные взгляды окружающих. - Здесь одних линкоров будет двадцать одна штука. Как у вас говорят, очко?