Варяг (СИ), стр. 64

Храбр задрав голову неприлично заржал, да так, что долго не мог остановиться, вытирая слёзы на глазах. На него с недоумением глядели как несколько матросов с ушкуев, мимо которых мы проходили, так и мои остальные люди. Ушкуи уже скрылись за очередным поворотом, когда Храбр, всхлипывая, он потратил немало сил на веселье, перевёл дух, изредка всхлипывая, вот уж не думал что тот такой смешливый, поинтересовался:

— Я ведь слышал звон. Не могу ошибиться, это были точно монеты.

В ответ я молча потряс своим кошельком на поясе, и звон повторился, вызвав новое изрядное веселье у того. Дальше мы плыли молча. Храбр по моей просьбе молчал, так что особо информация по судну распространения не получила. В действительности кроме дорогого снаряжения и оружия из тайника купца-татя больше ничего ценного на борту не было, ни злата, ни серебра. Сундуки тяжёлые были, однако, с кольчугами. Найденные сокровища купца-татя с собой я не брал. Вот когда в одиночку отправлюсь в путешествие, тогда и спрячу, а сейчас смысла нет, всё равно найдут. С таким-то приглядом не мудрено. А так продам добычу, и вернусь. План такой был. В план так же входило поживиться за счёт татей. Меня интересовали их посудины, вооружение, да и всё остальное ценное. Так же я проводил тренировки старых воинов и казачков, должны мальчишки через эти бои пройти, самых старших взял, младше одиннадцати ни одного не было.

К обеду мы пристали к берегу, тот был крут, но развести костерок на пятачке, чтобы вскипятить мой индийский чай, к которому я уже всех пристрастил, было можно. Так и пообедали. Чай сластили мёдом и пообедали вприкуску с пирогами. Те пока свежие, взятые нами из Новгорода, нужно их схарчить. Сегодня съедим, на природе, да в путешествии есть постоянно хотелось. Потом двинули дальше. Всё чаще и чаще то впереди, то позади, начали мелькать суда, которые мы видели раньше.

— Засуетились голубчики, — довольно сказал я. — Нападут, как стемнеет. Ждать не будут, терпения не хватит.

Кивнув Храбру, то сменил меня за румпелем, он умел водить подобные суда, я прошёл к носовой каюте и с помощью казачков и Ждана, выкатив наружу пушку, поднял её на верхнюю носовую палубу. Матросы суетились рядом. Ветер был не сказать что попутный скорее боковой, но идти ещё было можно, хотя один и стоял с длинным шестом, проверяя глубину и в случае нужды отталкиваясь от дна. До берега было метров пятнадцать, близко шли.

Закончив проверять пушку, я сменил кремень на замке, что-то мне он не нравился, досыпал поруху на полку, после чего осмотрел обе кулеврины. Посмотрев на темнеющее небо и на парус, скомандовал:

— Спустить парус.

Пока матросы его спускали и, достав шесты, они крепились с внешней стороны палубы в полуметре от воды, и отталкивали судно от дна, тихонько гнали баркас дальше, я стал проверять ружья у казачков. Те держали их в справном состоянии, но я всё равно двоим велел досыпать пороху на полки, а то что-то мало, растеряли. Мы были готовы, а нападения всё не было и не было. Да и лодки и другие суда с виду пропали. Мы вглядывались в темноту вокруг, вслушивались, не плеснёт ли водичка, а вокруг тишина.

— Стоп, спустить якорь, — велел я матросам.

Когда баркас замер я велел матросам отдыхать, сегодня они хорошо поработали, дальше мы сами. Эти матросы были знакомыми Храбра, уже в возрасте, на воинских стругах ходили, с какой стороны за меч держаться знали. То, что я отплываю к Орешку, многие в городе были в курсе, уж не знаю, как информация распространилась, хотя и догадывался. В общем, когда я стал искать матросов, как-то мало нашлось охочих поступить ко мне на службу. Если быть точным, то никого. Если бы я тайком повёз свои сокровища, людей бы легко набрал, а так как все об этом знали, желающих не нашлось, от слова совсем. Каюсь, я и сам дополнял слухи конкретными сведеньями, отчего они полнились и росли, можно сказать кидал дровишки в костёр и плескал бензинчику. К чему мне это? Да был повод, ещё как был. Этот повод обычный, скука, а её мне вполне хватало. Закончив с домом и занимаясь учёбой с казачками — я заскучал. Именно так. А тут такой способ развеяться да пустить охочих до чужого добра людей по ложному следу. Вот и занялся разработкой. Через Млада на торгу кидал разные слухи, он для этого в бродяжку переодевался, и весь новгородский люд теперь знал куда я отправлюсь, и с чем. Вот такие дала.

Судно замерло на якоре, покачиваясь на не крупной волне, а мы вслушивались в тишину вокруг. Немного подумав, тут как раз луна вышла из-за туч, осветив пустые воды, скомандовал Младу и Храбру:

— Отправляйте людей спать. За день и так устали ожидая нападения. Похоже, кто-то вполне разумный дирижирует этим оркестром. Если нас будут постоянно тревожить, то к утру тёпленькими возьмут, обессиленных в ожидании.

Часть людей устроились, кто где мог, некоторые ворочались, видимо не могли уснуть, а других как будто вырубало, слышалось уже сонное сопение. Ждан единственный кто умудрился храпеть за всех, по всей реке слышался, уверен, что его далеко слышно. Однако как была тишина, так и оставалась, не было никого. Проверив пушку немного довернув её по ходу движения, я оставил Храбра за старшего и прошёл к себе в каюту. Именно в ней были складированы те сундуки, в которых якобы хранились сокровища. Достав масляный светильник, почиркав кресалом, я зажёг его и осмотрелся.

— Как мило, — пробормотал я, обнаружив свежие царапины на навесном замке английской работы. Сам привёл из Англии. В обед после моего возвращения с берега, царапин не было.

Похоже, кто-то неумело, пытался вскрыть этот наипростейший замок, но видимо так и не получилось. Кто-то явно хотел заглянуть в верхний сундук. В остальные вряд ли получиться, стоят друг на друге. Вот теперь вопрос, кто днём, пока мы шли по Волхову, смог забраться на виду у всех в каюту и поработать с замком? Хм, а почему на виду? Я ведь сам гонял казачат в каюту за разными вещами. Матросы отпадают, ни один в каюту не входил, да и нечего им в моей господской там делать. Значит кто-то из казачат. Отправлял я в каюту трижды за нужными мне вещами, или возвращая на место. Два раза Млада и один раз Олега, самого младшего из казачат. Неприятно осознавать, что на судне подсыл и уж тем более из казачат, которым я если не начал доверять как себе, то было близко. Не чужими уже были.

Присев рядом с сундуком я стал более тщательно изучать замок. Нет никаких сомнений, отмычкой, или что там было в место неё, работали именно целенаправленно в отверстии для ключа. Достав ключ из кошеля я открыл замок, отложив его сторону и чуть приоткрыв крышку, полностью открыть не давал потолок каюты осмотрел груз внутри. Нет, всё цело, как лежало так и лежит. Устроившись на своей невысокой койке, сантиметров десять от пола, как у японцев, я задумался и стал прокручивать сегодняшний день, особенно то, что было после обеда. Олег пробыл в моей каюте секунд пять, заскочил и почти сразу выбежал с нужным предметом в руке. Он находился слева от двери, так что просто не мог успеть отойди к сундукам. Дверь в каюту постоянно закрыта. Да ещё на щеколду. Когда отправлял Млада в каюту, то в первый раз он там задержался секунд на десять, убирал на место предмет что я ему передал, а вот незадолго до темноты, тот чуть ли не полторы минуты пробыл у меня в каюту, найти то что мне нужно не мог, да ещё часто из каюты выглядывал и уточнял точнее где искать. Он? Да похоже.

Раздеться я не успел, да и не собирался, мало ли именно сейчас нападут, даже обувь не снял, так что, погасив светильник, дождался, когда глаза привыкнут, и вышел наружу. Постояв у двери, я осмотрел палубу. Луна снова зашла так некстати, люди, что спали в разных местах, завернувшись в одеяла, казались бесформенными холмиками, но где-то среди них был и старший из стрелков. Он кстати по смене как раз ложился спать, старший над арбалетчиками наоборот, не спал, дежурил с Храбром.

— Млад, — негромко позвал я. — Подойди ко мне.

Один из холмиков на палубе зашевелился, и вытянулась в стоявшую фигурку мальчишки и почти сразу эта фигурка перемахнула через борт, и послышалось, как Млад с шумом обрушился в воду.