Хромой. Империя рабства (СИ), стр. 58

— Грандзон, если взять того хромого, то мальчишка сам появится! — крикнул Шван.

Похоже, он во время нашего товарищеского матча огрёбся ещё, так как лежал на земле и из его носа текли явно не сопли.

— Не появляйся! — крикнул я, пытаясь вырваться из рук Чустама.

Ну, а что ещё было кричать? Для меня Огарик сейчас был в шапке-невидимке, которая как раз дарила нам шанс на спасение, и данное предупреждение было совсем не лишним.

— Значит, вы и есть те самые адепты смерти, о которых гудит локотство? — По тону знатного было не понятно, издевается он или нет. — Неплохо нашумели. Что он вам пообещал? — Грандзон кивнул на лежащего Швана.

— Двадцать империалов, — ответил я, поскольку вопрос адресовался именно мне.

Знатный улыбнулся:

— Выверял. Меньше вы бы не пошли, больше — подозрительно. Я дам тебе империал, но мои воины проводят тебя через границу локотства.

Спрашивать для чего ему это, мне было не с руки, но и его воины рядом с нами, были не в жилу — так понимаю, верить тут особо никому нельзя, могут и в ловушку завести. Торговаться? Это было бы верхом глупости, я и этот империал не понял зачем он предложил.

— Мы сами уйдём.

— Сами вы не сможете — у нас не простые отношения со Слопотским локотством, есть риск, что вас задержат. А мой человек проведёт вас через границу. Вам здесь находиться опасно — империя ищет. Мне ваше присутствие на моей земле тоже не нужно. Объяснять не буду, не твой вопрос.

— Мне не очень нравится соглядатай среди нас.

— Честность? Похвально. Ты ещё молод и глуп. Я тебе предлагаю помощь.

— Один уже предложил, — я глянул на Швания, который лежал сбитый с ног на земле. Похоже, его ещё раз приложили.

— Хорошо. Убедил. Мои ребята проведут вас до границы и расскажут, что знают. Ты далее примешь решение, отпустить их и пойти самому или воспользоваться моим предложением.

— Согласен, — ответил я после паузы секунд в пять.

В конце концов, нам сейчас, лишь бы они все скрылись, а уж одного, двух, трёх....

— Поймайте их лошадей, — небрежно бросил знатный в сторону старшего стражи.

Наши четвероногие друзья, хоть и не все, но умудрились дать дёру, оказавшись без присмотра при шумящей рядом битве. Старший стражи поднял два пальца. Пара воинов безропотно перешли на рысь в разные стороны.

— Мы можем забрать наших? — спросил Чустам.

Знатный хмуро глянул на поле битвы:

— Лирт?

— Их живы. Из наших Белый и новенький ушли в круг, — ответил старший.

Пока мы разводили политесы, один из вражеских воинов проверил лежачих.

— Забирайте.

Чустам позвал Клопа и они подошли к телам и встали. Трое воинов врага забирали своих.

— Отдайте им и пусть идут, — скомандовал балзон. — Тай, Олк, поведёте их к границе. Пойдёте на сто шагов впереди. Около границы покажете восточную тропу. Попросят о помощи — переведёте, хотя вряд ли попросят, — ухмыльнулся знатный, и вставил ногу в стремя.

Империал, сволочь, зажал! После того как парни оттащили наших раненых в сторону, вражеский отряд сгрузил своих, и направился в сторону крепости, оставив нам двоих воинов. Грешным делом промелькнуло убрать их, но.... Как бы не они на нашу землю пришли, да и угрозы не представляли. Собственно логики в их смерти не было никакой.

Ларк оказался просто оглушённым, он, кстати, по рассказу Чустама, бросился в этот раз в бой, только вот первого удара ему хватило. Ладно, хоть не насмерть приложили. Интересно чем это его так? Правая сторона лица была знатно подредактирована.

— У тебя кровь на виске, — уведомил Клоп.

— Ударился наверно, — я ощупал голову и с ужасом понял, что часть скальпа держится на честном слове.

Но сейчас меня интересовало не это. Меня начинал колотить озноб. Тошнота накатывала волнами, к тому же я наверно потянул связки плеча.

— Ага, — усмехнулся Клоп, я даже видел как.

С Большим было несколько хуже. Очень хуже. Он один из немногих, кто не имел никакой брони — попросту не налазила. А одна из стрел вошла чуть левее центра грудины. Я не очень в медицине, но где-то там сердце. В суматохе не заметил как материализовался наш маленький герой:

— Дядь Чустам, дёргай по одной.

Только корм вытаскивал с довольно неприятным звуком стрелу, Огарик накладывал руки. Визуально ничего не было видно, но я ощущал силу. И это вызывало некоторый страх. Такая необъяснимая волна, которая заставляет участиться пульсу и веет мощью. Непонятной мощью, с которой тебе не справиться и ты это понимаешь. Ты словно стоишь на поле, а вокруг тебя бушует ураган. Или ныряешь вглубь водоёма, и тут тебя подхватывает течение, которому ты не в силах сопротивляться. Прямо на глазах, вокруг Большого, стала наливаться ярко-зелёным цветом трава.

— Огарик, где амулет? — спросил я, когда вторая, на мой взгляд, самая опасная стрела была вытащена.

— Дядь Хромой, я вот ещё эту залечу и одену.

— Амулет!

Дед предупредил, что парень ещё не совсем может справляться с магией, а сейчас у него полопались все капилляры на глазах и руки стали дрожать.

— Я его уронил на дороге.

Пока шёл к месту, где отправил Огарика в сторону, боролся со своей слабостью. Ватная вялость на грани дрожжи мышц вкупе с тошнотой нехило штормили меня. Дорога не была таковой в полном смысле этого слова, так, слегка примятая трава, может более жухлая, по сравнению с округой. На том месте стояли наши провожатые.

— Мне бы осмотреть, потерял кое-что, — довольно вежливо намекнул я им, чтобы отошли.

— Ищи, — пожал плечами один из них.

— Тай! — осёк его второй. — Нас проводить попросили.

— Попросили? — Ухмыльнулся первый, но всё-таки отошёл в сторону.

Зря я их сгонял, амулет нашёлся метрах в пяти от того места. Я бегом, ну то есть вприпрыжку похромал обратно. Колдунство, ну или магичество, с Большим к этому времени было закончено. Я накинул верёвочку на шею Огарику. Большой хрипел. Его стеклянные глаза смотрели в небо.

— Так должно быть? — спросил я, хотя ответ знал.

— Его сейчас нельзя везти, — Чустам рукавом стёр кровавые слюни с губ и щеки гиганта.

— Значит остаёмся.

— А эти? — корм кивнул в сторону провожатых.

— Да по боку.

— А если снова все вернутся? — предположил Липкий.

— Значит все умрём, — резюмировал Клоп. — Но, я согласен с Хромым.

— Мы сегодня не можем! — крикнул я воинам. — Так что завтра приходите!

Второй воин, тот, что не Тай, направился к нам:

— Почему?

Я кивнул на Большого.

Воин, не сказав ни слова, развернулся и пошёл к своим лошадям. Вернулся он через минуты три:

— Держи, — кинул мне стеклянный бутылёк. — Дайте выпить, через осьмушку уснёт, и кровь внутрь перестанет идти.

Перед тем как дать неизвестное снадобье Большому, я показал его Огарику. Тот несколько пространно глянул на него и пожал плечами:

— Магическое, не алтырское.

— Дай, — попросил Чустам.

Я протянул стекляшку. Он выдернул пробку, понюхал, приложил горлышко к языку и наклонил бутылёк:

— Похоже лечебное.

Специалисты блин!

— Приподними голову, — попросил я Клопа.

Вот если яд — убью! То есть убьём! Пока поил Большого, краем глаза наблюдая за Огариком.

Тому, похоже, было не очень хорошо, так как он сел на землю и глубоко дышал.

— Огарика посмотрите, — я по капельке вливал неизвестную жидкость в рот гиганту.

Большому стало лучше буквально минут через десять. Он действительно уснул здоровым, в этом даже сомнения не было, сном. Я, поняв это, направился к воинам, спокойно рассевшимся невдалеке и игравшим в "три". Это не кости, но близко. Три палочки бросаются из ладоней, выигрывает тот, у кого вторая палочка легла на первую, а третья — на вторую. Ну, или две палочки, если у противника все рассыпались. В общем, очень интеллектуальная игра.

— Что я должен? — Спросил я второго воина.

— Империал, — усмехнулся он.