Под угрозой уничтожения мира (СИ), стр. 37

— Это не только мое желание, — мрачно заявила я, глядя ему прямо в глаза. — Этого хочет и Хель.

— Что за ерунда?

— Не ерунда, — возразила я и устало прислонилась к стене. — Помнишь, на пути в Селендрию ты спросил меня, каким образом мне удалось спастись два года назад от «Кары Снотры»?

— Помню, — настороженно ответил он, не понимая, к чему я вдруг это вспомнила.

— Это была Хель, — хмуро призналась я. — Когда меня убили, она явилась ко мне и сказала, что защитит меня от вашего некромантского ритуала, поскольку я понадоблюсь ей в дальнейшем. Сказала, что Вёр сделала какое-то предсказание, и я должна буду что-то сделать.

Несколько секунд Адриан молчал, а затем повернулся, закрыл за собой дверь в коридор, и подошел ближе ко мне.

— И с чего ты взяла, что речь идет именно об этом ритуале и об Арлионе? — все еще сердито спросил он, не усомнившись, однако, в моих словах.

— Хель сказала тогда, что больше всего ее волнуют архивампиры. А когда Арлион меня забрал… В общем, он сказал, что собирается убить тебя, — на последних словах мой голос звучал совсем тихо. Адриан не стал оспаривать мои слова и заявлять, что Арлиона ему бояться нечего, и я с тревогой уточнила. — Это ведь серьезно? Насколько он опасен для тебя?

Адриан ответил не сразу, а какое-то время думал, словно снова взвешивал свои возможности и способности.

— Достаточно, — поморщившись, честно признал он. — Мой отец был сильнее его, но он был гораздо старше Арлиона. Я же… пока недостаточно силен.

Я только несколько раз кивнула головой, получив подтверждение своим догадкам. Адриан же, вернувшись из своих мыслей, пристально взглянул на меня:

— Но это еще ничего не значит. Неужели ты готова так сразу принести себя в жертву, даже не попытавшись найти другой выход из ситуации? Слепо подчинишься воле богини и не будешь бороться за собственную жизнь? Корделия, это же совершенно на тебя непохоже!

Его упрек, может, и отчасти справедливый, показался мне в этот момент совершенно неуместным, и мое смятение медленно сменилось подступившим гневом. Напряжение от событий последних дней словно разом решило навалиться снова, и я резко ответила, не сумев справиться с собой:

— Да при чем здесь они! Мне плевать на пророчество Вёр и на волю Хель, здесь дело вовсе не в них!

— Тогда в чем же? — Адриан тоже перестал изображать спокойствие, и на его лице отразилась целая гамма чувств, среди которых преобладала тревога, смешанная со злостью. — Ради каких высоких идеалов ты вдруг готова пожертвовать собой?

— Дело не в идеалах, дело в тебе! — рявкнула я, мельком удивившись про себя, куда внезапно пропала знаменитая архивампировская проницательность. — А еще в том, что я люблю тебя и не хочу, чтобы спятивший темный архимаг тебя убил, ясно?! И ради этого, как мне кажется, можно рискнуть!

Адриан словно разом остыл, а затем на его лице появилась легкая улыбка.

— Любишь меня? — переспросил он.

— Да, люблю! — резко ответила я, но уже без прежнего запала.

Вместо ответа он вдруг стремительно, в один шаг, преодолел расстояние, разделявшее нас, и поцеловал меня. Я ответила, разом позабыв обо всем на свете, и не сразу поняла, о чем шла речь, когда Адриан потом тихо сказал, продолжая обнимать меня:

— Никто тебя не убьет. И если дело все же докатится до ритуала, я перережу горло Натаниэль, — моему позвоночнику стало холодно от той непоколебимой уверенности, которая звучала в его голосе.

— Но Хель… — заикнулась было я.

— Плевать на Хель, — повторил он мои слова. — Ничья воля — ни людская, ни божественная — не заставит меня причинить вред той, которую я люблю.

Я снова поцеловала его; Адриан легко подхватил меня на руки и прижал к стене за моей спиной. Где-то на краю сознания пролетела удивленная мысль — и как это он раньше казался мне похожим на глыбу льда? Все переживания из-за ритуала и богов испарились из головы, поцелуи становились все горячее, и во мне рождались странные, неведомые ранее ощущения. Хотелось стать еще ближе к нему, и, когда Адриан отстранился от меня, я почувствовала разочарование, хоть уже и начала задыхаться. Архивампир, кстати, тоже выглядел непривычно — темно-серые глаза словно стали еще темнее; как и я, он тяжело дышал, а затем с заметным усилием шагнул назад.

— Извини, — его голос звучал хрипло. — Наверное, мне будет лучше уйти.

Я не сразу поняла, о чем он говорит, но, когда увидела, что он и впрямь собрался исчезнуть, торопливо схватила его за руку. Адриан повернулся ко мне, и я сделала то, что уже давно хотела — дотронулась до его лица и провела пальцами по белому шраму на виске, полученному, когда Адриан спас меня от проклятия Раннулфа.

— Нет, — мой голос тоже был хриплым, но в нем прозвучала та уверенность, которую я в тот момент испытывала. — Не уходи.

Секунду он еще смотрел мне в глаза, а затем снова притянул меня к себе, словно отрезая от всего прочего мира.

О божественной воле мы больше не говорили.

Глава 15

Когда я проснулась на следующий день, то обнаружила, что на улице распогодилось, комнату вовсю заливает яркий солнечный свет, а из приоткрытого окна не тянет утренним холодком — должно быть, уже было позднее утро. Повертев головой, я обнаружила, что лежу в смятой постели одна, а Адриан исчез, причем я даже не слышала, как он уходил. Снова отправился в Вереантер по государственным делам? Вот и выходи после этого замуж за королей — ни тебе совместного пробуждения, ни утренней романтики…

Рассмеявшись вслух этим мыслям, я вылезла из-под одеяла и отправилась в ванную. Мне было так легко, что я, казалось, была готова воспарить над полом и перемещаться по воздуху, а все вчерашние волнения из-за жертвоприношения и богини смерти сегодня казались чем-то несущественным.

Приняв ванну и одевшись, я спустилась в столовую, искренне надеясь, что меня покормят, хотя я гарантированно проспала завтрак. Ожидания, к счастью, оправдались, и слуги расторопно накрыли заново стол, поскольку я встала самой последней, и остальные уже успели поесть. После еды я поднялась из-за стола с намерением найти Надю и проверить, как там она, но не успела — едва я поднялась по лестнице на второй этаж, как из-за угла внезапно выскочили Фрост и Эр, подхватили меня под локти и деликатно, но решительно затащили в гостиную, откуда до меня донеслись голоса, активно что-то обсуждающие. При моем появлении они смолкли, и я увидела, что в гостиной сидели все остальные мои друзья. Из них одна Оттилия выглядела вполне довольной жизнью; сидя у окна, она грелась на солнце, блаженно прищурив глаза. Мужская же часть нашей компании показалась мне более озабоченной. Войдя в гостиную, эльфы поставили меня посреди комнаты, а сами присоединились к остальным, сидевшим кто где; за моей спиной раздался щелчок закрывшейся двери — повернувшись, я увидела, что ее закрыл Дирк. Я удивленно приподняла брови.

— Ну, а теперь рассказывай, — хмуро велел Эр. Судя по лицам ребят, они ждали от меня каких-то объяснений. — Архивампир и в самом деле сделал тебе предложение?

— В самом, — подтвердила я, переглядываясь с открывшей глаза Оттилией. Та демонстративно закатила глаза.

— И ты его приняла? — с подозрением уточнил Фрост.

— Меня никто не принуждал, если ты об этом, — любезно пояснила я, однако мой голос звучал прохладно. Беспокойство друзей было понятно, но мне не хотелось, чтобы они перегибали палку.

Кейн покосился краем глаза на Оттилию, а потом осторожно заговорил:

— Послушай, мы понимаем, что этот брак вернет тебе положение в обществе, да и с таким мужем твои враги присмиреют, но…

— С врагами вопрос спорный, — рассеянно перебил его Гарт, задумчиво постукивая пальцем по подбородку. — Может, ненавистники Этари и угомонятся, но зато активируются враги Адриана и те вампиры, которым появление королевы — новой политической фигуры, да еще и Этари — покажется неприемлемым. Так что старых врагов сменят новые, только и всего.