От ГУЛАГа до Кремля. Как работала охрана НКВД-КГБ, стр. 12

Возвращаясь к Серову, хочу добавить, что помимо других отрицательных качеств, он был еще и крохобор. Вот один из примеров. В Женеве сопровождающий делегацию Серов от нечего делать ездил по магазинам, скупая красивые вещи. Однажды я его долго ждал, чтобы согласовать неотложный вопрос. Когда Серов приехал, я, подождав немного, без стука захожу в его комнату и вижу комичную картину: Серов стоит на коленях и разбирает драгоценные вещи типа «бижутерии». Я обомлел, стою и молчу от неожиданности. «Чего тебе надо?» — не вставая, крикнул Серов. «Срочное дело». — говорю я. «иди, сейчас приду!» — сказал он. Я вышел, проклиная себя, что не постучался и вошел в комнату к Серову неожиданно. Я и так его не особенно уважал, но после этого он совсем упал в моих глазах. Я понимал, что он использовал валюту из закрытого источника, т. е. злоупотреблял своим служебным положением. В индии, будучи сопровождающим лицом, он просто украл предназначенную Джавахарлалом Неру для другого человека прекрасную настольную лампу из бивня слона. Свидетелем этого был офицер охраны Бунаев.

За дело с Пеньковским Серов был снят с работы, разжалован до генерал-майора и уволен из органов.

Описывая своих начальников и оценивая их работу и поведение, я сужу о них не субъективно, желая выставить себя в лучшем виде. Нет, что было — то было, и я ничего здесь не прибавил.

Позвонив жене в Кемерово, я сказал ей, чтобы она собиралась в Москву с расчетом, что я сам вскоре приеду за семьей, хотя у меня пока еще не было жилья. Через некоторое время, как временный вариант, мне предложили занять дачу в Сетуне, принадлежавшую коменданту Кремля. Прожил я там с семьей все лето, пока не получил квартиру на Фрунзенской набережной, откуда переехал на улицу Серафимовича, 2.

…Вскоре после вступления на должность мне было поручено опечатать дачу Сталина, в которой он умер. Эту дачу всегда называли Ближней. Сталин жил в этой даче все военные и послевоенные годы. До этого он жил в Зубалово вместе с семьей, в том числе и с женой Надеждой Сергеевной. Там же рядом жил А.И. Микоян. Через дорогу от дачи Микояна жил начальник охраны Сталина генерал Румянцев. Позднее эту дачу в Калчуге занял я, где прожил 14 лет.

В период опечатывания дачи Сталина я поинтересовался его гардеробом. Когда я открыл шкаф, то был поражен бедностью гардероба «вождя народов». Два кителя, притом один — сильно поношенный, тужурка типа кителя, две пары ботинок, шинель, две пары валенок, одни новые, другие — подшитые, старые, — вот весь гардероб верхней одежды Сталина на день его смерти. Все комнаты дачи обшиты деревом и на стенах — ни одного портрета или картины, кроме небольшой картины Серова «Девочка с персиками» — в столовой. Позже я видел все дачи Сталина, все они внутри были обшиты деревом, нигде на стенах не было ни одной картины или портрета. Не любил.

По своей структуре 9-е управление было в общем-то простым. Во главе — начальник управления. У него — четыре заместителя: по оперативно-текущей работе, по вопросам службы и боевой подготовки, по материально-техническому снабжению и четвертый заместитель-комендант Московского Кремля. Первый отдел занимался личной охраной членов Политбюро. Потом был отдел службы и боевой подготовки, отдел кадров, финансовый отдел, секретариат, гараж особого назначения (ГОН), продовольственная база, правительственная кухня в Кремле, хозяйственный отдел и инженерная инспекция по осмотру зданий. Была еще оперативная группа. Кроме того, в составе управления были четыре комендатуры. Одна в БКД, вторая — мавзолей В.и. Ленина, затем комендатура в Сочи и комендатура в Ялте. Последние две комендатуры обеспечивали охрану и порядок на госдачах.

Для обеспечения охраны при каждом члене Политбюро было отделение охраны в составе начальника отделения, его заместителей, коменданта, отвечающего за работу обслуживающего персонала и порядок на объекте. Каждое отделение насчитывало от 20 до 25 человек, а когда была так называемая выездная охрана, отделение увеличивалось на 18–20 человек, так как в хвостовой машине всегда находились пять офицеров, дежуривших сутки через двое.

Особая и главная ответственность ложится на начальника отделения или его заместителя. Эти телохранители являются как бы тенью охраняемого и в обиходе их неспроста называли «прикрепленные». Они же отвечают за поведение охранников, их дисциплинированность, внешний вид, готовность встать на пост в здоровом, бодром состоянии.

Сотрудники охраны обязаны в совершенстве владеть оружием и техникой, приданной для обеспечения охраны объекта. Кадры в охрану подбирает отдел кадров по согласованию с начальником отделения. Учитываются такие качества, как состояние здоровья, грамотность. Охранник не должен быть тупицей, он должен являться патриотом своей родины, разбираться во внешнеполитической обстановке, в известной мере знать литературу и искусство своей страны.

Охранник должен отслужить службу в армии и хорошо ориентироваться в любой обстановке. Он должен быть храбрым, волевым и мужественным человеком, преданным охраняемому и в случае опасности, не раздумывая, должен, спасая охраняемого, жертвовать своей жизнью.

Ко всему вышесказанному охранник не должен ни при каких обстоятельствах раскрывать то, что видел, что слышал, будучи на службе. Словом, не быть болтуном или хвастуном. Руководство отделения, да и весь личный состав охраны должны своим внимательным и уважительным отношением завоевать полное доверие и уважение охраняемых и членов их семей.

БЕРИЯ

В должности начальника 1-го отдела 9-го управления я нес охрану и Берии, поскольку и он был членом Политбюро. По количеству человек охрана Берии на даче и на городской квартире ничуть не отличалась от других охраняемых. Руководителями были Саркисов и Надарая — оба грузины. Эти прикрепленные вели себя в отличие от своих коллег отчужденно, о чем последние мне говорили.

Надо сказать, что если я имел права доступа по делу входить на дачу или в квартиру и знакомиться с семьями, то по указанию Берии охране, как объявил Саркисов, кроме как на вахте и у ворот, в доме делать нечего. Узнав об этом «вето», я ни разу не посетил этот особняк, где происходили, как показало следствие, оргии и известные преступления.

Вообще вокруг Берия царила мертвая зона, у него не было друзей.

Он ни к кому не ходил в гости, да его и никто не приглашал. У него никто из видных деятелей никогда не был.

В доме Берии царили насилие и разврат, о чем свидетельствуют найденные при обыске особняка в столах Саркисова и Надарая списки женщин, всего около сотни человек. Саркисов и Надарая насильно завозили этих женщин в особняк, где Берия их спаивал и насиловал.

На Берии лежала основная, особая вина за военную катастрофу 1941–1945 годов. Как народный комиссар и заместитель председателя совнаркома он располагал полной и достоверной информацией о предстоящем нападении Гитлера на Советский Союз. Вся эта информация докладывалась Сталину как провокация англо-американских спецслужб.

В помощь Берии в такой же форме «дезу» докладывал Сталину и начальник ГРУ Генштаба СССР Ф.К. Голиков, который получал достоверные данные из Токио. Сталин не верил этой правдивой информации и на шифровке разведчика Рихарда Зорге написал: «Прекратите кормить меня этой дезинформацией». А в шифровке Зорге сообщал: «Девять германских армий в составе 150 дивизий начнут наступление на широком фронте 22 июня 1941 года. Рамзай».

Все это в одночасье обрекло нашу страну на миллионы смертей. А будь в руководстве страны хоть немного мудрости, скольких смертей можно было бы избежать. Их нельзя разделить, главных виновников военной катастрофы 1941 года и всех человеческих трагедий, которые обрушились на страну, — Сталина и Берию. В преступных ошибках 1941 года виновны оба.

Вот текст директивы органам МВД Берии и атташе Голикова:

«В последнее время многие работники поддаются на наглые провокации и сеют панику… Секретных сотрудников за систематическую дезинформацию стереть в лагерную пыль, как пособников международных провокаторов, желающих поссорить нас с Германией. Л. Берия. 21 июня 1941 года».