Здесь и сейчас, стр. 27
— Так что же такого важного ты хочешь мне сказать? — сухо спросила Лиза.
— Можешь мне не верить. Все, что со мной происходит, невероятно, но это чистая правда.
— Давай говори!
Я набрал в грудь воздуха, словно собирался нырнуть, и говорил десять минут без остановки, не позволяя ей себя прерывать. Рассказал все: об отце, маяке, металлической двери в подполе, о моем появлении в соборе Святого Патрика, а потом у нее в душе, как я ее спас, очнувшись в мастерской ее бывшего дружка, и о драме Салливана тоже. О проклятии Башни двадцати четырех ветров.
Выбравшись из лабиринта оправданий, я замер, ожидая, что скажет Лиза.
— Если я правильно поняла, ты живешь здесь всего лишь одни сутки в году и поэтому мне не звонил? — проговорила она очень спокойно.
— Вот именно. Я тебя не видел со вчерашнего дня, а для тебя прошел почти год.
— А когда ты не здесь, ты где?
— Нигде, меня нет, и все тут.
— И как же это происходит? Каким образом ты испаряешься? — насмешливо спросила она. — Как в «Звездном пути»,[31] что ли?
— Испаряюсь и все. Не знаю как. У меня нет способностей супергероя, я не маг, как Дэвид Копперфильд.
Лиза нервно хихикнула.
— Ты помог своему дедушке сбежать из психиатрической больницы, но сам-то ты понимаешь, что тебе там самое место?
В ее голосе слышались сарказм и любопытство. И тревога тоже.
— И что? Ты сейчас исчезнешь? Прямо у меня на глазах?
— Боюсь, что так и может случиться…
Я был почти уверен, что так оно и будет. Вот уже несколько секунд я ощущал покалывание во всем теле, перед глазами поплыли черные пятна, я чувствовал сладкий запах флердоранжа. Я изо всех сил старался прогнать эти ощущения, справиться с ними, подавить. Во что бы то ни стало мне нужно было еще хоть чуточку продержаться.
Лиза задумалась, и я видел в ее взгляде тревогу. По логике вещей, она должна была бы испугаться и убежать, но что-то ее удерживало. Она медлила.
— Мне нужно тебе сказать одну вещь, — начала она. — Может, это не слишком важно…
Как я заинтересовался! Но она внезапно остановилась и замолчала.
А меня заколотила дрожь. У меня начались непроизвольные судороги. Я оглянулся, опасаясь произвести негативное впечатление на людей вокруг. Но никто не обращал на меня внимания. Смотрел только очкастый рыжик.
— Лиза, продолжай, очень тебя прошу! Что ты хотела мне сказать?
Но она молчала, ошеломленная зрелищем, которому стала свидетелем.
В ушах у меня шумело. А затем последовало уже знакомое ощущение, что я задыхаюсь, и еще более неприятное, что таю…
— Артур! — крикнула Лиза.
Но тело мое уже исчезло.
Я с удивлением обнаружил, что я, мой «дух», «душа» задержалась на земле на секунду или две, и я успел увидеть, как Лиза на лужайке грохнулась в обморок.
На скамейке рыжик уронил мороженое и теребил свою мать:
— Видела? Мам, ты видела? Королева фей сделала своего друга невидимкой?!
1997
Необыкновенный день
Далеко ли убежит мое сердце от самого себя?
И куда могу убежать я, когда бегу от себя?
Святой Августин
0
На этот раз пробуждение было щадящим. Можно даже сказать, ласковым. Я опамятовался, ощущая запах теплого хлеба. Открыл глаза и увидел, что лежу на животе, уткнувшись носом в пол, по-деревенски выложенный плиткой. Мне было проще двигаться, меньше болела голова, легче дышалось. Я без труда встал на ноги и огляделся.
Увидел электрический тестомес, машину для формовки, большую печь, где пеклись венские сдобы. В углу джутовые мешки, на столе бумажные пакеты, на пакетах надпись: «Горячие круассаны — FrenchBakerySince1974». [32]
Я отряхнул муку с куртки и брюк. Я очнулся в пекарне. Маленькой частной пекарне.
1
Я услышал голоса и шаги за перегородкой. Быстренько сунул в пакет несколько круассанов и сдоб с шоколадом и помчался вниз по лестнице, которая вела прямо на улицу.
Я оказался в узком проулке, перпендикулярном Бовери, примерно на границе между Маленькой Италией и Нолитой. Светало. Луна серебрилась между небоскребами. В витрине одного из магазинов светящееся панно показывало б часов 25 минут.
У меня уже появились свои ритуалы, главное — сориентироваться. Я опустил монетку в автомат и получил газету. Дата на первой страничке «Нью-Йорк тайме»… 31 августа 1997 года.
С моего последнего появления прошел год и месяц. Вот к этому я привыкнуть не мог. Да и как привыкнешь, если один щелчок пальцами, и вылетел год? Каждый раз я был в шоке. Выпадение из времени меня травмировало.
На этот раз первую полосу занимала фотография принцессы Дианы.
ПРИНЦЕССА ДИАНА
ПОГИБЛА В АВАРИИ В ПАРИЖЕ
Я остановил такси и, пока ехал, пробежал начало сообщения.
Диана, принцесса Уэльская, погибла в автокатастрофе этой ночью незадолго до полуночи в туннеле на набережной Сены в Париже (…)
Многие французские радиостанции передали гневную реакцию одного из представителей британского королевского дома, он винил папарацци, которые неустанно преследовали принцессу, куда бы она ни ехала.
Такси остановилось перед домом на Амстердам-авеню, и я был полон решимости снова увидеть Лизу. Но если на этот раз Лиза не захочет меня видеть, я больше никогда ее не потревожу.
Убедившись, что почтовый ящик с ее фамилией по-прежнему на месте, я поднялся по лестнице и уверенно нажал на кнопку звонка. Через несколько секунд я услышал за дверью шаги и догадался, что меня изучают в глазок. Когда дверь скрипнула, я был готов ко всему — к апперкоту от мистера Шоколада, удару скалкой по голове от Лизы, хотя Лиза была не из тех женщин, у которых всегда под рукой скалка…
Дверь открыла Лиза. С секунду она просто смотрела на меня. Я помахал бумажным пакетом.
— Извини, не знал, что ты больше любишь: круассаны или булочки с шоколадом, взял и то и другое.
Еще секунда колебания, и она бросилась мне на шею. Повисла на мне, обхватила ногами. Я бросил пакет, подхватил ее и захлопнул дверь ногой.
2
Я лежал, положив голову на Лизин живот. Уже добрый час я был дома. Когда мы с ней приходили в себя, она, ласково водя рукой, ерошила мои волосы.
— Помнишь, в последний раз, когда мы с тобой говорили перед твоим исчезновением…
— Помню. Ты хотела мне что-то сказать.
— Артур, я была в соборе Святого Патрика, когда ты появился там после своего первого путешествия.
Я вскочил и сел на кровати.
— Ты серьезно?
Лиза натянула на себя простыню.
— Это ведь было шестнадцатого июля девяносто второго года, так?
Я кивнул.
— Я только что перебралась в Нью-Йорк, в грязную квартирку на Мотт-стрит. И в этот день отправилась побродить по городу. Гуляла по 5-й авеню с соседкой, а она, представь себе, верующая и училась в католическом университете.
Лиза наклонилась и взяла с пола бутылку с минеральной водой.
— Меня в то время церкви не интересовали вовсе, но рядом со Святым Патриком был очень милый магазинчик «Виктория Сикрет». И пока я рассматривала лифчики, подружка отправилась в собор. Ее долго не было, и я пошла за ней. Я сразу заметила бурлящую толпу, а когда пробиралась по главному нефу, ворвались два полицейских и бросились ловить типа в трусах в розовый горошек. Теперь я знаю, что это был ты.
Совпадение меня потрясло, а Лиза была этим очень довольна.
— С ума сойти, правда? — сказала она с улыбкой во весь рот. — Мне прямо-таки не терпелось тебе это рассказать.
— Знаешь, я не вижу случайного совпадения, мне кажется, тут что-то посерьезнее.
— Скажешь тоже, случайное совпадение! Вовсе нет! Я — часть твоей истории. Тебя и меня тоже соединил маяк, как он соединил Сару и Салливана.