Я выбираю свободу!(СИ), стр. 28

- Даже не думал, - усмехнулся я в ответ. Заразить друга детства (а с Таналиором мы были знакомы без малого всю жизнь -- наши родовые земли граничили) собственной любовью к смертоносной стали, будь то струна или более прозаичные клинки, я так и не сумел, и уже достаточно давно оставил эти попытки. Кажется, владея настолько мощной разрушительной силой, он считал, что другие боевые таланты ему без надобности.

Я бы не сказал, что собственные тренировки когда-нибудь всерьёз мне помогли, если не считать облегчения взаимопонимания с некоторыми собеседниками: осознание, что перед ними -- без малого профессиональный убийца, очень многих заставляло следить за языками и поступками. Что в свою очередь избавляло от некоторых неприятных моментов, связанных с вызовом на бой чести и самим боем.

Но, главное, мне просто нравился этот процесс -- как развлечение, как искусство, как возможность выложиться на полную не только в магическом плане, но и в физическом. Наконец, как возможность поддерживать себя в отличной форме, а физическая крепость как раз была хорошим подспорьем в службе.

- Ладно, сменим тему. Расскажи, почему ты отказался от помощи местных? Про брезгливость можешь кому-нибудь другому высказывать, я-то тебя знаю чуть лучше; конкретно через неё ты способен перешагнуть без труда.

- Тай, ты уже, считай, здесь прижился, точнее -- приживёшься, когда увидишь обещанную библиотеку и начнёшь приносить им пользу, - принялся пояснять я. - А я не хочу становиться обязанным хоть в чём-то и, освободившись от одного ярма, радостно влезать в другое. Раз моя присяга кончилась, а родная земля не желает больше видеть, и это отлучение одобрено богами заодно с ритуалом, выход у меня остаётся один: сохранять верность собственным представлениям о личной чести и нести ответственность только перед собой.

- Всё, всё, уймись, оставь свои проповеди, - скривился он. - Я, конечно, всё понимаю, но твои принципы и излишнее благородство уже столько лет... впрочем, ладно, я лучше промолчу. Каждый выбирает свою судьбу сам. Лучше давай о простом. Что ты планируешь делать в ближайшей перспективе, то есть -- прямо сейчас?

- Озаботиться пропитанием, - хмыкнул я. - Так что прогуляюсь по окрестностям и посмотрю, что здесь у побережья с рыбой.

- То есть, ты серьёзно настроен заняться приготовлением пищи? - недоверчиво уточнил хаосит. - И считаешь это менее зазорным, чем получить от местных то, что нам в общем-то причитается?

- Воин, не способный самостоятельно прокормить себя, не достоин называться воином, - отмахнулся я. - Кстати, напомни, как ты относишься к рыбалке?

- К тому, что ты называешь рыбалкой, я отношусь резко отрицательно, - скривился он. - Нет уж, сам развлекайся, а мне на это смотреть больно. Вот какой ты после этого маг, а?

- Тупой, но сильный, ты же сам говорил, - рассмеялся я.

- Кхм. Действительно. Ну, вечером всё же надеюсь увидеть тебя живым и здоровым.

- А что, есть сомнения?

- Честно? - насмешливо уточнил он. - Есть у меня ощущение, что эта древняя девочка ещё припомнит тебе решительно всё и сразу. И испорченный торжественно-триумфальный момент, и собственное опрометчивое заявление, ставшее популярной местной сплетней, и вчерашний танец.

- Ты сгущаешь краски, - поморщился я. - Если бы она собиралась меня в чём-то обвинить, сделала бы это сразу.

- Причём тут обвинения? Друг мой, ты сейчас говоришь так, будто никогда не общался с женщинами, - усмехнулся Тай. - Обиженная женщина всегда найдёт, на ком сорвать собственную обиду, и в свете последних событий ты представляешься для этого идеальной кандидатурой.

- Ну да, нашёлся знаток женских душ, - отмахнулся я. - Разберёмся как-нибудь.

- Ну-ну.

Думать о Тилль лишний раз мне не хотелось. Жаловаться на что-то и сердиться было глупо, да и... совсем не этими эмоциями окрашивались мысли о темноволосой эльфийке.

Во-первых, указанный возраст совсем не вязался с её поведением, речью и поступками. И это вызывало закономерное любопытство и желание разобраться, что же там не так в её прошлом и как же получилось, что среди нас оказалась первая дочь первого Владыки. Очень точное определение ей подобрал Тай - "древняя девчонка". По ощущениям она была значительно моложе меня, и я готов был поставить на кон собственную голову, что здесь был какой-то подвох. Она не лгала, но... не была она похожа на настолько древнее существо. Её слова, общий вид, манера поведения, - всё это, если подумать, заставляло предположить, что женщина пытается забыться или что-то забыть, причём пытается сделать это именно так, как делала бы достаточно молодая особа. Или как делал я сам -- тоже, в общем-то, далеко не маг древности. Хотела Тилль выбросить из памяти войну или что-то, что потеряла на этой войне -- не знаю, но... Прожив семьдесят тысяч лет, она вряд ли сохранила бы способность настолько остро и искренне о чём-то переживать. А если бы сохранила -- давно ушла бы за Грань либо от избытка чувств, либо -- устав чувствовать. Эльфы не стареют, да, но редкий разум способен выдержать по-настоящему долгую жизнь.

Во-вторых, собственная чисто физиологическая реакция на эту женщину раздражала. В ней не было ничего неожиданного, и даже накал собственных страстей я вполне мог объяснить: ночь действительно была великолепной, и вполне естественным казалось, что тело желает повторения. В конце концов, постоянной любовницы у меня давно не было, случайные связи возникали не так чтобы слишком часто, а физиологию никто не отменял. С телом вообще всегда всё просто и понятно, а проблемы создаёт и находит себе исключительно разум. Сейчас я слишком хотел эту женщину, чтобы можно было спокойно абстрагироваться от ощущений, забыть о них и не реагировать. Хуже того, физиология влекла за собой эмоции, и желания плоти будили желания разума. Хотелось вновь увидеть, услышать, потому что это значило -- коснуться.

И в-третьих, не давала покоя мысль о богах и возможных последствиях ночного приключения. Как они отреагируют на подобное, предсказать было невозможно, и -- это тоже не добавляло хорошего настроения.

А ещё... Тилль была яркой. Не столько внешне -- я видел и более привлекательных женщин, и даже не столько по характеру -- попадались характеры значительно более интересные, сколько... было в женщине что-то, привлекающее и заставляющее тянуться к ней, как усталый замёрзший путник протягивает руки к разгоревшемуся огню. Даже если этого не чувствовать, достаточно было посмотреть на тех, кто был вокруг. Обычная в общем-то девочка привлекала к себе решительно всех -- детей, взрослых, друзей и совершенно посторонних, незнакомых существ. Внутренняя энергия, редкая жизненная сила, - я не знал, как это назвать. Но тоже ощущал желание оказаться рядом просто для того, чтобы согреться её присутствием и увидеть сияющую улыбку. И это стремление уже почти злило: слишком неуместным оно было и слишком иррациональным.

Но в любом случае план действий на день показался наиболее удачным, и чем дольше я об этом думал и чем ближе подходил к скалам, тем яснее это понимал. В последнее время перед отбытием сюда возможность побыть в одиночестве была для меня непозволительной роскошью, как и в принципе возможность отдохнуть: время пожирали какие-то круглосуточные переговоры и обсуждения, неизбежные для высокопоставленного офицера. Так что предоставившийся случай я решил использовать по полной.

Чувствуя природу, умея охотиться и ловить рыбу, несложно обеспечить себя пропитанием. А ещё, и это в моей ситуации было важнее, подобный процесс помогал отвлечься от ненужных мыслей, или по крайней мере разложить их по полочкам и успокоиться. И выйти из того морально-идеологического тупика, в котором я оказался.

Муэрис - старший целитель.

Эльфы полагают лунный камень символом самопожертвования, верности и терпеливого мужества.