Самая длинная ночь в году (СИ), стр. 9
- Хуже? Насколько?
- Она - целительница. И ей не понравились розы, - печально сказал Радомиров.
- Может, ландыши? - едва слышно сказал его друг. - Лена их любила...
И князь Радомиров внимательно посмотрел на генерала Макарова.
Война... Время, когда кожей чувствуешь каждое мгновение прожитой жизни. Когда сходишь с ума от простых, казалось бы, вещей просто потому что знаешь - может быть уже завтра от всего этого не останется даже воспоминаний... От куска хлеба, от рассвета, до которого все-таки дожили, от глотка свежего воздуха. От близости с женщиной. От любви, которая случилась так не вовремя. Семен Семенович Макаров - тогда еще не генерал вовсе... И Елена. Его Лена. Он, так и не узнавший в ту безумную весну, кто она такая. Только то, что она любила ландыши... И его...
Ее гибель - такая нелепая...
Сколько лет прошло - а боль не оставляет...
- Все пьете? - раздался с порога негодующий бас.
Генерал Макаров и великий князь Радомиров вытянулись по стойке смирно - их посетил император. Да еще и в сопровождении военного министра, графа Морозова.
Граф, старинный приятель еще покойных императора и императрицы, насмешливо посмотрел на смежников.
- Я вот не понимаю... - гневался повелитель, - вот почему вы пьете на рабочем месте? Что за безобразие? Что за вопиющее нарушение? Почему меня не позвали? Какое имели право обойти уважаемого Павла Афанасьевича!
И император кивнул на своего спутника, который, уже не сдерживаясь, улыбался. Благо - за густыми усами и роскошной седой бородой заметно этого практически не было.
- Простите, ваше величество, - протянул генерал Макаров. - Мы не осмелились беспокоить...
- Вы даже не вспомнили про нас, - пробурчал император. - Вот как что-то надо вашему драгоценному министерству - так от вас не отобьешься. А как водки выпить... Или что там у вас?
Отправили ординарца еще за одной бутылкой. Император величественно затребовал себе нарезанного лимончика к коньячку. И они продолжили... Уже вчетвером.
Князь Андрей несколько раз прокручивал в голове варианты их встречи. Но он не ожидал, что она смущенно улыбнется и проговорит:
- Как хорошо, что вы пришли, Андрей Николаевич. Я вчера вам нагрубила и переживала всю ночь. Простите меня.
В воскресный день, видимо, в честь выходного, одета она была не в белое, а каштановые волосы были заплетены в две косы, а не стянуты шпильками на затылке.
Князь вспомнил, как ночью вытаскивал шпильки из ее волос - ему почему-то показалось, что ей сразу станет легче, когда он это сделает...
- Я принес вам ландыши, - ответил он невпопад.
Ее хорошенькое личико осветилось такой радостью, что ему пришлось призвать на помощь все свое самообладание и здравый смысл заодно, чтобы не обнять ее прямо здесь, на пороге.
СТОЛИЦА. ЧУТЬ БОЛЬШЕ ГОДА НАЗАД. СЕНТЯБРЬ. ОНА
Я так обрадовалась тому, что обнаружила Андрея Николаевича у себя на пороге, что даже забыла задуматься - откуда эта радость.
- Могу я пригласить вас на обед? - спросил он.
- Хорошо, - улыбка так и не желала уступать место моей обычной сдержанности. А еще эти ландыши... Крохотные белоснежные колокольчики. Может, это их беззвучный перезвон меня околдовал? Я ведь не хочу, - а улыбаюсь...
Я закрыла глаза, чтобы еще острее ощутить аромат.
- Это просто чудо какое-то! Где вы их раздобыли?
- Ох..., - вздохнул он как-то печально, - хотел бы я ответить, что исключительно подвигом. Но это будет не правда, - он говорил серьезно, но в голубых глазах резвились смешинки.
- А как же? - я не могла отвести взгляда.
- Тиранией своего отдела. Мне раздобыли клубни - и всю ночь пытались вырастить ландыши. Я вспомнил все, что проходят в школе по ботанике.
- Про то, как заколдовать воду для полива растений? Я тоже это помню! Даже помню картинку из учебника... Спасибо, - тихо сказала я.
- Обед, - напомнили мне.
Я взяла жакет, надела небольшую шляпку - модную, даже с вуалью, закрыла дом.
- Я могу взять вас за руку? Просто мне хочется пообедать в моем любимом месте - а это далеко. Не в столице. Туда надо выстроить портал.
- Хорошо, - и я протянула ему руку.
Раздался хлопок.
Я открыла глаза. Перед нами была серая громадина старинной крепости, похожая на свернувшегося в кольцо огромного дракона. Круглые башни гордо возносились в прозрачное небо. Солнце чуть золотило листья деревьев, что росли вокруг.
- Вам здесь нравится? - осторожно спросил у меня Андрей Николаевич.
- Очень красиво, - выдохнула я. - Это которая из Северных крепостей?
- Это Борск.
- А можно забраться на башню? - жадно оглядывая окрестности, спросила я.
- Конечно, - улыбнулся он.
- Всегда хотела путешествовать... - мечтательно проговорила я, когда мы уже забрались по лестнице, что вилась "дымом" - огибая башню по кругу - на самый верх. Я смотрела, стараясь запомнить то, что вижу навсегда - зеленеющие поля, золотой лес, синее-синее озеро неподалеку. Ощущение свободы. Небо, которое внезапно стало так близко, и которое принадлежало нам одним.
Мы долго стояли молча, закутавшись в безмолвие, как в теплое одеяло... Счастливые от того, что были здесь одни... Как дети, которые нашли что-то интересное, и теперь у них был свой секрет. Своя тайна.
- Я здесь бываю время от времени. Забираюсь на эту башню... И думаю... - вздохнул Андрей Николаевич.
- О чем? - не отрывая взгляда от головокружительной перспективы, спросила я.
- Как правило, что было бы, если бы... - не очень понятно ответил он. Но я не стала уточнять. Со мной поделились Секретом, мне доверили Тайну - этого было достаточно...
- Хорошее место. Очень.
- Сюда хорошо приезжать весной, когда прилетают лебеди. Тогда я впервые здесь побывал. Все других цветов... И вода, и небо, и зелень... Только камни такие же - серые.
Я молчала и думала о том, как ненавижу весну. Весной мне сообщили, что теперь я одна на всем белом свете. Весна унесла с собой всех, кого я любила. Сделав над собой усилие, глубоко вдохнула сладкий весенний воздух и крепче прижала к себе маленький букетик - белый флажок примирения...
...
После того воскресенья мы стали встречаться. Не так часто, как хотелось - у меня было много работы - да и у него, как я понимаю, не меньше. Одно было неизменно - он встречал меня после каждого дежурства - и провожал домой. Вечером, правда не всегда, - как получалось... А вот утром, когда я выходила из госпиталя - когда бодрая, подрагивая от щедро разлитого по венам адреналина, когда неживая, подремывая от усталости - ждал меня на противоположной от госпиталя стороне проспекта.
Мы много говорили по кулону - переговорнику. Он мне его вручил через несколько дней знакомства. В этом случае я столкнулась с потрясающим упрямством. Как ни пыталась ему объяснить, что он ставит меня в неловкое положение, что я не могу принимать такие дорогие подарки... Все было бесполезно. Как и в случае с артефактом. Он согласно кивал в ответ на мои слова возмущения. А потом я обнаружила кулон на столике в прихожей. Андрей Николаевич же связался со мной - как ни в чем не бывало...
В следующие выходные он пришел и предложил отправиться на юг.
- Вы видели водопады в ущелье Фа-Го? - спросил он.
И я радостно закивала:
- Отец возил нас туда - мы жили неподалеку. С детства их люблю!
- Отправляемся? - протянул он мне руку.
На юге империи было еще совсем тепло - как будто и не осень. Мы любовались звенящим водопадом в горах - огромный камень, чем-то похожий на сердце, омывали струи воды и падали в пропасть.
- А вы помните сказку о том, что этот камень - сердце колдуна? - спросила я Андрея Николаевича.
Полковник насмешливо фыркнул. В романтические сказки, как я поняла, он не верил. А я вот их любила... И поэтому сказала, улыбаясь: