Люди Истины, стр. 71

Простонародная традиция приписывала исмаилитам, как и множеству еретиков-сектантов до и после них, все мыслимые и немыслимые пороки, начиная от убийств и кончая свальным кровосмешением. Квинтэссенция лжи о людях Истины – известный анекдот Марко Поло о «Старце горы» и его верных фанатиках-убийцах, которых он обманывает и одурманивает и, заставляя поверить, что они побывали в райском саду, понуждает убивать неугодных ему. Рассказ этот – причудливое смешение нелепостей, расцвеченных восточной экзотикой. «Старец горы» – буквально, «шейх ал-джабал» – это титул Рашида ад-дина Синана, ставшего главой исмаилитских крепостей Сирии через полвека после смерти Хасана. При Хасане «фидаи» – те, кого традиция считает страшными и неумолимыми убийцами, даже не были особой группой. Так звали тех, кто решил посвятить жизнь служению Истине, составляя охрану и гвардию Хасана. Любой из этих людей ради своих братьев по вере мог отправиться убивать и умирать. Хасан не понуждал и не дурманил их. Все они понимали, на что идут и ради чего рискуют. В более поздние времена убийц уже готовили особо, соединяя решимость и отвагу с навыками, нужными для незаметного существования в людской стае. Кийю Бозорга Умида следует, по-видимому, считать ответственным за начало такой практики. Как и за то, что революция Истины, начатая Хасаном, выродилась в войну тайной секты против всего мира. Хотя, безусловно, определил такую ее дорогу именно Хасан, разделивший мир на друзей, врагов и невежественных. «Райский сад» из анекдота, приведенного Марко Поло, – по-видимому, отголосок слуха о роскошных садах Ламасара, которыми исмаилиты так гордились.

Современники-сунниты рисовали низаритов самыми черными красками. Европейцы, пришедшие с крестом и мечом на Ближний Восток, приняли чужие рассказы на веру – тем более охотно, что сами исмаилиты не рассказывали о себе непосвященным. Рассказам этим придавало оттенок правдивости еще и то, что многие замки поздних низаритов действительно превратились в гнезда наемных убийц. От их рук гибли все, за чью голову было заплачено: и христианские бароны Святой земли, и суннитские эмиры, и даже братья-шиа, проповедники и крестьяне.

Как только правитель какой-либо земли набирался силы, он – будь то шиа, христианин или человек сунны – немедленно принимался выкорчевывать низаритов, считая их главной угрозой своей жизни и власти. С крепостями исмаилитов Ирана покончили монголы. Исмаилитов Сирии сильно потеснил Салах ад-Дин и окончательно добил мамлюк Бейбарс. Последние исмаилиты, надеясь уцелеть, прислали ему гонцов с обещанием принести вассальную клятву и по его требованию убить любого его врага. Бейбарс, ужаснувшись, приказал извести исмаилитов как можно быстрее, – и преуспел в этом.

До наших дней исмаилиты-низариты дожили в веротерпимой Индии, в Иране и на Памире, где до сих пор почитают Насира Хусроу. За последние полвека они широко расселились по миру.

За то же время произошел и перелом в восприятии исмаилитов-низаритов западной культурой. В девятнадцатом и первой половине двадцатого столетия Европу заполонили псевдоисторические и откровенно бульварные романы о страшных, развратных, безумных от слепой веры и дурмана убийцах, готовых лишить жизни любого по приказу зловещего и таинственного хозяина, согбенного старца-затворника. Лишь после Второй мировой войны исследователями были собраны и опубликованы документы, позволяющие представить в истинном свете как самих низаритов, так и их первого вождя – человека исключительного таланта, силы и знаний, посвятившего свою жизнь Истине и вставшего рядом с ней, – Хасана ас-Саббаха.