Все приключения Электроника, стр. 77

– Но где же он? – беспокойно спросил Крымов.

Они обшарили всю палатку и не нашли. Выглянули по очереди в окно – не зацепился ли за что-нибудь. Коврика не было.

– Не мог же ты влететь ко мне просто так. Синица? – спросил теоретик, задумчиво поглаживая бороду.

– Не мог, – подтвердил Синица. – Коврик был. Между прочим, Евгений Александрович, прошу тебя забыть о моем глупом поведении. Я не знаю, что на меня нашло.

– Забыть это невозможно, но я никому не скажу, – обещал Крымов. – Зря ты переживаешь, Виктор Ильич. Ты еще деликатно вел себя, старался выведать мои естественно-научные познания о мире. Если бы я совершил такой полет и увидел за облаками человека в белом, я бы наверняка полез в драку, потому что давно облюбовал для себя это место.

– Но где же коврик? – беспокоился Синица.

– Существует два варианта. Коврик может продолжать полет, и в таком случае мы его никогда больше не увидим. Ты сколько весишь?

– Шестьдесят пять.

– А какой величины коврик?

Синица начертил в воздухе квадрат.

Теоретик схватил лист бумаги, быстро сделал вычисления.

– Гениальное изобретение! Потрясающая подъемная сила.

– Они называют друг друга гениями – ученики Таратара, – припомнил учитель физики.

– Человека, который простым ковриком перечеркнул все в мире ракеты, можно называть хоть трижды гением. Главное – отыскать изобретение… Вариант номер два: от удара о палатку контакты разъединились, коврик упал вниз… Во сколько ты взлетел, Виктор Ильич?

– Без пятнадцати восемь.

Крымов взглянул на часы. Прошло сорок минут.

– Сейчас рассчитаем точку нашей встречи…

Они решили проверить второй вариант и повернули гондолу в обратный путь. Теоретик выключил в палатке отопление, надел костюм, плащ и сразу стал похож на маститого ученого. Гондола снизилась почти к самой земле, двигалась на малой скорости вдоль дороги – будто обыкновенное воздушное такси.

Крымов предложил:

– Займемся сбором информации.

Теоретик расположился у открытой дверцы, учитель с противоположной стороны высунул голову в окно. Они глядели во все глаза, спрашивали встречных. Никто не находил коврика.

Над окраиной поселка им повезло: мальчишка, задрав голову, сообщил, что у соседей исчез гусь. Крымов опустил летательный аппарат на талый снег.

– При чем здесь гусь? – недоумевал Синица.

– Пропажа гуся – событие, – пояснил Крымов.

Мальчишка охотно сообщил, что гусь был коварным опытным забиякой, нападал на всех сзади и держал в страхе соседние дворы.

Хозяин гуся – высокий крепкий старик – подозрительно взглянул на гостей.

– Чем обязан?

– Мы из цирка, – сказал Крымов. – Хотим взглянуть на вашего гуся.

Старик скупо улыбнулся:

– Для цирка годится. Храбрая птица. Однако показать гусака не могу. Удрал, проклятый.

– Куда же он делся?

Старик рассказал, как он услышал шум крыльев, решил, что гусак опять устроил драку, и вышел из дома. Гусь, отчаянно хлопая крыльями, летел вертикально вверх, а в клюве держал что-то блестящее. Так и улетел с жестяной тарелкой. Ошалел, видимо, от весеннего солнца.

– Зайдите попозже, – предложил старик. – Вернется – покажу.

Крымов и Синица переглянулись.

– А он вернется? – недоверчиво спросил учитель.

– Непременно вернется. С тарелкой в клюве, – обещал хозяин гуся.

– Так и не выпустит? – прищурился Крымов. – Быть этого не может.

Старик даже обиделся:

– Неужели я не знаю свою птицу! Что ему понравится, ни за что не выпустит.

А мальчик подтвердил:

– Точно: цапнет – не оторвешь!… Как бульдог.

Гости из цирка взяли у хозяина знаменитого гуся номер телефона.

– Судя по описаниям, изобретение утеряно, – подвел итог Крымов. – Любопытная птица замкнула контакты, и ее унесло в просторы Вселенной.

Синица с недоуменной улыбкой взглянул на теоретика.

– Гусь повторил твой опыт, Виктор Ильич, – задумчиво продолжал Крымов. – С той лишь разницей, что доведет его до конца.

И Крымов рассказал о судьбе упрямой птицы. Гусь обречен вечно скитаться среди звезд. Каждая из галактик будет отталкивать от себя коврик, придавая ему все большее ускорение, и в конце концов гусь достигнет околосветовой скорости. Если же гусь залетит с такой скоростью в антигалактику, произойдет взрыв чудовищной силы и родится новая энергия…

– Не веришь?… Спроси вечером старика, вернулся ли его гусак…

Синица впервые в жизни ощутил, что стоит на твердой земле.

Ученый и учитель договорились продолжать поиски ценного изобретения.

Из дома Синица позвонил Таратару.

– Виктор Ильич! – обрадовался математик. – Вы живы-здоровы? Где вы?

– Я дома, – торопливо сказал Синица. – Немного простыл в полете. Надеюсь, Семен Николаевич, вы не объявили в школе тревогу? Было бы очень неудобно…

– Я так за вас переживал, что отменил уроки, – признался Таратар и успокоил физика: – Но я никому ничего не сказал. Прошу меня извинить за то, что эта игрушка причинила вам неприятности.

– У вас очень способные ученики, – поддакнул физик. – Но я еще не разгадал принцип полета.

– Я говорил с одной восьмиклассницей, автором злосчастного коврика, – признался Таратар. – Пытался выпытать у нее, как приземляется эта штуковина. Представляете, она не знает!…

– Как ее зовут? Что она сказала еще? – обрадованно спросил Виктор Ильич.

– Эту легкомысленную девочку зовут Майей Светловой, – возмущенно прогудел математик. – Мне она сказала: «Я предчувствовала, что это плохо кончится… Так ему и надо!» Повернулась на каблучках и ушла.

– Это обо мне? – поинтересовался Синица.

– О вас речь не шла. Она не знала, что именно вы взлетели… Кстати, Виктор Ильич, как вы оказались дома?

– Элементарно, – ответил Синица, – путем разных приключений, связанных в основном с транспортом. Впрочем, во всей этой истории важно то, что самой Светловой и ее изобретением заинтересовался очень большой ученый… Я вам все расскажу, когда поправлюсь.

Шестое апреля. Так погиб город Помпеи

По классу ползли слухи: «Макар влюбился!» Все украдкой поглядывали на Макара Гусева, подмигивали друг другу. Девчонки хихикали.

Гусев сидел неподвижно, глядя невидящими глазами на доску. Все его лицо было крест-накрест залеплено пластырем. Когда Таратар спросил, что означают эти таинственные знаки, Макар буркнул: «Оцарапался. Электропроводка…»

Класс разбился на два лагеря. Одни мужественно защищали гипотезу об электропроводке, вспоминали разные случаи из своей жизни, демонстрировали старые царапины и шрамы. А девчонки, конечно, выдвинули свою гипотезу, очень близкую к действительности…

За широкой спиной Гусева сидит тот, кто знает ответ на волнующий всех вопрос. Но он никому не скажет – прямой, бледный, плотно сомкнувший губы Сыроежкин, потому что сам не может понять.

Вчера вечером Сергей увидел во дворе Майку Светлову и обрадованно окликнул ее: он хотел рассказать о сверхновой. Все же она вспыхнула! На рассвете, когда астрофизик крепко спал. Счастливца разбудил звонок Электроника: на далеком Юпитере Рэсси зафиксировал вспышку! Через весь космос от далекого Юпитера неслась волнующая новость. Электроник точно запомнил информацию, взял пакет с фотобумагой и удалился в темную комнату. А спустя час Сергей держал в руке фотографию: темный звездный фон, и в центре – яркая точка, на несколько минут затмившая всех соседок. Минуты жила сверхновая Сыроежкина, но в точном соответствии с расчетами.

Майка в белой шапочке пробежала мимо Сергея, и он с удивлением заметил, что направляется она к Макару Гусеву, который гонял на катке шайбу. Макар приветливо махнул клюшкой. Майка подошла к Макару вплотную и трагическим голосом спросила:

– Ты жив?…

Растерянный Макар не успел ответить, только вскрикнул, когда девчонка оцарапала его. Потом Майка всхлипнула и убежала.

– Чего это она? – тупо спрашивал Макар, вытирая лицо.