Путь Меча, стр. 94

А за три квартала до моей усадьбы из переулка вышли двое и преградили мне дорогу.

Уже темнело, но даже в полной темноте, даже будучи слепым, как наш расторопный сказитель, я узнал бы первого – крепко сбитого мужчину, на плече которого лежал большой, слабо изогнутый меч, не так много времени назад отрубивший мне руку.

Но-дачи, питомец Шулмы. И Асахиро Ли, принятый в племя.

Да, Асахиро Ли. Так звали этого человека – я помню, он еще представился мне перед турнирной Беседой...

Врал? Нет? Какая разница?!.

Второй была женщина с кривой саблей на боку. Если верить Саю, саблю звали Кунда Вонг. Как звали женщину – это меня не интересовало.

– Здравствуй, – просто сказал Асахиро Ли.

Со мной не было Единорога, так что я не слышал, что сказал Но-дачи.

– Здравствуй, – кивнул я. – Хоть я и не желаю тебе здравствовать.

– Убей его, Асахиро, – сказала женщина. – Чего ты ждешь?

– Это Фариза, – сообщил мне Асахиро. – Я слышал, Чэн Анкор, что ты искал меня.

– Ты не мог этого слышать, – ответил я. – Я ни с кем не делился этим. Но я действительно искал тебя.

– Хорошо. Ты меня нашел. Езжай вперед, а мы пойдем следом.

Демон с ржанием обогнул две чуть посторонившиеся фигуры, и я поехал дальше, не оборачиваясь. «Сбегут», – мелькнуло в голове. И сразу же: «Нет, не сбегут. Иначе зачем они вообще здесь?»

Да, они шли за мной.

Я часто представлял себе, какой будет моя встреча с человеком, отрубившим мне руку.

Встреча оказалась вот такой.

Простой и скучной.

И все же – встретились.

– Наверное, я должен тебя убить, – сказал Я-Единорог. – Нет, не так: я обязательно должен тебя убить. Да. Так правильно.

– Убей меня, – ответил Но-дачи, большой меч.

– Убей меня, – ответил Асахиро Ли, Придаток Но-дачи, человек с мертвыми глазами.

– Убей, но выслушай, – добавили они оба.

...Комната была тесной для нас. Я, Единорог и Дзюттэ по одну сторону стола; Асахиро Ли и Но-дачи – по другую.

За спиной Асахиро стояла смуглая Фариза, и я чувствовал на себе ее взгляд – взгляд самки барса, у которой пытаются отнять не добычу, но детенышей.

Правая рука Фаризы (тонкое, но сильное запястье, цепкие пальцы... хорошая рука!) лежала на витой рукояти сабли с крестовиной, украшенной по краям кольцами. Саблю звали Кунда Вонг, и она была безумной. Она любила Но-дачи, а он только что сказал: «Убей меня». Она любила Но-дачи, а Фариза любила Асахиро, и это было видно всем, кроме самих Асахиро и Но.

Мертвыми глазами не увидеть любви.

В трех шагах – нет, теперь уже почти в шаге от них стоял бесстрастный Кос. На его поясе недвижимо замер эсток Заррахид – и немногие знали истинную цену неподвижности Заррахида. Статуя Кос-Заррахид была высечена из самого дорогого мрамора, какой только встречается на этом свете, и левая рука Коса покоилась за отворотом блузы.

Там, скрытый до поры от посторонних глаз, спрятался Сай.

Могу представить, о чем думал Сай Второй в этот миг.

Могу – но не хочу.

Комната была тесной для нас.

Мир был тесным.

– Убей, но выслушай, – повторил Асахиро Ли, Придаток Блистающего Но-дачи. – Убей, но выслушай, – повторил двуручный Но-дачи, меч человека Асахиро Ли.

– Убью, – согласился Я-Единорог. – А слушать не буду. Не хочу я тебя слушать.

И тут Фариза и Кунда Вонг не выдержали.

Пружина, скрытая в неистовой Фаризе, сорвалась, не вынеся напряжения – и кривой клинок Кунды наискось метнулся над столом, прорываясь к моему горлу. Дзю кинулся наперерез, с нечленораздельным лязгом перехватил вскрикнувшую саблю, намертво припечатав ее к столу – а хватка у Дзю была еще та – и обнаженный Единорог уже упирался острием в нежную кожу под подбородком Фаризы.

Я чувствовал, как пульсирует тоненькая жилка на шее молодой женщины. Одно неосторожное движение...

– Еще раз вмешаешься в разговор без спроса – умрешь, – ледяным голосом заявил Обломок, не выпуская трепещущей Кунды. – Поняла?

– Еще раз вмешаешься в разговор без спроса – умрешь, – сообщил я пепельно-серой Фаризе, пытаясь точно повторить интонации Дзю. – Поняла?

– Она поняла, – вместо Фаризы и Кунды ответили Но-дачи и Асахиро Ли. – Она все поняла.

Дзю и Единорог снова легли на стол – Обломок нехотя выпустил слабо звенящую Кунду Вонг – а поверх Блистающих лежали мои руки в чешуйчатых латных перчатках.

Только левую перчатку можно было снять.

И в мертвых глазах Асахиро мелькнуло что-то живое, когда он посмотрел на мои руки.

Мелькнуло и погасло.

Кос стоял почти вплотную к Асахиро Ли. Рука Коса по-прежнему оставалась за пазухой – и на груди ан-Таньи из-под блузы еле заметно выпирало острие Сая Второго. Этот бугорок был совсем рядом с затылком Асахиро, словно нарыв, готовый прорваться смертью.

«Интересно, смог бы он?» – подумал Единорог, имея в виду Сая.

«Интересно, смог бы он?» – подумал я, имея в виду ан-Танью.

Кос спокойно поглядел на нас и скривил свои тонкие губы в подобии улыбки.

Асахиро должен был спиной почувствовать эту улыбку.

– Хороший у меня человек Кос ан-Танья, – сообщил в пространство Заррахид, так и не покинувший ножен. – Хороший... у нас человек.

Блуза на груди Коса шевельнулась, и я понял, о ком говорил эсток, говоря «нас».

Фариза отошла на прежнее место, не попадая саблей в ножны. Обеих била мелкая дрожь. И я ничем не мог им помочь.

Не собирался я им ничем помогать.

Мы шли по Пути Меча.

– Я убью тебя, – еще раз сказал я, и Фариза тихонько заскулила. – Сегодня. Сейчас. Сию минуту. Я убивал тебя все это время, с того самого момента, когда ты, Асахиро, человек – когда ты, извинившись, отрубил мне руку...

– ...когда ты, Но-дачи, Блистающий – когда ты, извинившись, отрубил руку, державшую меня, – эхом прозвенел Единорог.

Остальные молчали.

– Я убивал тебя, в отчаянии поднося к своему горлу нож-кусунгобу; я убивал тебя, стоя у наковальни в кузнице Коблана: ненавидя мертвый металл на своем обрубке, сжимая стальные пальцы на рукояти меча, совершая невозможное – все это время я непрерывно убивал тебя...

– Я убивал тебя, – отозвался Единорог.