Путь Меча, стр. 104
Странно – раньше я никогда не размышлял ни о чем подобном, воспринимая действительность такой, какой она вышла из кузницы Небесных Молотов. Порядок вещей казался естественным и единственно возможным; да он и сейчас был таким, но... за все нужно платить. Люди и животные платили быстрым разрушением тел за свою подвижность, а мы, Блистающие – невозможностью самостоятельно передвигаться так, как нам хотелось бы, за долгий век и застывшее совершенство своих стальных тел.
Вот так-то... подумали, посетовали на жизнь и поехали дальше.
...Ехали почти не разговаривая. Метательные ножи, я с Обломком, Заррахид с Саем – во главе отряда; чуть отстав – Пояс Пустыни, Но-дачи и Кунда Вонг, а за ними и все остальные.
Поглядывая время от времени на скачущих позади Маскина Тринадцатого и Эмраха ит-Башшара, Я-Чэн всякий раз отмечал ту легкость и уверенную посадку, с которой они держались в седле; и кривые ноги Эмраха обнимали бока жилистой буланой кобылы с той же естественностью, что и Пояс Пустыни – талию своего Придатка.
Лишь теперь Чэн-Я начал понимать, отчего неугомонный Друдл в свое время прозвал харзийца Конским Клещом. Да уж, отнюдь не за въедливость или привычку цепляться к собеседнику хуже репейника... Что-что, а обращаться с лошадьми Эмрах умел. И Кос с Заррахидом, и Кунда с Фаризой, и Но-дачи с Асахиро, и даже Ниру с ножами Бао-Гунь – все они выгодно отличались от Меня-Чэна знанием конских статей и повадок, но до ит-Башшара и Пояса Пустыни им было далеко.
Впрочем, выносливость и ровный шаг Демона У частично скрадывали нашу относительную неумелость, и я довольно быстро приловчился не хлопать раздражительного Демона по боку, когда не требовалось.
А большего от нас никто и не ждал.
Не скачки, однако...
...Мы проезжали разбросанные в низинах деревни, затопленные рисовые поля, тенистые рощи – и только к вечеру перед нами выросла невысокая горная гряда, освещенная багровыми отблесками предзакатного солнца.
– Остановимся на ночлег? – тихо спросил Заррахид.
Я согласно кивнул, потом подождал, пока Чэн придержит Демона У, и вылетел из ножен, вскинувшись вверх.
Все послушно остановились.
– Привал! – звонко объявил Я-Чэн. – Разбиваем лагерь!..
Ниру и ножи Бао-Гунь, похоже, собирались скакать всю ночь, но внешне ничем не выказали своего недовольства, признавая в нас с Чэном предводителей.
Остановились мы в небольшой ложбине, по каменистому дну которой протекал ручей, скрываясь в осыпи. Коней тут же стреножили и пустили пастись на склоны, а Заррахид с Косом немедленно принялись втихомолку советоваться с Но-дачи и Асахиро, и громогласно отдавать распоряжения от нашего с Чэном имени.
Распоряжения оказались на редкость толковыми, лагерь обустроился быстро и, по-моему, у всех сложилось впечатление, что этим они обязаны исключительно нашему мудрому руководству – хотя на самом деле Я-Чэн понятия не имел, как разбивается походный лагерь (если не предполагать, что он разбивается на мелкие части, после чего все расходятся удовлетворенными).
Правда, последователи истины Батин – не считая Пояса Пустыни с Эмрахом – тоже мало что смыслили в походной жизни, так что наше невежество осталось почти незамеченным.
Вот вам и предводитель! Тут не то что страной – небольшим отрядом, и то управлять не умею...
...В центре лагеря уже вовсю полыхал костер, и Ниру с Матушкой Ци под руководством вездесущего Коса усердно колдовали над каким-то варевом.
По мнению Чэна, варево пахло весьма аппетитно.
– Зеленая шурпа с кореньями! – наконец объявил ан-Танья, и сразу же добавил: – По фамильному рецепту семьи Анкоров Вэйских!
Чэн о подобном рецепте и слыхом не слыхивал, но все ели да похваливали – сам Чэн похваливал бы громче всех, но стеснялся – а мы, Блистающие, собрались тем временем в большом шатре.
Говорили вползвона и как-то скупо. О чем? О том, что завтра мы, скорее всего, доберемся до несчастной деревни Сунь-Цзя близ границы песков Кулхан – вернее, до того, что от этой деревни осталось; о том, что Диких Лезвий Шулмы там уже наверняка не окажется – и нам придется искать их неизвестно где и неизвестно сколько...
О том, что шулмусы могли успеть попросту отправиться обратно через Кулхан – об этом старались не говорить. Как и о том, что будет, когда (если) мы их настигнем.
Кунда все время зло ругалась, а Обломок угрюмо помалкивал.
Потом вернулись сытые люди, и мы с Но-дачи отправились по-Беседовать при свете костра на сон грядущий. И все получилось очень даже неплохо. Просто здорово получилось. Изящно и красиво, в лучших традициях эмирата.
И тем, кто смотрел на нас – им, тоже, по-моему, понравилось, хотя мы с Но не очень-то обращали на них внимание.
А после все пошли спать.
Кроме часовых.
Утром собрались по-прежнему споро и деловито – я честно напускал на себя озабоченный блеск, предоставив реально распоряжаться Косу с эстоком. В конце-то концов, должен быть у предводителя толковый помощник? Должен. Хвала Небесным Молотам за это? Понятное дело, хвала!
Ну и не будем сами себя перековывать!
Маскин с Эмрахом пригнали коней. Я-Чэн прекрасно видел, с какой откровенной завистью эта парочка поглядывает на нашего Демона У. Что ж, всяк хорош на своем месте – это я о себе, не о них...
– Послушай, Маскин, – обратился я к харзийцу, зная, что Чэн говорит то же самое Эмраху, – я тут подумал... Забирай себе моего Демона! Я все равно наездник не ахти – а твоему Придатку такой конь в самый раз придется. И не спорь со мной! Бери Демона, а я велю заседлать твою буланую...
Маскин Седьмой-Тринадцатый сверкнул и тут же погас.
– Я и не спорю, – ответил он. – Не спорю, но и Демона не возьму. Сразу видно, Единорог, что ты на пеших Беседах вырос... как и вся твоя родня. Это же твой конь, понимаешь? Твой! Не говоря уже о том, что он – дареный... Да он и не подпустит к себе другого Придатка, кроме твоего Чэна! А нашу буланую я знаю, и чего от нее ждать – тоже знаю... а ждать от нее можно многого, так что ты не очень-то зазнавайся! Договорились?
Я согласно качнулся, а Чэн молча отошел в сторону, задумчиво хмуря брови.