Забыть резервацию, стр. 58

Глава 29

Теория выживания

– Из отчетов лаборатории, в которой были созданы варианты, нам известно, что эти существа наделены множеством уникальных сенсорных систем. У них тончайшее обоняние и сверхчувствительный вестибулярный аппарат. Органы зрения реагируют на световое излучение в диапазоне от инфракрасного до ультрафиолетового. Слух воспринимает как ультра-, так и инфразвуки. Все это помогает им ориентироваться в пространстве. Но главная задача вариантов – охота за людьми. Каким же образом они отличают людей от остальных объектов?

Задав вопрос, Стинов посмотрел на внимательно слушавших Юргена и Хука.

– По внешним признакам? – высказал свое предположение Хук.

– Учитывая то, что программа закладывается в вариантов на генетическом уровне, основной признак, по которому они должны идентифицировать человека, должен быть коротким и емким, охватывающим все многообразие людей вне зависимости от пола, возраста и расы. Внешние признаки здесь явно не подходят. – Стинов улыбнулся. – В качестве доказательства могу напомнить вам давнюю историю о том, как Сократ предложил своим ученикам дать краткое определение человеку. Один из учеников описал человека как двуногое существо с голой кожей. После чего Сократ показал ему ощипанную курицу.

– Судя по твоему довольному виду, ты бы знал, что ответить Сократу, – сказал Юрген.

– Не знаю, сумел бы меня понять Сократ, – с сомнением поджал губы Стинов. – Хотя, кто знает…

– Но нам-то ты скажешь, как узнать человека? – нетерпеливо поторопил его Хук.

– Как нам известно, варианты наделены телепатическими способностями, – начал Стинов.

– Откуда нам это известно? – тут же задал вопрос Юрген.

– Я общался с Омом телепатически.

– Возможно, среди вариантов только один Ом телепат.

– В таком случае каким же образом простые варианты обмениваются информацией на значительных расстояниях? – задал встречный вопрос Стинов. – Я не утверждаю, что все они способны читать мысли. Но что они несомненно могут, так это воспринимать, по крайней мере, простейшие эмоции.

– Согласен, – кивнул Юрген. – Берем за аксиому, что все варианты в какой-то степени телепаты. Что дальше?

– Они реагируют на страх! – тут же высказал свое соображение Хук.

– Нет, – возразил Стинов. – Во-первых, человек, впервые встретившийся с вариантом, совсем необязательно должен испытывать при этом страх. А во-вторых, страх – универсальная эмоция, присущая всему живому. Но тем не менее, как мне кажется, варианты реагируют именно на особенности сознания человека. И выражается эта особенность в том, что человек постоянно стремится к утверждению и сохранению собственной индивидуальности. Заимев что-то свое, человек тут же стремится оградить это от посторонних. Причем происходит это зачастую совершенно неосознанно. Боясь потерять то, что он имеет, либо что-то скрывая в себе, человек, сам того не замечая, возводит в своем сознании барьер за барьером. Любой из нас чувствует себя комфортно только в собственной крепости и выглядывает из нее ровно настолько, насколько этого требуют обстоятельства. Мы боимся быть открытыми для других. Кстати, возможно, именно с этим связано то, что, хотя практически каждый человек в какой-то степени наделен предрасположенностью к овладению телепатией, настоящими телепатами становятся единицы. Существа же, не наделенные самосознанием, душа, что называется, нараспашку – им нечего скрывать, потому что они имеют ровно столько же, сколько и их сородичи! Так вот, по-моему, именно наличие психологического барьера как раз и служит для вариантов сигналом к атаке. Я понятно объяснил?

– Понятно, – кивнул Хук. – Только при чем здесь стена, которую сломал Юрген?

– Я имел в виду вовсе не стену сектора, – покачал головой Стинов. – Юргену удалось сломать стену отчуждения между людьми, собравшимися в Сельскохозяйственной зоне.

– Серьезно? – удивленно поднял бровь Юрген. – Честно говоря, я перед собой такой задачи не ставил.

– В сложившихся условиях индивидуализм неприемлем ни в какой форме. Деятельность всех и каждого должна определяться только общими интересами. Ты смог сплотить людей, убедив их в том, что, для того чтобы выжить, необходимы совместные усилия. Естественно, стены в сознании людей не рухнули в одночасье, но тебе удалось пробить в них бреши.

– И что же мы с этого имеем практически?

– Ты ведь говорил, что варианты особенно активно пытались прорваться в занятые вами сектора только в первые дни после вашего прихода сюда, – напомнил Юргену Стинов. – После этого, вплоть до нашего появления, они вам особенно не досаждали.

– Так и есть, – согласился Юрген.

– И не странно ли, что варианты не смогли отыскать путь в занятые вами сектора? – задал вопрос Стинов. – Хотя могли бы использовать для этой цели, например, ту же вентиляционную систему?

– Мы укрепили вентиляционные выходы сварными металлическими решетками, возле которых круглосуточно находятся посты, – сказал Юрген. – Но, согласен, варианты, появись у них подобное намерение, без труда смогли бы взломать нашу оборону.

– Варианты не сделали этого, потому что перестали видеть в людях своих четко обрисованных программой врагов в тот момент, когда распались психологические барьеры в сознании людей, – сказал Стинов. – Теперь сектор вновь обложен вариантами. И связано это, в первую очередь, с нашим появлением.

– Мы что же, такие рафинированные эгоисты, что собрали вокруг себя вариантов со всей Сферы? – удивился Хук.

– Не эгоисты, а индивидуальности, – поправил его Стинов. – Каждый из нас представляет собой сильную личность, готовую самостоятельно бороться против вариантов. И в этом заключается наша главная ошибка. Вариантов в одиночку не победить.

– Их вообще невозможно победить, – вставил Юрген. – Их можно только полностью уничтожить.

– Правильно, – кивнул Стинов. – Или же научиться жить рядом с ними. У вас это почти получилось.

– Значит, для того чтобы выжить в Сфере, люди должны превратиться в стадо? – язвительно поинтересовался Хук.

– Не в стадо, а в коллектив единомышленников, – уточнил Стинов. – Человек возводит в своем сознании стены, пытаясь защитить то, что и без того является его неотъемлемой частью, что никогда и никем не может быть у него отнято. А в результате получается, что он строит тюрьму, единственным заключенным которой является он сам!

– Человек мудрости не накапливает, – процитировал по памяти Юрген. – Чем больше он делает для других, тем больше у него в наличии для себя. Отдавая другим, он умножает себя.

– Путь человека мудрости в осуществлении без соперничества, [2] – закончил цитату Стинов.

– Мне все это жутко нравится, – изображая полнейший восторг, поднял обе руки Хук. – Но, поскольку я жесткий прагматик, растолкуйте мне, какую практическую пользу мы можем извлечь из всего, что я здесь услышал?

– Бесполезно строить планы спасения, не имея возможности высунуть палец за пределы двух секторов, – повернулся к нему Стинов. – Но если мои предположения и следующие из них выводы верны, мы не только полностью обезопасим сектор от нападения вариантов, но и получим возможность свободно передвигаться по Сфере.

– А варианты станут у нас домашними животными, – усмехнулся Хук. – Чем-то вроде кошек.

– Скорее чем-то вроде крыс, – тоже улыбнулся Юрген. – Любви между людьми и крысами так и не возникло, однако они сосуществуют буквально бок о бок на протяжении тысячелетий.

– Не опасаясь нападения вариантов, можно будет попытаться восстановить челноки и стартовую площадку, – продолжил свою мысль Стинов. – Времени на это, конечно же, уйдет немало, но у людей будет определенная цель и надежда на спасение.

– Значит, любой человек из колонии Юргена может прямо сейчас, ничего не боясь, выйти за пределы сектора? – с сомнением спросил Хук.

– Нет, не сейчас, – ответил Стинов. – Стены в сознании людей пока еще не сломаны окончательно. В них всего лишь проделаны бреши, которые несложно залатать. Пока жители колонии подсознательно ощущают возможность и необходимость существования без психологических барьеров только в пределах двух секторов. Оказавшись в иных условиях, они тут же замкнутся на себе. Здесь – все вместе, снаружи – каждый сам за себя. Сработает элементарный инстинкт самосохранения.