Дипломатическая неприкосновенность, стр. 58

– Ситуация изменилась. Теперь это уже не важно. Что там у вас происходит?

– А что происходит у вас?

– Медицинская бригада, портмастер Торн и я находимся в лазарете. На данный момент мы все еще контролируем нашу окружающую среду. Полагаю, что Венн, Гринлоу и Лейтвин заперты в грузовой гондоле номер два. Роик может находиться где-то в инженерном отсеке. А ба, насколько я понимаю, захватило кабину управления. Вы можете это подтвердить?

– О да! – прорычал Форпатрил. – Оно как раз беседует с квадди на станции Граф. Грозится и требует. Похоже, у квадди отдувается Босс Уоттс. У меня штурмовики бьют копытами.

– Дайте сюда трансляцию. Я должен это послушать.

Возникла пауза, затем раздался голос ба. Бетанский акцент испарился. Ледяное равнодушие пугало.

– …имя не имеет значения. Если вы хотите получить инспектора, Имперского Аудитора и всех прочих живыми, вот мои требования. Скачкового пилота для этого корабля доставить немедленно. Свободный и безопасный выход из вашей системы. Если вы или барраярцы попытаетесь штурмовать «Идрис», я либо взорву корабль со всем, что есть на борту, либо протараню станцию.

Послышался голос Босса Уоттса, звенящий от напряжения.

– Если вы попытаетесь протаранить станцию, мы сами вас взорвем.

– Тоже вариант, – сухо ответило ба.

Известно ли ба, как взорвать скачковый корабль? Это не так-то просто. Дьявольщина, этому цетагандийцу добрая сотня лет, кто знает, что он умеет? Таран… Ну, такую здоровенную мишень, да с такого расстояния – это сумеет любой дилетант.

Раздался сдержанный голос Гринлоу. По всей видимости, она держала связь через Уоттса, как Майлз через Форпатрила.

– Не делайте этого, Уоттс. Пространство Квадди не может позволить чумному кораблю уйти к соседям. Ради нескольких жизней нельзя подвергать риску тысячи.

– Верно, – едва заметно помедлив, продолжило ба тем же холодным тоном. – Если вам все же удастся убить меня, то, боюсь, вы лишь обеспечите себя другой дилеммой. Я оставил на станции небольшой подарок. Опыт Гупты и портмастера Торна должен дать вам представление о том, какого сорта это презент. Вы можете найти его до того, как он вскроется, но, на мой взгляд, шансы у вас невелики. И где ваши тысячи теперь? Гораздо ближе к дому.

«Настоящая угроза или блеф?» – судорожно соображал Майлз. Это, безусловно, соответствует тому стилю, что ба демонстрировало до сих пор – Бел в спасательной капсуле, мини-ловушка с джойстиками дистанционного управления, – чудовищные смертельные шарады, устроенные ба, чтобы отвлечь и убрать преследователей. Во всяком случае, со мной это сработало.

Из наручного комма раздался голос Форпатрила. Адмирал говорил тихо, хотя в этом не было необходимости, и очень напряженным тоном, перекрыв разговор ба с Уоттсом.

– Как по-вашему, этот ублюдок блефует или нет, милорд?

– Не важно, блефует оно или нет. Мне оно нужно живым. О Господи, оно мне до зарезу нужно живым! Считайте это первоочередной задачей и приказом, отданным Голосом императора, адмирал.

После небольшой и, как надеялся Майлз, задумчивой паузы Форпатрил ответил:

– Вас понял, милорд Аудитор.

– Тогда готовьте ваших штурмовиков… – Лучшие штурмовики Форпатрила сидят в кутузке квадди. На что тогда похожи вторые по списку? У Майлза сердце захолонуло. – Но придержите пока. Ситуация очень нестабильна. Я пока не совсем четко представляю, как оно будет разыгрывать карты. Включите мне снова ба.

Майлз снова сосредоточился на ведущихся переговорах… Нет, застопорившихся?

– Скачкового пилота. – Ба вроде бы повторялось. – Одного, в пассажирском катере, к шлюзу «б» гондолы номер пять. Ах да – в обнаженном виде. – Как ни чудовищно это выглядело, за последними словами ясно читалась улыбка. – По вполне понятным причинам.

Ба отключило связь.

Глава 16

И что теперь?

Надо думать, начнутся проволочки, пока квадди на станции Граф не подготовят пилота или не рискнут затеять дискуссию на тему, можно ли подвергать пилота такому риску? А если не найдется добровольца? Пока Форпатрил выдвинет свой штурмовой отряд, пока трое чиновников-квадди торчат взаперти в грузовой гондоле – ну, эти-то уж точно не сидят сложа руки, можно поспорить, – пока зараза распространяется во мне, пока ба… что?

Проволочки мне не с руки.

Но с другой стороны… Свободная минутка – драгоценный дар. А сколько сейчас вообще времени? Поздний вечер. Так это все еще длится тот самый день, начавшийся столь рано с известия об исчезновении Бела? Да, хотя верится с трудом. Наверняка он попал в какую-то временную яму. Майлз посмотрел на свой наручный комм, испустил глубокий испуганный вздох и набрал код Катрионы. Рассказал ли ей уже Форпатрил о том, что происходит, или держит в блаженном неведении?

– Майлз! – тут же отозвался ее голос.

– Катриона, любовь моя. Ты… хм… ты где?

– На капитанском мостике, вместе с адмиралом Форпатрилом.

Ха. Вот и ответ. В какой-то степени он испытал облегчение, что не придется самому выкладывать длинный список плохих новостей, уже устаревших.

– Значит, ты в курсе событий.

– Более или менее. Все несколько запутано.

– Кто бы спорил. Я… – Он не мог ей сказать. Не так сразу. Майлз поерзал, набираясь храбрости. – Я обещал позвонить Николь, как только появятся новости о Беле, но у меня не было возможности. Новости, как ты, возможно, уже знаешь, не очень хорошие. Мы нашли Бела, но он был специально заражен биоинженерным цетагандийским паразитом, и это может… может оказаться смертельным.

– Да, я понимаю. Я все слышала, поскольку находилась на капитанском мостике.

– Хорошо. Медики делают все возможное, но время играет против нас, а теперь возникли и другие осложнения. Ты не могла бы позвонить Николь и передать ей это в несколько смягченном виде? Не то чтобы надежды не было совсем, но… она должна знать, что пока все выглядит довольно скверно. Сама решишь, как это преподнести помягче.

– Я считаю, что ей нужно сказать все как есть. Сейчас уже вся станция Граф стоит вверх дном, с введением карантина и объявлением биологической тревоги. Она должна во всех подробностях знать, что происходит, и она имеет на это право. Я немедленно с ней свяжусь.

– А! Ну ладно. Спасибо тебе. Я… хм… ты знаешь, что я тебя люблю.

– Да. Расскажи мне что-нибудь, чего я не знаю.

Майлз моргнул. Н-да, проще явно не стало. И быстро затараторил:

– Ну… Есть шанс, что я тут довольно крепко вляпался. Ну, возможно, я не смогу выбраться. Ситуация чертовски неспокойная и… хм… боюсь, что перчатки моего защитного комбинезона не выдержали столкновения с мерзкой цетагандийской мини-ловушкой, в которую я влип. Похоже, я подцепил ту же биопакость, которая уложила Бела. Хотя эта дрянь вроде бы не особенно быстро действует.

На заднем плане послышался голос адмирала Форпатрила, виртуозно матерившегося великолепным казарменным языком, никак не вяжущимся с уважительным отношением к Имперскому Аудитору Его Императорского Величества Грегора Форбарры. От Катрионы – тишина. Майлз напрягся, чтобы расслышать ее дыхание. Звуковая проводимость этих высококачественных коммов была столь хороша, что он услышал, когда Катриона снова задышала своим пухлым чудесным теплым ртом, которого он не мог ни видеть, ни коснуться.

– Я… – начал он снова. – Мне очень жаль, что… Я хотел дать тебе… Это не то, что я… Я никогда не хотел причинить тебе горе…

– Майлз. Сейчас же прекрати этот лепет.

– О… э-э-э… Да?

Тон ее стал резким.

– Если ты умрешь в мое отсутствие, я не буду горевать, я буду в бешенстве. Все это очень мило, дорогой, но позволь заметить, что в данный момент у тебя нет времени впадать в тоску. Тебе не привыкать спасать заложников. И для тебя непозволительно не выкарабкаться из нынешней передряги. Так что прекрати волноваться за меня и переключи свое внимание на то, что делаешь. Ты меня слышишь, Майлз Форкосиган? Не смей умирать! Я этого не потерплю!