Домик на море, стр. 8

МАРКО: Мы приехали сюда в неподходящий момент. И фортуна к нам не была благосклонна.

БЕТТА: Вы говорите не в подходящий момент. Да, здесь уже много лет все идет подобным образом. Отношения Альвизе с Бьянкой никогда не были нормальными. Уже много лет, как они говорят, что хотят развестись. Уже много лет завод лихорадит и полно долгов. Еще больше долгов у Бьянки. Живет как миллионерша. У нее постоянно какие-то мужчины, какие-то истории. И чувствует себя плохо. Употребляет всякие штучки.

ДЕБОРА: Какие такие штучки?

БЕТТА: Всякие. Ему наплевать на то, есть ли у нее мужчины или нет. Он привык уже ко всему, полностью сдался. Но ему неприятно, что она употребляет эти штучки. Он старается их прятать. Но она все равно их находит. Он прячет от нее и деньги. Но она и их находит. Когда-то она была красивой, краснощекой, здоровой. Была чемпионкой по плаванию. Сейчас же не пройдет и двух шагов, как начинает жаловаться, что устала. Больше не ест, как раньше, все время нет аппетита. Еще пять-шесть лет тому назад, как я помню, она была настоящей красавицей. Сейчас она выглядит как рухлядь. У нее испортились зубы, волосы. И я думаю, что Альвизе больше ее не любит. В те моменты, когда он пытается бросить ее, ему не хватает мужества, поскольку он испытывает к ней жалость. Он всегда готов помочь ей, когда видит ее слишком больной или слишком несчастной. Совершенно не ревнив. Позволяет ей заводить любых мужчин, которых она пожелает. Сейчас она положила свой глаз на Джанни. А, когда она влюблена в кого-нибудь, то чувствует себя еще более несчастной. Вся дрожит, плачет, хочет иметь ребенка, проводит ночи напролет у телефона, или же убегает из дома на автостраду, на своем Мерседесе, со скоростью сто тридцать километров в час, останавливается в мотелях, и там ее находят под утро умирающей, поскольку она успела принять до этого эти штучки.

ДЕБОРА: Мне становится дурно при одной только мысли, что эта девчонка является свидетельницей всех этих ужасных историй.

ДЖАННИ: Не такая-то она уж и маленькая, наша Бетта. Ей уже семнадцать лет. А, вообще-то, сегодня молодые люди взрослеют медленно, еще долго остаются совсем детьми. И эти дети смотрят на мир своими холодными глазами. Я тоже смотрю на мир подобным образом. Не могу сказать, что такое состояние не вызывает законного беспокойства. Беспокойство есть, да еще какое. Но глаза все время остаются холодными. Холодными, как камни. Без единой слезинки.

ДЕБОРА: Этот Альвизе мне кажется легкомысленным. Как можно держать эту девчонку у себя в доме, да еще в подобной ситуации?

БЕТТА: Я составляю ему компанию. И своим присутствием оказываю ему духовную поддержку.

ДЖАННИ: Это неправда, что Альвизе больше не любит Бьянки. Он ее любит по-прежнему. Не замечает никого и ничего, кроме нее. Ко всему остальному в мире относится совершенно безразлично.

ДЕБОРА: Марко, я прошу тебя, давай уедем отсюда. Уедем тотчас же. Мне стоит огромных страданий находиться здесь. У меня такое ощущение, словно судьба забросила меня в такое место на земле, где могут протекать только самые жуткие истории. У меня нет лишних сил. И я тебе вовсе не чудо-поросенок. Мне кажется, что, если я еще останусь здесь и дальше, все кончится тем, что я стану похожей на Бьянку.

ДЖАННИ: Нет, пожалуйста, не уезжайте. Мы с Бетой нуждаемся в хорошей компании. В дружеской поддержке. Сегодня прекрасный день. Мы могли бы отправиться все вместе на море.

БЕТТА: Покататься на лодке Джанни. У него моторная лодка. У нас есть одно местечко, очень красивое, безлюдное, со скалами и песочком. Я всегда отправлялась туда вместе с тем англичанином, который жил у нас. И купалась там даже нагишом. Поскольку ему до меня было все равно, так как он был пассивным педерастом. Мы могли бы купить бутерброды и позавтракать прямо там, на месте. Мы могли бы с Джанни сходить за бутербродами.

МАРКО: Точно. Прекрасная мысль.

ДЖАННИ: Ты можешь сходить за бутербродами одна. Или взять с собой Марко. А мы вдвоем подождем вас здесь.

БЕТТА: Пойдем, Марко.

Бетта и Марко уходят.

ДЕБОРА: Джанни, эта девчонка наверняка влюблена в тебя. В принципе, ты мог бы на ней и жениться. Почему ты на ней не женишься?

ДЖАННИ: Э, нет. Я остерегаюсь от подобных опрометчивых шагов. Это как, если бы я женился на моей кошке.

ДЕБОРА: Ты, случайно, не занимаешься с ней любовью?

ДЖАННИ: Нет. Я остерегаюсь от подобных опрометчивых шагов. Это добавило бы мне только мучительных переживаний и волнений. И не имело бы никакого смысла. Мне хватает и тех переживаний, которые мне уже доставляют мои женщины.

ДЕБОРА: Надеюсь, это не распространяется на Бьянку?

ДЖАННИ: Распространяется, да еще как! Она в этом плане ужасная. Между нами все кончилось сразу. Я тут же перестал быть, как ты говоришь, ее любовником. И прекратил звонить ей. В начале в определенный час ночи я ей все же позванивал. И она приходила ко мне. Ты видишь мой дом? Тот, наверху, красного цвета, с арками. Прекрасный дом, но разваливается буквально на глазах. Я рад был бы продать его, но никто его не хочет, потому что на нем висит ипотека, и, кроме того, он огромный, требует бешеных денег для поддержания в нормальном состоянии.

ДЕБОРА: Мы говорили о Бьянке.

ДЖАННИ: Почему тебя так интересует знать все подробно о Бьянке? Может, ты как-то идентифицируешь себя с ней?

ДЕБОРА: Как ты скучен, Джанни, со своим психоанализом.

ДЖАННИ: Что же касается Бьянки, мне особенно нечего добавить к уже ранее сказанному. Когда я уходил от нее, я испытывал такое чувство, словно у меня гора свалилась с плеч. Я снова почувствовал себя свободным, и, представленным самому себе. Снова вдохнул воздух полной грудью.

ДЕБОРА: Представленным самому себе и своим орхидеям.

ДЖАННИ: Да. И своим орхидеям.

ДЕБОРА: Не выношу запаха орхидеи.

ДЖАННИ: Ты мне это уже говорила. Но я уверен, что это не так. Когда ты придешь посмотреть мой дом, я тебе обязательно подарю орхидеи.

ДЕБОРА: Не приду. Нет времени. Хочу уехать отсюда. Страшно устала от этого места.

ДЖАННИ: Ты повторяешь все время одни и те же фразы. Словно заезженная пластинка. Нет денег. Хочу уехать. Не выношу орхидей. Ты скучная.

ДЕБОРА: Меня это совершенно не интересует, скучная ли я для тебя или нет.

ДЖАННИ: Еще как интересует. Ты ничуть не хочешь, чтобы я находил тебя скучной. Ты хочешь, чтобы я находил тебя приятной. Я и нахожу тебя очень приятной, но одновременно и скучной. Но ты являешь собой тот тип скучной женщины, который мне нравится и заставляет меня волноваться. Странно, знаешь, у меня такое ощущение, словно я тебя знаю уже давно. Ты такая приятная, миниатюрная, грациозная. Иногда твое лицо принимает злое, неприятное выражение и ты говоришь всякие гадости. Но и это тоже заставляет меня волноваться. Все женщины доставляют мне одни только переживания. Я чувствую себя хорошо только тогда, когда остаюсь один.

ДЕБОРА: Никто не чувствует себя хорошо, когда остается один.

Входит Марко.

МАРКО: Вот. Мы купили хлеба, ветчины, сыра, вина. Бетта пошла за лодкой. Тебя зовут к телефону, Джанни. Зайди в дом к фармацевту. Это междугородний звонок.

Джанни удаляется.

МАРКО: О чем вы разговаривали, когда я вошел?

ДЕБОРА: Да, так. Ни о чем.

МАРКО: Как это ни о чем? О чем-то вы разговаривали. У тебя какой-то странный вид, Дебора. Тебе не здоровится?

ДЕБОРА: У меня в голове сплошная каша. Где мой купальник? Не могу найти его. Жуткий беспорядок.

МАРКО: Ты, наверно, его забыла в «Античной Японии». Если не найдешь купальник, что ты собираешься делать?