Великий князь, стр. 65
- Государевы одеяния!..
У соседей тоже не все было гладко и хорошо, но все же Бледного всадника они к себе не пустили. Крымчаков и ногаев гоняли и били нещадно, неурожайные года преодолели почти без потерь, границы Дикого поля потихоньку сдвигали - и главное!.. В мирные годы умножилось число поместной конницы из детей боярских и их боевых холопов, подросло новое поколение дворян и служилых бояр, оперились вторые-третьи сыновья родовитых и титулованных вотчинников. Все как один желающие воинской славы и большой добычи, мечтающие об испомещении в теплых краях - и конечно же полоне, который они посадят крестьянствовать на СВОЕЙ земле.
- Государевы инсигнии!..
Отступив в сторонку, князь Константин дождался, пока поверх жупана из жемчужно-белого атласа уляжется багряный шелк великокняжеского корзна . Правую руку властителя отяжелил золотой жезл-скипетр, левую украшенное небольшим крестом яблоко державы - после чего юный двенадцатилетний подстолий и княжич Александр Вишневецкий поднес обожаемому (по глазам было видно) повелителю большую подушку с шапкой Гедимина.
- Ну что же, с Богом.
Промедлив с тем, чтобы перестать разглядывать Великого князя (просто-таки неприлично красивого для мужчины!) глава рода Острожских замер - будучи не в силах отвести взгляда от глубоких синих омутов. Месяц назад, услышав предложение занять должность великокняжеского секретаря, он точно так замешкался, чересчур долго собираясь с мыслями для быстрого ответа... Разумеется, строго положительного. Такие возможности!
- Князь?..
Сморгнув, мужчина склонил голову и поспешил освободить путь - так и не заметив легкой усмешки на губах своего государя.
"Воистину, нет ничего нового под этим небом! Весь нейтралитет Острожских разом кончился, стоило только приблизить их к трону и наделить хоть и небольшой, но властью. Схожий подход сработал и в отношении Вишневецких. Радзивиллам, Сапегам, Кишкам и всем связанным с ними магнатским фамилиям пока хватает моего как бы неявного интереса к их дочкам и племянницам, знатные рода вроде Воловичей и Ходкевичей я устраиваю и такой, какой есть - как и мелкопоместную православную шляхту в целом. Католики затаились и выжидают, протестанты наоборот воодушевились. Интересно, с чего бы это? Православные иерархи потирают руки, сладострастно представляя - как они при моей поддержке будут давить коллег из римской курии... Словом, старина Макиавелли был абсолютно прав , советуя разделять и властвовать".
Пока Великий князь Литовский шел по красной дорожке к своему трону с высокой спинкой, придворные чины успели огласить все титулы и славословия, заглушая громкими голосами сдавленный гул поветовых депутатов. А так же примкнувших к ним зевак благородного сословия - коим, согласно стародавней традиции, никто не мог запретить быть зрителями и молчаливыми участниками Вального сейма. Усевшись на довольно-таки неудобный стул из резного дерева, и сделав мысленную пометку обязательно дооборудовать рабочее место мягкой обивкой спинки и сидения, Дмитрий обозрел благородное собрание.
"Да уж!..".
Учитывая важность и можно даже сказать эпохальность происходящего события, шляхта и магнатерия нарядилась в самые лучшие свои одеяния. Шелк, искусная вышивка, благородный атлас и парча, массивные золотые цепи и перстни, блистающие драгоценными камнями пояса и ножны оружия... И все бы было хорошо, если бы не сомнительные сочетания цветов (вроде ярко-желтого жупана, малиновых штанов и сапог из зеленого сафьяна), от которых слегка рябило в глазах, и переизбытка пышных страусиных и павлиньих перьев, приколотых к меховым шапкам.
"Не попугаи, но уже близко".
Вздохнув и дополнительно пригасив чувствительность к эмоциям, среди которых преобладали легкое недоверие и решительная надежда, Дмитрий целенаправленно осмотрел шляхетскую толпу, выискивая в ней белые пятна небольших прямоугольников. Так сказать, новое слово в деле проведения сеймов - тоненькая печатная книга, в которой крупными буквицами и на простом и понятном русском языке (чай не в Риме живем, чтобы на латыни печатать, и не в Польше, да?) были изложены все вопросы, послужившие причиной созыва Вального сейма. Ох и порадовались сюрпризу депутаты! В особенности те, кто успел не только обсудить самое животрепещущее и наболевшее с единомышленниками, но и провести пару-тройку "политических дискуссий" со своими оппонентами. На саблях и кулаках.
"Ну что, пора начинать представление?"
- В день первый месяца июня, года от Сотворения Мира семь тысяч семьдесят восьмого - да начнется Вальный Сейм!..
Выждав пару мгновений в полной тишине, Великий князь переложил державу и скипетр на специальный поставец рядом с троном. Затем взял поднесенную одним из маршалков книжицу, и... Не открывая, положил ее себе на колени.
- Здесь и сейчас собрались наилучшие и наизнатнейшие мужи, умудренные годами и опытом.
Сделав паузу для того, чтобы "умудренные" получше прониклись чувством собственной значимости, Дмитрий продолжил:
- Посему, пользуясь представившимся случаем и возможностью, я желаю задать высокому собранию два вопроса - с тем, чтобы ответы на них стали для меня звездой путеводной в расправе дел судебных и государственных.
Отслеживая и подмечая среди участников сейма тех, кто заранее начал фонтанировать отрицательными эмоциями, правитель усмехнулся. В мыслях, разумеется, чтобы не спугнуть своих дорогих верноподданных.
"Ничего не поняли, но насторожились. Хм, все равно вам это не поможет!".
- Первый вопрос: можно ли признать закон, коий повсеместно нарушают и не исполняют, ничтожным?
Растерянные, задумчивые и даже гневные взгляды, а так же целая волна гулких шепотков - вот что воцарилось на Великом сейме. Впрочем, ненадолго: епископ виленский Валериан Протасевич, как самый подозрительный ко всем великокняжеским интересам и словам, почти сразу поспешил уточнить - какой именно закон не устраивает Его Величество?
"Интриган доморощенный. И правителя лизнул этак мимоходом, и Великое княжество уравнял в статусе с королевством. Ну-ну...".
- Сие неважно. Однако же позволю напомнить всем слова Спасителя нашего Иисуса Христа: да будет слово ваше: да, да; нет, нет; а что сверх этого, то от лукавого.
Желающих устроить диспут на религиозную тему не нашлось (хотя некоторым этого очень-очень хотелось), поэтому через непродолжительное время Сейм выдавил-таки из себя однозначно положительный ответ.
- Второй вопрос. Ежели владелец земли отписал часть вотчины своей в дар подручнику, поставив условием владения земли - верную службу до скончания времен. А потомки подручника клятву ту ломают, и службишку с усердием не исполняют. Можно ли считать дарственную ничтожной?
От такого вопроса Сейм моментально взбурлил, ибо тема была очень щепетильная и можно даже сказать болезненная. Некогда Великие князья щедрой рукой раздавали соратникам земли и городки в кормление - но со временем владение землей стало наследственным, иные обязанности позабылись, другие сняли сами литовские государи...
- Решением Пан-Рады!..
Наиболее заинтересованными в положительном ответе выглядели магнаты и землевладельцы средней руки - по ним, чем возиться с потихоньку беднеющими мелкими наследственными помещиками, проще было их выпнуть прочь. А на освободившихся землях устроить фольварк!..
- Никак не можно!!!
К сожалению, с такой магнатской позицией были абсолютно не согласны три четверти поветовых избранников и половина зевак благородного сословия, старавшихся посильно разделить с депутатами тяжесть разрешения государственных дел.
- Можно!!!
Третья группа, самая молчаливая и спокойная, состояла из двух католических епископов и одного православного митрополита - независимо друг от друга решивших занять выжидательную позицию.
- Только по приговору сеймиков!