Цветы всегда молчат (СИ), стр. 79
Вечером, после ужина, она весело поиграла с матерью и отцом в поддавки. Причём родители, как в детстве, и впрямь поддавались ей. Ей вспомнился их с Ричардом бой, и она порадовалась, что он тогда не стал давать ей поблажек.
Картинка, мелькнувшая перед глазами, была настолько чёткой, что даже перехватило дыхание.
Она поспешила распрощаться с родными и ушла к себе. И здесь, упав на подушку, горько разрыдалась. Но плакали, казалось, не только её прекрасные глаза, но само сердце, заходившееся от боли и необъяснимой тревоги. Днём с ними, этими терзающими чувствами, было просто сражаться, а о ночах она не подумала… К тому же, никто на свете ещё не нашёл ответ на вопрос: как пережить хотя бы одну ночь в разлуке с тем, кто бесконечно дорог?..
Сон был рваным и нечётким, ей так и не удалось запомнить из него хотя бы эпизод...
***
Шли дни, вспышками осенней листвы догорал сад. Приближалась зима, которую Джози прежде ждала с нетерпением, потому что та сулила волшебство Рождества… Но сейчас Джози мечтала лишь об одном подарке — увидеть синие глаза Ричарда. Однако это было невозможно, а остальное
— неинтересно. Она писала ему каждый день (уезжая, Ричард оставил ей адреса портов, что будут по пути следования экспедиции), но ни на одно письмо не получила ответа. Родители, видевшие с какой надеждой она каждый раз ждёт почту и как скорбно вздыхает, когда узнаёт, что ей нет писем, готовы были разорвать непутёвого зятя.
Но Джози однажды резко оборвала их:
— Вы что думаете, он мне должен отравить вестового дельфина? Он же сейчас в открытом море — откуда там почта?!
Лорд и леди Эддингтон удивлённо переглянулись.
— Как это понимать, дорогой? — нарочно громко поинтересовалась Кэролайн.
— Просто наша девочка выросла, милая, — в тон ей отвел муж.
А Джози лишь рассержено фыркнула и удалилась к себе.
… В тот день она, бесцельно блуждая по громадному родительскому особняку, зашла в библиотеку. Здесь пахло деревом и бумагой. И Джози вдруг стало тепло, словно в объятиях Ричарда: здесь, среди книг, она была ближе к нему. Тонкие пальчики пробежались по корешкам, будто приветствуя старых друзей. И тут её внимание привлекла одна — в лаконичном коричневом переплёте. На обложке значилось: «Язык цветов и символика цвета: волновая природа материи» Ричард Торндайк. У Джози заколотилось сердце, она прижала книгу к груди, ощущая как душу наполняет неизбывное счастье.
163
Цветы всегда молчат
Она опустилась в кресло у окна и дрожащими руками открыла обложку. Посмотрела на год издания
— он тогда был моложе, чем она теперь. У Джози появилось странное чувство, казалось, что она перенеслась в прошлое Ричарда. Интересно, каким он был в свои девятнадцать? Наверное, очень стеснительным и невозможно хорошеньким. Джози хихикнула и перелистнула страницу и сразу же зацепилась взглядом за первую строчку: «Вы думаете, что цветы всегда молчат? Тогда вы ошибаетесь. Потому что они изъясняются на тысяче наречий, просто вы не умеете их слышать. Но я расскажу вам, о чём говорят цветы…»
Дальше Джози читала, уже не отрываясь. Она боялась пропустить хотя бы одну строчку. Книга заворожила её. В этом трактате речь шла о вещах более чем серьёзных — о том, что свет, цвет, звук, да в сущности всё в мире излучает волны и если их уловить и расшифровать, то многие тайны планеты станут понятны. Ричарад писал очень смело, но при этом легко и доступно, пересыпая своё сочинение преданиями и притчами, которые рассказывали о священной сути цветов. И мир становился единым. Он звучал, говорил, сиял, играл, искрился. И ей чудилось, что через время и пространство, она слышит красивый бархатный голос мужа, нашептывающий древние легенды о цветах…
Перевернув последнюю страницу, Джози горько, со стоном, вздохнула: ну вот и снова разлука! И слёзы полились из её прекрасных глаз.
— Малышка моя, ну что ты? — только теперь она заметила отца, который зажёг газовую лампу, и поняла, что за окном стемнело.
— Ах, папа, он — гений! — сказала она, прижимая к сердцу томик, ставший таким родным.
— Я знаю, — ответил лорд Эддингтон, доставая платок и вытирая ей слёзы, — я несколько лет следил за его работами. А потом был крайне удивлён, когда познакомился лично — не ожидал, что он так молод. Ты же знаешь, что наш комитет курирует морскую торговлю и навигацию. Так вот, Ричарда направили к нам консультантом. Я был просто очарован им, слушал его, как мальчишка, и удивлялся, как человек может быть настолько развит. Мои коллеги по комитету — почтенные люди, но сущие болваны. А твой Ричард, — у Джози потеплело на душе от этого «твой», — был словно глоток свежего воздуха. И когда он сказал, что наши диплоты[1] устарели, и нужен более совершенный прибор, который улавливал бы звуковые колебания, которым полон океан, отражающиеся от подводных камней, я был сражён наповал и восхищён безмерно. Вот тогда-то он дал мне эту свою книгу… И знаешь, если он не попросил твой руки, я сам бы просил его стать твоим мужем. Потому что только такой человек мог понять, какой редкий и хрупкий цветок моя дочь, и относиться к ней соответствующе.
Джози бросилась ему на шею.
— Ах, отец! Спасибо! Спасибо! — она страстно сжимала его ладони, а глаза её, такие тёмно-серые, как и у него, были полны искренней благодарности.
***
В этот раз сон был реалистичным и затягивающим. Она, одетая в ярко-красное платье, куда-то бежала. Лил дождь, волосы и одежда липли к телу и мешали движению. А в голове билось: быстрее! ну быстрей же! Хохотала старуха. Противно звенел колокольчик. И тут Джози подняло в воздух — это за спиной распахнулись сияющие ангельские крылья. И она взмыла под облака, чтобы скорее примчатся к нему и укрыть этими крыльями от всех злоключений и напастей, и прошептать в лицо мерзкой косматой старухе, что тянула к нему свои корявые пальцы: «Мой! Только мой! Не отдам!»
Джози проснулась от бешеного сердцебиения. Она села на кровати, судорожно, будто выброшенная на берег рыба, хватая воздух. Двигаться, кричать и даже плакать не могла: всё её
164
Цветы всегда молчат
существо сковало предчувствие огромной неотвратимой беды…
________________________________
[1] Диплот — лот для измерения больших глубин, состоящий из чугунной гири массой от 15 до 30 кг, лотлиня кабельной работы, длиной 155 м с разбивкой от 10 до 150 м и переносной вьюшки для намотки лотлиня.