Любовь дракона (СИ), стр. 36

— Это то, что я думаю? — проговорил он с каким-то напряжением в голосе.

— Она смогла пройти инициацию, — недоверчиво присвистнул рыжеволосый маг, — но, ни портала не понимаю, как ей это удалось.

— Отпусти девочку, она и так напугана, — вступился за неё самый старший, коротко стриженый блондин с кристально-чистыми голубыми глазами. По крайней мере, в его взгляде не было той холодной враждебности, которой веяло от остальных, даже от родного брата. — А за своего дракона не беспокойся. Вреда мы ему пока не причиним. Пусть отдохнёт. Нам здесь нужно во многом разобраться, я прав?

Риль уже почти пришла в себя от шока. Слишком много на неё свалилось вот так, сразу. Огляделась. Магов оказалось четверо, хотя нет, вон и пятый подходил со стороны скал.

— Я проверил, они были одни, — бросил он, подходя к остальным. Одинокий солнечный луч пробился сквозь тучи, нехотя скользнул по русым волосам мага, не нашёл там ничего интересного и спустился ниже. На секунду на его груди ярко полыхнул знак мага-пространственника, а вот внизу под аркой алым блеснули четыре буквы — МОСП!

— Так вы из МОСПа? — Риль так удивилась, что даже забыла о своём страхе. МОСП: Магический Отряд Силовой Помощи, зачастую, последняя надежда попавшего в беду мага. Их любили, уважали, ценили. Не было студента, который бы не мечтал работать в МОСПе. Их работа зачастую носила ювелирный характер: не просто вытащить мага из темницы, но ещё и разгрести ту кучу мусора, в которую тот ухитрился влезть. В Магистрате МОСП не был единственным силовым подразделением. Ещё существовала Разведка — для новых миров и старых врагов, а также ШМООН — Штурмовой Магический Отряд Особого Назначения. Последние состояли исключительно из крепких боевых магов и использовались при вооруженных конфликтах, когда не до ювелирности, а лишь бы головы с плеч не потерять.

— Схлопни меня портал, забыл прикрыть, — повинился русоволосый маг и неожиданно подмигнул Риль.

— Как всегда, — тяжко вздохнул старший, нахмурил брови, — ох, дождёшься ты у меня. День кухонных работ тебе точно грозит по возвращении.

— Подумаешь, — легко отмахнулся тот, — хоть два дня. Я кухню люблю, и меня кухарки любят. А уж пирожки там, м-м-м….

— Так ты, оказывается, всё это время не историей увлекался, а в отряде, — начала говорить Риль, но продолжить ей не дали. Черты лица брата смягчились, и он порывисто прижал девушку к себе.

— Прости, что накинулся на тебя, но что я должен был подумать, увидев тебя и этого, — он кивнул на дракона. «Что доверять нужно сестре, а не думать сразу о худшем», — обида всколыхнулась в душе Риль и тут же пропала. — Я так рад, что нашел тебя. А как обрадуются отец с матерью, когда ты вернешься домой, — его рука нежно обнимала, крепко прижимая найденную пропажу к себе, а вторая гладила по волосам. Мир поплыл перед глазами Риль, она судорожно всхлипнула.

— Ты чего? — с тревогой спросил Коррин, заглядывая ей в лицо, — что произошло? Тебя кто-то обидел?

Риль закусила губу, тщетно стараясь не расплакаться. Не время жалеть себя, но так хочется, особенно, когда рядом кто-то большой, сильный. Он защитит, решит все проблемы, стоит только довериться.

Её молчание восприняли по-своему.

— Если эти твари тебя хоть когтем тронули, … — плечи девушки крепко сжали, и Риль с недоверием, почти со страхом, смотрела в новое, такое незнакомое лицо брата. И куда делся тот недотепа, любитель книг и истории? Перед ней стоял взрослый маг, на лице которого легко можно было прочитать приговор всем её обидчикам. Мелькнула мысль сдать короля, но нет, там за неё уже отомстили. Обидчик мёртв, а рыться в грязи и искать главного заговорщика — поганая работа, да и неблагодарная.

Риль отвлеклась, даже слёзы высохли. А вот брату её молчание абсолютно не понравилось, даже лицо помрачнело, хотя куда уже больше. Но Коррин не сдался и решил зайти с другой стороны.

— Пойдём, сестренка, поговорим. Ты мне всё расскажешь. Или — хочешь, отсюда сразу домой, а? — с надеждой спросил он. Риль помотала головой. Домой хочется больше всего на свете, но, увы, нельзя. Брат нахмурился, нервно дернул уголком рта, потянул сестру за собой. Снял плащ, бросил на камень, Риль послушно села. Невдалеке пристроились остальные. Усталость и безразличие начали охватывать её сознание, но внезапно она встрепенулась.

— Вот что странно, командир, — услышала девушка голос проштрафившегося мага, — тут кто-то из наших побывал. Правда, давно. След уже мхом успел порасти, — Риль вся обратилась в слух, — да только не слышал я, чтобы кто-то в этом районе работал, да ещё в одиночку и рядом с драконами. Странно всё это.

— Почему в одиночку? — уточнил старший.

— Так наших для прикрытия никто не запрашивал, а разведке здесь делать нечего.

— Резонно, — заметил кто-то.

— Риль, Риль, ты меня слышишь?

Девушка виновато взглянула на брата. Ох, как нехорошо вышло. Она, оказывается, пропустила всю его проникновенную речь, но и про портал тоже очень важно.

— Так, — хлопнул себя по коленке Коррин, — ну не могу я так по душам, какой из меня разговорщик. Давай-ка домой отправляться, пусть родители во всем разбираются. А дракона твоего, так и быть, отпустим, когда через портал проходить будет. Идет?

Риль виновато опустила голову: «Прости».

— Что? — Коррин вскочил с места, — Что значит — прости?!

— Успокойся, — подошёл к ним старший. Одним взглядом охладил пыл брата. Тот в растерянности сел на место. На его лицо Риль старалась не смотреть. Она сильная, она справится. Знала ведь, что будет больно, но не думала, что настолько. Как же брат сейчас напоминает отца: оба чёрноволосые, высокие, с широкими плечами. Это она в маму пошла со своими каштановыми волосами и зелёными глазами.

— Почему ты не можешь вернуться с нами, — мягко спросил маг, присаживаясь перед ней на корточки.

— Долг жизни, — глухо отозвалась Риль.

— Перед драконами, — понимающе кивнул тот.

— Что? — опять вскочил Коррин, — этим ящерицам ты обязана жизнью?

— И не один раз, — зачем-то уточнила Риль. Брат, словно пришибленный, рухнул на место.

— Но ты, как младший член семьи, можешь переложить долг на старшего брата или родителей — это допускается, — предложил разумный выход командир.

— Конечно! — опять подпрыгнул на месте Коррин. В его глазах вспыхнула надежда, что сейчас все решится, и он увезёт влипнувшую в неприятности сестрёнку домой, — не переживай, я выполню любой твой долг. И за ящерицу не беспокойся. Не трону даже пальцем. Пусть улетает.

А Риль… что ещё она могла ответить?! Ей оставалось только опустить глаза вниз и опять прошептать: «Прости». Интересно, сколько раз ей ещё придется извиняться за собственное мужество?

— Опять… — простонал брат, — да сколько можно!

— А она у тебя упрямая, — ухмыльнулся старший. Он даже бровью не повёл на все их семейные разборки — что значит опыт, — меня зовут Тарк. Я командир твоего брата.

Риль подняла глаза, несмело улыбнулась: «Спасибо», потом, словно боясь, что ей не хватит мужества, заторопилась:

— Поверьте, я больше всего на свете хочу отправиться с вами, но не могу, никак не могу. Это долг мой и только мой. И драконы… Они хорошие, и ничего мне плохого не сделали, наоборот, помогли пройти инициацию.

Тарк взял её руки в свои, крепко сжал: «Тихо, успокойся. Мы всё понимаем». За его спиной что-то недовольно проворчал брат. Тот явно ничего не понимал. Драконы потребовали всё сохранить в тайне, да?

Риль кивнула. Губы её вдруг пересохли, сердце пропустило удар, а потом резко пустилось вскачь. Старший команды был красив, а ещё его глаза смотрели понимающе и сочувствующе. И только в глубине, невидимой для окружающих, тикали шестерёнки холодного расчёта. Он оценивал малейшую реакцию Риль, прогнозировал, делал выводы. Драконы, девушка, «случайность» их встречи, долг жизни, инициация — слишком запутанный клубок, чтобы быть просто случайностью.

— Да пусть эти ящерицы хоть хвостом вперёд летят, ты ведь нам всё расскажешь, да, Риль, Риленок? — брат умоляюще взглянул на девушку, но та лишь тверже сжала губы и мотнула головой.