Любовь дракона (СИ), стр. 27

— Аллергия, — буркнула Риль, открывая глаза. Кэстирон бросил полный укоризны взгляд на брата.

— Никогда о таком не слышал, — пробормотал тот, опуская голову. — Ты прости меня, — он присел на край кровати, — я, правда, не знаю, что на меня нашло.

— Зато я знаю, — парировал Кэстирон, проводя диагностику состояния девушки, — не бойся, — он тепло улыбнулся Риль, — больше таких дурацких шуток не повториться. Я прослежу за ним.

Ластирран обиженно фыркнул, но спорить не стал, лишь проворчал: «Вообще-то командир звена — я».

— Зато я — старше, — насмешливо добавил Кэстирон, — и никогда не добиваюсь расположения девушки с помощью тоффэ.

Ластирран раздраженно рыкнув, вышел из комнаты.

Глава 14

Следующий день Риль приходила в себя. Она провалялась все время на кровати, вставая лишь по необходимости. Девушка с осторожностью передвигалась по комнате, боясь лишним движением нарушить хрупкую защиту. Глупо, но Риль ничего не могла с собой поделать. То ли самовнушение сыграло свою роль, то ли постельный режим, но буйство потоков постепенно сошло на нет. чёрные пятна растворились, смешавшись со светлыми потоками силы. В итоге, те приобрели странный серебристый оттенок. Такого Риль ещё не встречала ни у одного мага.

Пару раз заглядывал озабоченный чем-то Кэстирон, приносил еду. Проверив состояние девушки, с удовлетворенным видом оставлял её одну. Заходил мрачный Фэстигран. Извинялся за поведение младшего брата, но в его взгляде читалось завуалированное обвинение.

А в остальном день прошел удивительно приятно и мирно, по крайней мере, для неё.

А вот утро… Утром её разбудили ни свет ни заря. В комнате ещё царил предрассветный полумрак, когда в дверь громко забарабанили.

— Риль, вставай, — позвал её Кэстирон, — завтрак на столе, через полчаса вылетаем.

«Пожар у них, что ли в одном месте», — ворчала она, лихорадочно мечась по комнате, собирая вещи. Риль как-то не рассчитывала на такой быстрый отлет. Помнится, драконы собирались пробыть в городе ещё дня два.

Когда девушка спустилась вниз в столовую, драконов там уже не было. Она отхлебнула из кружки что-то горячее, откусила кусочек булочки, ещё парочка произведений пекарского искусства перекочевали к ней в карман — про запас, на дорожку.

На крышу Риль успела вовремя — драконы ещё пребывали в человеческом обличье.

— Доброе утро, — поприветствовала она братьев.

Те нестройно откликнулись, а младший даже не повернулся в её сторону. Вот это уже наглость! Как спаивать, так даже совесть не проснулась, а теперь стыдно в глаза посмотреть? Она решительно направилась в сторону Ластиррана, обошла его по дуге и взглянула в лицо.

— Ого! Кто это тебя так? — ахнула девушка. Физиономия дракона впечатляла: один глаз заплыл целиком, на скуле красовался багровый синяк, а его близнец остался, похоже, от мощного удара в челюсть. Ластирран не ответил, лишь криво ухмыльнулся одной половинкой рта, вторая его плохо слушалась.

— Молчишь! Нечего сказать? — начала заводиться Риль, — хочешь, расскажу, как дело было? А то от тебя, кроме «шёл, упал, ударился и так раз пять», ничего больше не дождешься!

Дракон никак не отреагировал на бурные реплики, вперив в девушку немигающий взгляд. Но Риль уже понесло. Ещё свежа была в памяти боль, причиненная драконом, и она требовала отмщения.

— Решил вчера напиться. Ещё бы — такое свидание сорвалось. Но напиться мало… Подвернулась симпатичная девчонка, ты за ней приударил, а тут не вовремя вернулся её муж или старший брат. Вы и сцепились. Ты был слишком пьян, чтобы нормально защититься. Я права?

Она оглядела поникшего дракона с торжествующим видом.

— Его звали Зарран, — тихо проговорил Ластирран.

— Что? — не поняла Риль.

— «Мужа» или там «старшего брата» звали Зарран, — с ехидцей пояснил Кэстирон, — это ему наш братец ходил морду бить.

— Но за что? — растерялась девушка.

— Знал бы за что, убил, — спокойно пояснил Ластирран. Он поморщился, ощупывая синяк на скуле.

— Суров ты, братец, — хлопнул его по плечу Кэстирон, — только в следующий раз, если решишь кому-то морду набить — не пей столько для храбрости.

Ластирран побагровел и прошипел что-то на драконьем. «Асхарать» там точно прозвучало.

— Ну, ты и завернул, — рассмеялся в ответ целитель, — вот только лечить я тебя пока все равно не буду. Может, в следующий раз подумаешь, прежде чем на подвиги идти.

— Всё, хватит, разболтались, как женщины, — хмурый Фэстигран поднялся на крышу, неся в руках багаж. Взгляд, который дракон кинул на девушку, ясно говорил, кого он считает виновной во вчерашней драке. Риль вспыхнула, но сдержалась, закусив с досады губу. Старший он или нет, это не дает ему право обвинять её во всех прегрешениях младшенького.

Везти её Ластиррану не доверили. Кэстирон глубокомысленно заметил, что раз брат способен быть пособием для отработки на нем ударов асхалута, то и драконью сущность сможет контролировать. А посему нечего им больше в городе задерживаться, а то братцу ещё придет в голову с той же целью заявиться в дом к Дрыге. Вот тогда он за него точно переживать будет — удар у грейфа все же посильнее, чем у Заррана.

Ластирран вяло попытался оправдываться, что и не битье это вовсе было, а настоящий мужской разговор. На что Кэстирон ехидно осведомился, достиг ли хоть один его удар цели, а то, судя по девственно чистому лицу Заррана, тот не дал ему и словечко вставить.

В итоге, Риль летела на Кэстироне. Зато она имела удовольствие наблюдать незабываемое зрелище: полёт страдающего от похмелья дракона. Траектория его движения представляла собой сложную кривую, изобилующую резкими зигзагами. Это когда Ластирран в последний момент отворачивал от неожиданно возникающей перед его носом скалы. Или вдруг замечал, что братья свернули в правое ущелье, а он почему-то всё ещё летит в левом.

Только многолетний опыт и врожденное чувство сближения с объектом позволили Ластиррану избежать столкновения. А вот братья нисколько не волновались. Похоже, проступок младшего был серьезней, чем она подозревала. Отсюда и суровое наказание. Ей даже стало жаль Ластиррана. Махать крыльями, когда голова раскалывается от боли, а глаза слезятся от ослепительного солнечного света! Бррр… невесело.

С этой суматохой Риль не успела до конца продумать свой полётный костюм. Как она уже успела убедиться, летать в горах и над морем, это две большие разницы. Она постаралась утеплиться по максимуму. Закутала лицо, оставив открытыми лишь глаза. Руки прикрыла накидкой. Выглядела, конечно, как замотанный тюк с одеждой, зато не отморозит себе ничего. В конце концов, глаза тоже пришлось скрыть под шерстяной повязкой. Во-первых, снег под солнечными лучами нестерпимо резал глаза своей ослепительной белизной. Во-вторых, ледяной ветер тоже не располагал к осмотру окрестностей, хотя там было на что посмотреть. Если бы при этом они не неслись с такой скоростью, а медленно парили над величественными вершинами, бездонными ущельями и причудливо вытесанными природой скалами.

Риль с сожалением потянула полоску на глаза. Стало теплее, но жутковато. Не видя маневров своё воздушного извозчика, сердце девушки каждый раз охватывал природный страх. Падаем! Нет, это всего лишь нырок на пару метров вниз. Подъём, падение, поворот — всё слилось в одно постоянное движение. Тело даже перестало реагировать на виражи, вот только сердце никак не могло успокоиться. Их хвалёная драконья кровь плохо помогала.

Подлёт к Гнезду Риль прозевала. Даже не заметила, когда драконы снизили скорость, гася её перед посадкой. Лишь когда под когтями заскрежетали камни, и тело сотряслось от резкой остановки, поняла: они долетели.

Быстро выкопаться из-под вороха намотанной на себя одежды не удалось. Первый взгляд, брошенный вокруг — они в пещере, гигантской, но погружённой в полумрак. Сзади, сквозь проём, внутрь проникал солнечный свет. Тёмные силуэты на стене съежились, драконы принимали человеческий облик.