Любовь дракона (СИ), стр. 12

— Спасибо, — искренне поблагодарила его девушка, — и за комплимент, и за платье. Ваш вкус безупречен.

Дракон довольно улыбнулся: «Прошу!», её взяли за руку, подвели к столу и торжественно усадили во главе.

— Позволь представить тебе моих гостей, — вещал Ластирран. Риль, к своему стыду, его почти и не слышала. Всё внимание было поглощено изобилием обеденных блюд. О, как восхитительно пахнет вон та запеченная рыба, или вон то заливное из чего-то непонятного, с нежно-розовыми кусочками мяса.

— Эрльханц, — дракон, сидящий рядом с девушкой, изящно поклонился, — Гестером и Разиндарф, — привстали два других дракона. Гостья на автомате кивала в ответ, невольно выискивая самые аппетитные кусочки на теле драконов. Как же зверски хочется есть!

Ластирран заметил, наконец, голодные взгляды гостьи, которыми та обшаривала стол, хмыкнул и пододвинул к ней накрытую крышкой белую чашу. Риль торопливо, чуть подрагивающей от голода рукой, сняла крышку и разочарованно вздохнула. Перед ней был суп. В едва подкрашенной воде плавали какие-то склизкие комочки чего-то белого.

— Что это? — она брезгливо ткнула ложкой в тошнотворную на вид жидкость. Кэстирон сочувственно улыбнулся и спросил: «Скажи, Риль, когда ты ела в последний раз?»

— Эммм, — напрягла память девушка, — сутки назад, наверное.

И сама удивилась — всего лишь сутки прошли, а ей кажется, что она уже целую вечность в этом мире.

— Скорее, даже больше, — вынес вердикт целитель, — обильная еда не слишком хорошо сочетается с исцелением.

Спорить с целителем глупо, портить его труд — еще глупее. Вместо этого она поднесла ложку ко рту. Зажмурившись, проглотила. Супчик для больных оказался на вкус ничего, то есть никакого вкуса в нем не присутствовало. «Хоть бы посолили, что ли, — проворчала про себя Риль, — сами себе полные тарелки накладывают всевозможных вкусностей, а меня склизкой водой кормят. Тоже мне целители-мучители», — попыталась обидеться. В душе царила непривычная пустота, словно все эмоции стерли, и это «все равно» пугало больше, чем пережитый плен, камера и пытки. Подняла глаза от тарелки и недовольно поморщилась — драконы не сдерживали улыбок.

— Прости, — повинился Ластирран, — ты так забавно ешь с закрытыми глазами. Хотя Кэстирон прав. Лучше поберечься, чем пустить всё его лечение насмарку.

— Лечил не я один, — прищурился целитель, — кое-кто тоже внёс свой вклад.

Риль насторожилась, уж больно ей не понравились красноречивые переглядывания драконов за столом. И ещё этот странный переход на ты, с утра пораньше. И представления драконов, только первым именем. Интересно, что она пропустила? Вступление в драконью семью или, правильнее будет сказать, гнездо? Как же не хватает информации, чтобы сложить полную картину. Да и где ей тягаться с этими крылатыми интриганами?

Дверной колокольчик избавил её от поисков достойного вопроса. В столовую с неуверенным видом вошел Советник. Риль напряглась, а вот остальные даже не удивились, словно визит правой руки короля входил в развлекательную программу обеда.

— Добрый день, господа драконы, добрый день, госпожа Риль, — поклонился Советник, поморщившись при виде «расписного» лица девушки.

— Проходите, Грастэр, проходите, — Ластирран был само радушие, — прошу, отобедайте с нами.

— Спасибо за приглашение, — Советник, видимо, никак не мог решиться начать разговор, поэтому отсрочку воспринял с облегчением, да и хорошее настроение хозяина позволяло надеяться на благополучный исход дела. Но драконы не были намерены вести светскую беседу, и за столом повисло напряженное молчание.

Риль с облегчением отложила ложку. Она почувствовала себя достаточно сытой, чтобы не упасть в голодный обморок, поэтому пытку драконьей баландой можно было прекратить. Да и визит Советника настораживал. С чем он пожаловал? А тот медлил, рассеянно катая по тарелке одинокую морскую ракушку. В другой раз он бы не отказался от такого деликатеса, но сейчас ему предстояло непростое дело — признать собственные ошибки, да ещё и перед чешуйчатыми.

— Госпожа Риль, Вам, наверное, небезынтересно узнать, что Харзер действительно был замешан в похищении принцессы. Имена его сообщников нам известны, но вот через кого он поддерживал связь с Бледнолицым, и кто свёл их друг с другом, установить не удалось. Харзер принес клятву Очищающей Смерти. На заре он совершит ритуальное самоубийство. Что, может, и к лучшему. Пожизненная ссылка в Туманные горы на прииски — не лучший вариант для члена королевской семьи. Да и, пожалуй, единственный вариант смыть позорное пятно предательства с чести рода.

Но, увы, клятва даёт ему право избежать принудительного допроса. К тому же, принесший клятву неприкосновенен и неподвластен никому, кроме той, что приняла её. Судьба Харзера теперь в руках безликой девы. Его имени уже нет в списке живых, а добровольно отвечать на наши вопросы он отказался. — Советник тяжело вздохнул. Видно было, что в этой неудаче он винит целиком себя. Драконы слушали внимательно, не перебивая, но без удивления. Услышанное от Советника для них не было новостью. А внутри Риль все больше ощетинивался острыми иголками ледяной комочек. Слова Советника вонзались в память, будоража её неприятными воспоминаниями.

— Я бы хотел принести Вам, госпожа Риль, извинения от Его Величества Архариуса Седьмого и от себя лично, — Советник поднял глаза и мужественно посмотрел в лицо девушки, — К своему стыду, я был в курсе отдельных нелицеприятных качеств брата короля, но не дал команду держать Харзера под наблюдением. Мне он всегда казался слишком слабым, слишком любящим собственный комфорт, чтобы взвалить на себя бремя власти.

— Похоже, его высочество очень тонко подтолкнули к этому предательству. Жаль, что не удалось найти эту умную сволочь, — покачал головой Ластирран.

Советник не мог оторвать полный раскаяния взгляд от лица девушки, на побледневшей коже которой ещё ярче выделялись последствия его ошибки.

— Мне так жаль, госпожа, что Вам пришлось пройти через всё это из-за моей оплошности.

Девушка оторвала взгляд от собственной тарелки, которую так внимательно изучала.

— Ничего, — она попыталась улыбнуться, но вышло плохо. Слезы навернулись на глаза, и Риль поняла, что ещё чуть-чуть, и она просто расплачется перед мужчинами, — прошу меня простить, я… — она сглотнула горький комок, застрявший в горле, — мне ещё слишком тяжело все это слушать, — девушка вскочила и стремительно бросилась вон из-за стола.

Лица драконов закаменели, с них словно слетела вся шелуха доброжелательности.

— Передайте вашему королю, Советник, — медленно, цедя сквозь зубы каждое слово, произнес Ластирран, — что если этот выродок не уйдет из жизни добровольно, то в этом ему с радостью помогут. И ещё, — Советник покрылся холодными капельками пота, заворожено глядя в чёрные зрачки, в центре которых плескалось холодное пламя ярости. Дракон подался вперед, — его величество, похоже, не дорожит своим королевством, раз осмеливается вставать на нашем пути. Если он хочет войны — он её получит!

— Нет-нет, — испуганно замотал головой Грастэр, — мы не хотим воевать с кры… с Драконами.

— Хорошо, — откинулся на спинку стула Ластирран, — мы задержимся в вашем городе ровно настолько, сколько потребуется времени для выздоровления нашей гостьи. И если наша гостья будет ещё раз расстроена вашим визитом, то, поверьте, Советник, это обойдется вам слишком дорого.

— Конечно, конечно, — пробормотал Советник, вставая из-за стола, так и не решившись отведать морского деликатеса, — не извольте беспокоиться. Я всё понимаю.

Он не помнил, как очутился на улице, как вздохнул полной грудью свежий морской воздух и понял, что жив, хотя несколько минут назад чувствовал себя главным блюдом на столе чешуйчатых тварей.

— Тьфу, — сплюнул он вязкую от страха слюну, — так и поседеть целиком можно. Но ничего, несколько дней, и город вздохнет спокойно, когда эти твари уберутся. И девчонку пусть с собой забирают со всеми её секретами.