Огненная вспышка, стр. 9

Нужное здание располагалось на углу, с навесом для автомобилей, пристроенным сбоку, подальше от перекрестка, и первым сюрпризом стала машина, стоявшая под навесом: блестящая черная «инфинити» с престижным номером, сделанным на заказ. Это авто стоило больше, чем все машины в округе, вместе взятые. Выше звонка на маленькой дощечке виднелась надпись: «Звони и входи».

Сейчас Паркер уже кое-что понял. Во-первых, Норте здесь не жил, соответственно, его не волновало, кто войдет в дверь, а во-вторых, он был богаче всех жителей округи.

Он позвонил, как и было сказано, затем толкнул дверь и вошел в гостиную, оборудованную под контору с двумя столами.

Стол у задней стены слева стоял прямо под окном, из которого был виден навес для автомобилей. Стол представлял собой серый металлический прямоугольник, и тип, сидящий за ним, отложил фотоновеллу, которую читал, как только Паркер вошел. Он выглядел как герой телевизионной рекламы рестлинга — длинные засаленные черные волосы, шея шире, чем лоб, черная футболка, облегающая чересчур мускулистое тело, У него были сплющенный нос, тяжелый рот и маленькие темные глазки под сведенными бровями.

Взгляд, брошенный на Паркера, был невыразительным, но при этом выжидающим, как у сторожевого пса.

Другой стол, ближе к двери и справа, был намного больше, тщательно изготовленный из красного дерева теплого оттенка, отражающего свет.

Зеленая, обтянутая тканью записная книжка с промокательной бумагой, медная настольная лампа, блестящий настольный письменный набор, семейные фото в кожаных рамках — здесь было все. И у мужчины, сидевшего за столом, тоже все было.

Он был одет в белую гуйяберу, [1] которая выгодно подчеркивала его загар, на голове красовался хороший парик каштанового цвета, средней длины и отлично уложенный. У него было гладкое приятное лицо с мягким уклончивым взглядом и следами пластической хирургии, и, когда он поднялся, чтобы поприветствовать гостя, его улыбка явно предназначалась кому-то другому.

— Мистер Линч, — сказал он.

— Мистер Норте, — ответил Паркер и закрыл за собой дверь.

Норте обошел стол, чтобы протянуть сильную, рабочую, явно не тронутую пластикой руку, которая куда более правдиво рассказывала о его происхождении.

Паркер пожал ее, и Норте указал на коричневое кожаное кресло, стоящее напротив стола.

— Присаживайтесь, пожалуйста, мистер Линч, — предложил он. — Скажите, как там наш друг Эд, у него все в порядке?

— Он мне не докладывал.

Норте усмехнулся, и они оба уселись по разные стороны стола.

Сторожевой пёс снова уткнулся в свою фотоновеллу.

— Он вернулся в дело, а?

— Наверное, — протянул Паркер, оглядывая комнату.

Серый промышленный ковролин, несколько бежевых картотек, напротив входа — закрытая внутренняя дверь. Бумажный фирменный календарь и несколько дипломов на стенах.

— Вы называете это место «Поко Репро». Что это значит? — спросил он наконец.

— Типография, — объяснил Норте. — В основном ежедневники, бланки ежегодных отчетов, программы банкетов, больше на испанском, чем на английском, но вам же не это нужно.

— Да, не это. Мне нужны документы.

— Насколько хорошие?

— Настоящие, чтобы по ним можно было купить машину, оформить кредит. Они мне нужны не навсегда.

Норте покивал головой. Перед ним на зеленом блокноте лежала толстая золотая ручка. Он повертел ее в пальцах и сказал:

— Настоящие самые дорогие.

— Да, я знаю, — заверил его Паркер.

— И неважно, на какое время они нужны. Их нельзя продать обратно или даже просто отдать. Как только вы их получите — все, они ваши.

Паркер пожал плечами:

— Хорошо.

— Вас интересует прошлое этих документов?

— Главное, чтобы на это имя не были заведены дела.

— Это само собой разумеется. — Норте подумал, глядя в окно, и добавил: — Номера социального страхования не будет, это нереально. Я не могу достать законный номер, который работал бы в системе.

— Обойдемся без этого.

— У меня есть несколько друзей, натурализованные граждане, это подойдет?

— Мне нужно имя, которое было бы похоже на мое.

— Да, это я знаю. Вы могли бы стать ирландцем, например?

— Возможно.

— Много ирландцев переехало в Южную Америку, особенно в девятнадцатом веке, а имена сохранились. Есть Хосе Харриган, Хуан О'Райли.

— Я могу стать Хуаном.

— Есть имена, которые не так выдают национальность. Например, Оскар, Габриэль, Леон, Виктор.

— Хорошо.

— И когда бы вы хотели получить документы? — поинтересовался Норте и тут же, не ожидая ответа, сказал: — Это не очень разумный вопрос, ясно, что как можно скорее.

Паркер согласился.

— С техасской пропиской?

— Да, так лучше, — подтвердил он.

— Мне это будет проще всего. Итак, вам нужны водительские права и свидетельство о рождении, а загранпаспорт?

— Нет, он не нужен.

— Вы меня удивляете. Людям, которым я обычно помогаю, это нужно в первую очередь.

— Мои неприятности местного характера.

Норте засмеялся:

— Хорошо, мистер Линч, думаю, где-то через два дня вы перестанете им быть. Это вам подходит?

— Да.

— Ну, в общем-то, вы и не были мистером Линчем долго, не так ли? Не обращайте внимания, это не вопрос. Вы принесли фото?

— Нет.

— Мы сделаем его здесь, — заверил его Норте. — И еще один момент — деньги.

— Я знаю.

— Водительские права, свидетельство о рождении, оба из надежных источников — десять тысяч, наличными, конечно же.

— Люблю наличные, — усмехнулся Паркер.

— Их сейчас так мало, — вздохнул Норте. — Разумеется, деньги вперед, так лучше всего.

— Вы будете здесь через полчаса?

— Если это необходимо, — ответил Норте.

Паркер поднялся:

— Было приятно с вами познакомиться, мистер Норте.

— И мне с вами, мистер Линч.

11

Перед тем как приехать обратно к Норте, Паркер зашел сначала в аптеку, где купил очки для чтения с наименьшими диоптриями — 1,25 и темно-коричневый карандаш для бровей. Очки были в черной квадратной оправе, а карандаш он использует, чтобы нарисовать усы. Затем он остановился в самом дальнем углу парковки супермаркета, снял обшивку с дверцы автомобиля и достал десять тысяч наличными.

Приехав обратно, опять позвонил в дверь, вошел, и снова сторожевой пес, читавший свою фотоновеллу, поднял глаза и проследил, как Паркер пересек комнату.

Норте говорил по телефону. Тихо сказав что-то по-испански, он положил трубку и, улыбнувшись, поднялся:

— Как раз вовремя.

Он опять захотел обменяться рукопожатием, поэтому Паркер потряс протянутую ладонь, достал деньги и положил их на стол. Норте улыбнулся:

— Вы не возражаете, если я пересчитаю?

— Валяйте.

Тот так и сделал, после чего произнес:

— Бобби вас сфотографирует.

— Бобби?

Норте указал на сторожевого пса:

— Роберто. У вас имя будет не такое.

— Надеюсь, что нет.

Норте что-то сказал Бобби на испанском, и сторожевой пес отложил свое чтиво и поднялся. Норте предложил Паркеру:

— Идите с ним.

Паркер последовал за Бобби и вошел в комнату, которая ранее была кухней, хотя тут уже ничего приготовить было нельзя. Спальни и ванная располагались направо и далее за ней.

Фотоаппарат был установлен на треноге высотой в человеческий рост и направлен на пустую стену сзади. Бобби, возясь возле фотоаппарата, указал Паркеру рукой, чтобы тот прошел к стене. Подойдя к стене, Паркер увидел на полу разметку и встал на нее. Бобби работал уверенно и все время молчал. Он двинул головой, чтобы показать Паркеру, как держать свою, быстро сделал три снимка и так же молча проводил его в другую комнату.

Денег на столе уже не было. Норте стоял рядом и улыбался на прощание.

— Позвоните мне в пятницу днем. К тому времени все уже будет готово.

— Хорошо, — ответил Паркер, вышел, сел в машину и поехал обратно в мотель.