Огненная вспышка, стр. 11

— Ладно! Я сдаюсь!

— Положи оружие на стол! — велел Паркер.

Не вылезая из-за стола, тот пропищал:

— Нам не нужно убивать друг друга! Я просто волновался, расстроился, слишком поторопился. Эд говорил, что с тобой можно иметь дело, надо было это запомнить!

— Оружие на стол!

Все еще пребывая вне зоны видимости, тот скулил:

— Я нужен людям. Им не понравится, если ты меня убьешь, и Эду это не понравится!

Паркер ждал.

— Я был не прав! Я слишком поспешил!

Паркер ждал.

— Не нужно больше ничего делать!

Паркер ждал.

Показалась рука Норте с пистолетом. Он положил его на зеленый блокнот и чуть подтолкнул.

Паркер позволил телу Бобби упасть прямо на лежащих на полу мужчин. Он двинулся вперед, обошел вокруг стола, под которым, выглядывая, скорчился Норте. Чуть дрожащим голосом тот проблеял:

— Пожалуйста, ничего не делай, у меня твои документы, здесь, в среднем ящике. Просто посмотри, как хорошо они сделаны!

— Показывай.

Тот с опаской поднялся, посмотрел на свой револьвер, все еще лежащий на столе.

— Ты что, не собираешься его забирать?

— А ты все еще хочешь им воспользоваться?

— Нет!

— Показывай документы.

Норте открыл средний ящик, достал конверт из манильской бумаги и вытряс два документа на зеленый блокнот. Он всячески старался держаться подальше от револьвера, отступил к стене, держа в руках конверт, и жестом показал Паркеру, чтобы тот просмотрел документы.

Теперь его звали Дэниел Пармитт, родился он в Куито, Эквадор, в семье американцев, и свидетельство о рождении было на испанском. По техасским водительским правам он жил в Сан-Антонио. На фото в водительских правах, в очках и с усами, он выглядел менее суровым.

Он положил в карман оба документа и огляделся.

К чему он притрагивался? Ковер, Бобби — на этом не остаются отпечатки пальцев.

— Подойди сюда, — сказал он.

Норте не пошевелился, он вертел в руках конверт.

— Мы просто не поняли друг друга, но теперь все закончилось. Мы с Бобби хотели разобраться со всем этим дерьмом, все прибрать, и тут с бухты-барахты заявился ты. Я запаниковал, нас было уже слишком много.

— Подойди сюда, — велел Паркер.

До Норте наконец дошло, что он все еще жив. Ему хотелось, чтобы так и оставалось. Маленькими шажками он подошел к столу. Паркер забрал из его рук конверт и сказал:

— Возьми пистолет.

— Нет!

Паркер навел оружие ему прямо на лоб.

— Пожалуйста, не целься в меня! — взмолился Норте.

— Ты должен закончить с этими!

— Здесь?! Мы не хотели…

— Бобби и так уже испортил твой ковер. Если не хочешь, тогда я сам сначала разберусь с тобой, а потом с ними.

— Но, но…

— Эд говорил, что ты полезный человек. Я бы сказал, что ты слишком нервный, чтобы быть надежным, но ты хорошо делаешь свою работу. Если ты позволишь мне, я помогу тебе остаться в живых. Бери пистолет.

— И что, убить их?!

— Ну, вообще-то, для того и существует оружие.

Норте уставился на трех лежащих на полу мужчин. Водитель все еще держался, а вот двое других глазели на Норте, надеясь, что все будет не так, как ему велели.

Но нет, внезапно, будто стараясь все сделать быстрее, чем осознать, Норте схватил пистолет и выстрелил каждому в голову.

Теперь уж точно придется менять ковер.

— Стреляй дальше!

Норте скривился:

— Они мертвы, поверь мне.

— Стреляй!

Норте посмотрел вниз и произвольно выстрелил каждому в спину — раз, два, и обойма опустела. Паркер раскрыл конверт из манильской бумаги:

— А теперь клади пистолет сюда!

Норте нахмурился:

— Ты хочешь сохранить надо мной власть?

— Ты же здесь все приберешь? О какой власти ты говоришь? Я просто хочу сделать так, будто меня здесь никогда не было!

Норте скривился:

— Ох, если бы это было правдой!

— Мы сделаем так, чтобы это была правда, а пока клади сюда пистолет.

Норте пожал плечами, подошел и опустил пистолет в конверт.

— Встань у стены, — приказал Паркер.

Тот послушно отошел, держа руки по бокам ладонями наружу, показывая, что он ничего не собирается предпринимать, но Паркер и так это знал.

Паркер положил конверт, тяжелый и вздувшийся из-за пистолета, на зеленый блокнот, обошел стол, нашел свой «сентинел» возле ног Бобби и положил его обратно в кобуру. Потом забрал конверт, держа его в левой руке, а пистолет в правой, и направился к двери. Норте оглядывал беспорядок, который ему предстояло убрать.

Он перенес слишком много пластических операций, чтобы по его лицу можно было прочесть какие-либо эмоции, но на самом деле все отражалось в его глазах.

Чуть повозившись, так как рука была занята конвертом, Паркер открыл дверь. Вышел наружу, услышал щелчок замка, спрятал пистолет под рубашкой, продолжая держать руку на нем, прямо как Наполеон. Норте не собирался следовать за ним. Теперь ему было о чем подумать.

13

Если верить водительским правам, то Дэниел Пармитт жил в офисном здании в центре Сан-Антонио. Пытаясь обустроиться здесь, Паркер на протяжении трех дней снимал номера в трех разных мотелях, расположенных вдоль Десятой трассы. Маклер показал ему несколько домов, которые сдавались внаем, и на следующий день он нашел подходящий на Алабамо-Хайтс, между Музеем искусств и кладбищем Форт Сэм Ньюстон. Это был двухэтажный дом, обшитый желтой вагонкой, на три спальни, в псевдоготическом стиле, с башенкой и окнами, открывающимися внутрь для проветривания, на холмистой улице, среди скромно-элитных домов.

Паркер знал, что этот дом подойдет, но не сказал об этом маклеру, и они осмотрели еще четыре дома, пока он не предложил встретиться еще раз завтра.

Было полтретьего пополудни, как раз самое время пойти в банк и открыть счет на имя Дэниела Пармитта, используя адрес дома, который он еще не снял, и первым вкладом на счет стал чек на три тысячи восемьсот долларов от Чарльза Сан-Игнасио из Хьюстона, а затем — на четыре тысячи двести долларов, переведенных со счета Чарльза Уиллиса в Гальвестоне. Деньгами можно было пользоваться сразу.

Потом он отправился на почту и в автоинспекцию, чтобы поменять адрес на документах с указанного ранее офисного здания на новый дом.

На следующий день он сказал маклеру:

— Давайте еще раз посмотрим на тот желтенький дом.

— Я так и думал, что он вам понравился, — ответил маклер.

Дэниел Пармитт подписал договор аренды на два года и оставил чек за двухмесячную аренду, а также залог за один месяц.

Паркер купил спальный мешок — пожалуй, единственный предмет мебели, который ему был нужен, осел в доме и принялся ждать.

Главное, что нужно было сделать, — провести деньги по всем своим банковским счетам, отмыть счет Сан-Игнасио в Хьюстоне, опустошить счета Чарльза Уиллиса в Гальвестоне и перевести все на счет Пармитта в Сан-Антонио.

Сделав это, Паркер отправился за покупками. Пармитт был техасцем, разбогатевшим на нефтяном бизнесе, человеком, который работал какое-то время, но, к счастью, больше не должен был этого делать. Поэтому и одеваться ему было нужно соответствующим образом.

Он купил одежду на каждый день, выходные рубашки кричащих цветов с белыми воротничками, мокасины с кисточками или маленькими золотыми фигурками, прикрепленными спереди, кепки яхтсмена и белые кепки для гольфа. Кроме того, он приобрел нарочито дорогой чемодан, чтобы все туда сложить.

Тем временем он ожидал ответ из автоинспекции. Если права Пармитта были настоящими, как Норте и обещал, то адрес поменяют в мгновение ока, и тогда он сможет беспрепятственно показывать права где бы то ни было, а если Норте солгал или ошибся, то заявка вернется к нему без ответа.

Но этого не произошло. Спустя две недели проживания в желтом доме с башенкой в Сан-Антонио Дэниел Пармитт получил по почте переделанные водительские права.

Местный торговец автомобилями был счастлив поговорить об аренде «ягуара». Когда Паркер начал заполнять форму для аренды, у него мелькнула тень сомнения. Сначала он записал свой нынешний адрес, указав, что проживает там месяц, а потом добавил адрес в Куито, Эквадор, объяснив, что там он занимался нефтяным бизнесом, и этого оказалось достаточно. Техасцы понимают, что это такое.