Всем стоять на Занзибаре (сборник), стр. 216
— Бога ради, что у вас там за развлечения? — воскликнул Айворд.
— Вы не знаете, — Ангус удачно встретил дальнюю стену ногами и рикошетом полетел к Айворду. — Чем же вы заняты?
— Обрабатываю данные нашего обзора, — если вы будете так добры мне больше не мешать, — тяжеловесно съязвил Айворд. В свои тогдашние 33 года он выглядел старообразным юношей. — Очки и лицо обычно говорили о мягкости характера, но теперь он метал молнии: — Я в жизни не видывал такого болвана!
— Да ведь мы же только что наткнулись на "везуна"! — воскликнул Ангус. Айворд вздохнул, сунул бумаги в стол и съехал с креслом в сторону.
— А это опасно? И надолго?
Ангус прицепился ногой к столу и скептически покачал головой.
— И вы хотите меня уверить, что ничего не знаете о "везунах"? Знаете, ваша игра в Башню из слоновой кости, заходит чересчур далеко.
— Черт с ним, скажите, что это такое?
Ангус возвел глаза вверх, но, пожав плечами, стал рассказывать.
— Строго говоря, никто не знает, что это такое. Это здоровенные глыбы, они выскакивают ниоткуда. Радары ничего не видят, пока они вдруг не появятся совсем рядом. Считают, что это, видимо, из-за радиоактивных материалов, их там больше, чем изюма в пудинге.
— Ах, да, — воскликнул Айворд, — конечно же, я слышал. Но ведь они, кажется, уже давно не попадались? На что они похожи?
— Включите визор, и увидите. Капитан Раш транслирует с телескопа, чтобы все полюбовались. Айворд повиновался. На экране вспыхнуло до боли резкое изображение грубой сферической глыбы, исхлестанной шрамами мощного лазерного луча. Поперечник ее был метров тридцать. Освещенная прожекторами, она словно осветилась в темноте космоса.
— Интересно, сколько мы получим? — с почтением проговорил Ангус.
— Мы вернемся за ним?
— В этих штуках сказочное сокровище! — Ангус презрительно смерил его взглядом. — Так что спрячьте свое невежество и слушайте, я расскажу все по порядку. Первый "везун" нашла "Аврора" лет шесть назад. Они глазам своим не поверили, когда он выскочил ниоткуда — стофутовый шар, битком набитый драгоценностями. Одной платины было тысячи тонн, а золота, серебра, урана, а алмазов столько, что чуть ли не все копи обанкротились. Все остальные сорок пять — были того же образца. Драгоценные металлы практически насытили рынок, но спрос на ядерное горючее по прежнему высок, так что нашедший "везун" будет обеспечен на всю жизнь. После находки "Авроры" в поясе астероидов началась золотая горячка.... Подождите, дайте кончить!... Но "везуны" — обычные планетоиды, они появились по всей Системе. И еще одна странность: наш — единственный за последние годы, а было время, их находили в среднем по две штуки в месяц. Конечно, это, скорее всего статистическое отклонение, их ведь не нащупаешь, пока не столкнешься с ними нос к носу.
— Да, да! — Вставил Айворд. — Теперь вспомнил. Рудольф Коттерик еще предсказывал нам экономический крах. Но все обошлось благополучно.
— Настолько благополучно, что вы начисто о них забыли, — сухо заметил Ангус. Айворд игнорировал шпильку.
— Погодите! — Он сосредоточенно хмурился, хотя над чем тут было думать, совершенно непонятно. — Если всего найдено сорок пять, в среднем по два в месяц, то весь бум продолжается два года. Вы не помните точно, когда нашли первый и когда последний?
— А? — Ангус зажмурился. — М-м... "Аврора" нашла первый 27 апреля в восемьдесят шестом, а последний... м-м "Капелла" где-то в марте восемьдесят восьмого. В середине марта, кажется семнадцатого. А вам зачем?
— А сейчас девяносто второй! — Айворд лихорадочно отстегивался от кресла.
— Эй, вы, что на парад спешите?
Айворд не принял шутки:
— Я редко бываю в космосе и перед полетом меня тревожило число погибших за последнее время ракет. Я выписал цифры довольно подробно — хотел знать какие у меня по статистике шансы вернуться живым.
— Но при чем тут...
— Раз уж у вас такая память на даты, вспомните, когда начались нынешние массовые исчезновения. Насколько я знаю, за последние четыре года — пропало без вести тридцать кораблей — больше, чем за предыдущие двадцать лет! Озадаченный Ангус перестал спорить.
— Конечно помню, "Акне" на венерианской трассе между десятым марта и первым апреля восемьдесят восьмого.
— А следующий?
— "Люцифер". Он исчез... — Ангус заикнулся и закусил губу.
— Две недели спустя! — закончил за него Айворд и пролетел в дверь. Ангус еще секунду висел неподвижно, потом ахнул и нырнул следом.
4.
Дверь рубки жалобно скрипнула. Раш обернулся и, увидев посетителя, нахмурился. Пускай этот юнец Айворд — восходящее светило астрофизики, пусть ему нужно изучать что-то такое вдали от солнца, но просто из принципа Раш считал, что всем непричастным к космической службе, место только на пассажирских лайнерах. Однако радужный ореол находки смягчил и его, так что он даже не осадил Айворда вопросом, кто позволил ему войти в рубку. Он лишь осведомился:
— Мистер Айворд? Что вам угодно?
— Ангус говорит, что вы засекли эту штуку — "везун". — Он был бледен, глаза за стеклами очков совсем округлились.
— Да, верно. — Внезапно вспомнив, он крикнул в другой конец рубки Гаврилову:
— Я, кажется, забыл насчет швартовочных снастей. Распорядитесь, мистер Гаврилов! Наверное, люди давно ждут приказа.
— Есть, сэр!
— Капитан! — отчаянно взмолился Айворд. Раш холодно глянул на него — он понял Айворда самым тривиальным образом.
— Не волнуйтесь, мистер Айворд! В этом камешке добра хватит, чтобы каждому из нас обеспечить достаток до конца жизни. А по закону доля пассажира, равна двум третям доли члена команды. Сейчас мы, прежде всего, поставим наше тавро, и, если сможем, отбуксируем на удобную орбиту. И начнем разработку, как только...
— Капитан, на вашем месте я бы крайне осторожно ставил тавро, не говоря уже о разработке "везуна"! — Айворд пожалел, что по привычке стоял ногами на полу: капитан парил на фут выше и смотрел на него сверху вниз. Повисло напряженное молчание, наконец, Раш сказал:
— Будьте добры, объясните, м-р Айворд. Если можете, конечно.
— Видите ли, мне кажется... — Айгорд было заколебался: как изложить понятнее? Но тут же решился. — Вас не удивляет, что за последних четыре года не было ни одного везуна, хотя до этого они шли чуть не косяками? И, может быть, вы заметили, что нынешняя волна потерь в космическом флоте — тридцать пропавших кораблей зарегистрировано, и один бог знает сколько еще старательских и разведчиков — что эта волна совпадает с началом окончания изобилия "везунов"?
— Черт возьми, а верно! — восклицание принадлежало Гаврилову. Простите, сэр, — обратился он к Рашу, — но "Акме" — первый пропавший с усовершенствованным реактором, и мне ли не помнить, недели через две после сорок пятого везуна — его нашла "Капелла"? Я был назначен на "Акме", но из-за плеврита не ушел с ними.
— Вероятность случайного совпадения ничтожна, — Айворд видел, что слова Гаврилова подействовали на Раша, и поспеши использовать удачный момент. Вот почему, я полагаю, опасно приближаться к нему. Э-э... в чем именно заключено то, что вы назвали "поставить тавро"?...
— Подождите! — остановил его Раш. — Вы полагаете, что "везун" неустойчив и может взорваться?
— М-м... — Айворд уставился на него. — Насколько я знаю, там целая куча нестабильных изотопов.
— Г-м.... Но это не очень убедительно. Мы ведь обрабатывали его лазерными лучами при спектральном анализе. А вы как думаете, Гаврилов? Командор ответил не сразу.
— Полагаю, сэр, что от предосторожности мы ничего не потеряем, чтобы затаврить как обычно, надо убавить скорость и подойти к нему вплотную. Навигаторы еще вычислят, хватит ли у нас горючего его отбуксировать: думаю, что не хватит. Поэтому пришлось бы послать кого-то установить наш радиомаяк, но поверхность его почти сплошь горячая. Мне кажется, по многим причинам стоит потерять время на программирование автоматической ракеты, пусть она сделает эту работу. Капитан еще размышлял.