Доктор Проктор и великое ограбление, стр. 2

– Отпирай! – скомандовал, как всегда, директор банка.

– Ключ у тебя, Тор, – сказал, как всегда, заместитель директора и зевнул.

– Да-да, это правда, – сказал, как всегда, директор банка и отпер замок.

Они вошли в хранилище.

Точно в четыре минуты и тринадцать секунд девятого в самом глубоком подвале Норвегии прозвучал отчаянный крик. И точно в четыре минуты и пятнадцать секунд девятого директор банка прошептал заместителю директора банка:

– Об этом никому ни слова, понятно? Нельзя допустить паники.

– Но… Но в следующий понедельник приедут инспектора проверять наличие золотого запаса! – возразил ввергнутый в отчаяние заместитель директора банка. – И что тогда нам делать? Что будет с Норвегией?

– Предоставь все мне, – сказал директор банка Тор.

– Но что будешь делать ты?

Директор банка Тор немножко подумал.

– Паниковать, – ответил он.

И оба громко закричали.

Было девять часов, и король, как обычно, лежал в постели и смотрел по телевизору спортивные новости. Ведущий поправил на носу очки и сообщил, что, по слухам, владелец «Челчестер Сити» Максимус Рублёв попытается перед финалом Кубка купить того самого Ибранальдовеса, самого дорогостоящего, самого лучшего и самого избалованного футболиста в мире. Но только денег у него на это, конечно, не хватит. Правда, Рублёв – самый богатый человек на свете, богаче, чем Улав Крон, Стейнрик Хаген и Скиллинге Рёкке, вместе взятые. Рублёв владеет Финляндией, Новой Зеландией, восемнадцатью фабриками с толстыми столбами дыма и тощими детьми-работниками, двадцатью четырьмя политиками, стадионом «Челчестер», четырьмя лицензиями на такси и одним украденным велосипедом с двадцатью четырьмя скоростями. Но это абсолютно бесполезно. Все знают, что ни у кого нет денег, чтобы купить Ибранальдовеса. Последние, кто пытался это сделать, предлагали девятнадцать миллионов фунтов стерлингов, Таджикистан, три авианосца, только что вымытый небоскреб и два сильно подержанных поршневых самолета. Получив отказ, они прибавили Доминиканскую республику, улицу Родхусгата в Осло, три дорожных чека на большую сумму и Землю Королевы Мод [9]. Даже не спросив разрешения у королевы Мод. И услышали громогласное «Нет!».

– Ваше величество… – В дверях возник камердинер. – Прибыл директор Банка Норвегии, и…

– Пусть войдет, – сказал король, не отводя взгляда от экрана.

Ворвался директор банка и с места в карьер завопил:

– Разве это не ужасно?

– Да, – подхватил король. – Такие деньги.

Директор банка изумленно посмотрел на короля:

– Вы что, уже слышали?

– Конечно. Как раз сейчас об этом говорят по телевизору. А ведь Рублёву совершенно незачем покупать Ибранальдовеса, чтобы победить «Роттен Хэм». Что ни говори, это нищая футбольная команда, занимающая последние места в четвертом дивизионе.

– Да нет же, я говорю об ограблении!

– Каком ограблении?

– Минувшей ночью кто-то украл весь золотой запас Норвегии!

Доктор Проктор и великое ограбление - _02.jpg

– Что ты говоришь, Тор? Кто-то украл весь… Но ведь это всего-навсего один золотой слиток. А мы застраховались от ограбления?

– Да, но…

– Платим не слишком много, надеюсь?

– Нет, но…

– В таком случае обратись в полицию. И не приставай ко мне во время спортивных новостей.

– Нет-нет, в полицию обращаться нельзя ни в коем случае. Начнется паника.

– Какая паника?

– Финансовая.

Король оперся подбородком на указательный палец.

– Гм. Я вспомнил: в тот день, когда у нас в королевской школе проходили финансы, я был простужен.

– Понятно, – сказал директор банка. – Позвольте, я объясню: все люди должны думать, что они могут обменять бумажные купюры, которые мы печатаем, на золото, которое лежит у нас в хранилище Банка Норвегии. Если они узнают, что там нет золота, возникнет всеобщая паника, они попытаются обменять деньги, и – р-раз! – норвежская крона станет дешевле, чем эре [10], а мы все станем ужасно бедными.

– Звучит не так уж и страшно. А насколько бедными мы станем?

– Что вы имеете в виду?

– Быть такими же бедными, как Швеция, – это, конечно, плохо, но не станем же мы настолько бедными, как восточная часть Австрии?

– Восточная часть Австрии?

– Ну да, в западной части Австрии дела идут превосходно, но я слышал, что в некоторых местах восточной части Австрии люди так бедны, что не имеют возможности купить автомобиль своей жене или домик в горах. А многим нужно работать не меньше восьми часов в день лишь для того, чтобы съездить в отпуск в Таиланд.

– Я боюсь, что мы будем еще беднее, ваше величество.

– Что? Ну-ка подскажи, насколько беднее?

– Э-э… Как «Роттен Хэм».

– О боже! – Король отбросил одеяло, выпрыгнул из постели и сунул ноги в туфли, опушенные соболем. – Принять срочные меры! Вызвать войска! Повысить ренту! Ввести комендантский час! Что еще можно сделать?

– Можно… э-э… найти золотой слиток. У нас есть время до следующего понедельника, когда Всемирный банк явится сюда с ежегодной инспекцией. Если к этому времени слитка не будет в хранилище, новость распространится по всей стране и нам конец!

Король прошествовал к двери, открыл ее и крикнул:

– Всем сделать прививку от свиного гриппа! Закрыть перевалы в горах! Позвать сюда секретные службы!

– Разве у нас есть секретные службы? – осторожно спросил у него за спиной директор банка.

– Этого я тебе, к сожалению, не могу сказать, Тор, – проговорил король. Он подошел к окну, окинул взглядом Осло и убедился, что люди ходят по улицам, как обычно, и нет никаких признаков, что кто-то что-то пронюхал. – Но если у нас есть секретные службы, я их сюда вызову, а ты будешь присутствовать и разъяснишь им ситуацию. Понял? Боже мой! Как «Роттен Хэм» и восточная часть Австрии…

В шесть минут двенадцатого в кабинете короля, вытянувшись по стойке «смирно», стояли двое. Оба в длинных серых плащах со зловеще поднятым воротником и в солнцезащитных очках, отчего вид у них был чрезвычайно таинственный. Такой таинственный, что если бы ты увидел их на улице, то сразу подумал бы, что к ним можно обратиться с просьбой о какой-нибудь секретной услуге. Отчасти потому, что ты увидел бы полосы на брюках, торчащих из-под пальто. Но главным образом потому, что на них были черные головные уборы гвардейцев с пучком страусовых перьев. А означать это могло только одно: что они числятся в секретной службе гвардии.

– Можете не стоять по стойке «смирно», – сказал директор банка Тор. – Король придет не раньше, чем закончит завтракать.

Двое тут же перестали стоять по стойке «смирно» и схватились за свои усы.

– Мне кажется, вы состоите на тайной службе в гвардии, – забросил удочку директор банка.

– И отчего же тебе, енто, так кажется? – спросил тот, у кого усы торчали вверх, и подозрительно покосился на директора банка.

– Из-за пучков… э-э, извините, из-за кисточек на ваших головных уборах.

– Я думаю, за ентим красавцем нужен глаз да глаз. Как ты думаешь, Хельге?

– Я думаю, ты прав, Халлгейр, – сказал второй и подергал усы, свесившиеся вниз. – А кроме того, понимашь, больше нет тайной службы гвардии. Она называется теперь секретной службой. Извиняюсь, поправочка: если бы тайная служба существовала, то ее переименовали бы сейчас в секретную службу.

– Тик в тик, – произнес Усы-Вверх. – Но это тайна, никому не говорите. И не забудьте: мы не сказали ни слова о том, что мы работаем в секретной службе. Правда ведь, Хельге?

– Я не слышал ни единого слова, Халлгейр. Потому что это первая заповедь секретной службы. Мы не говорим ни единого слова о том, что работаем там. Извиняюсь, поправочка: они не говорят ни единого слова о том, что они работают там. Но это тоже большой секрет, понятно?

вернуться

9

Часть береговой полосы Антарктиды.

вернуться

10

Одна сотая кроны.