Ступень 2. Младший ученик, стр. 53

Джек тут же отдал необходимые распоряжения, и команда стала одни канаты и паруса подтягивать, другие наоборот — ослаблять. Пара минут, и корабль двинулся в строго указанном направлении. В это же время из трюма поднялся Грасс, и, осмотревшись, крикнул вниз:

— А ну живо все наверх! Корабль несёт на берег! Вся оснастка в клочья, если не спустим лодку, разобьёмся!

Было забавно, и в то же время жутко смотреть на то, как двадцать с лишним здоровых мужиков, ругаясь в голос, носятся по кораблю, готовясь покинуть его. Пол часа длилось это безумие. Наконец центурий распорядился грузиться в шлюпки. Обе деревянные лодки, имеющиеся на корабле, каждая с дюжиной Каменнолобых стремительно рухнула в воду.

— Меняй курс! — тут же приказал Георгий и тяжело опустился на скамью, стоящую у кормовой надстройки. — Ох и трудно это, держать под контролем столько душ.

Слушая, как Джек раздаёт команды своим подчинённым, я смотрел, как от нас удаляются две шлюпки. Надеюсь, Настоятель не сжёг Каменнолобым мозги.

Поселение, расположенное на побережье, заметили в последний момент, когда уже входили в небольшую, метров триста шириной, бухту. И тут же, стоило нам увидеть первые строения, укрывающиеся за изогнутым мысом, по судну открыли огонь. В буквальном смысле — два огненных шара. Магистр Георгий, уже восстановивший силы, мгновенно поставил зеленоватый купол, укрывший почти весь корабль.

— Старшие ученики балуют. — хмыкнул мастер Као. — Джон, прокинь портал вон к тем камням, хочу поговорить с ними. Вдруг по ошибке напали, перепутав с кем-то.

Не по ошибке. Вот уже восемь дней на материке шла война. Вольные баронства решили расшириться за счёт северных княжеств, Восточная империя потребовала у Западной право на вмешательство в дела, связанные с пустошью, и, получив отказ, объявила войну. Новый император Востока, Алекс Четвёртый, во всеуслышанье заявил, что его предшественника устранили шпионы запада, использовав запретную магию.

Здесь, на окраине, ходили слухи, будто воины Тароса выступили на стороне западников, потому местный гарнизон, заметив корабль таросцев, приготовился к бою.

— Странные дела творятся на Гантее. — произнёс Мовризей, когда мы уже высадились на берег и разместились в небольшой таверне. — Вместо того, чтобы получать огромные прибыли, я, Мовризей Скользкий, торчу на самом краю Восточной империи.

— Мне нужно попасть во дворец императора Востока. — перебил его необычайно хмурый настоятель. — Творится что-то нехорошее, и за всем этим кто-то стоит. Мастер Као, придётся тебе взять командование над нашим небольшим отрядом. Я покажу на карте, куда вам стоит держать путь, там есть небольшое родовое поселение. Когда-то древний род, ныне вымирающий. Один из немногих, кто сохранил свою верность Фаерусам, и потому изгнанный на окраину. Идеальное место, чтобы вырастить из младшего ученика настоящего мастера.


Интерлюдия пятьдесят третья. Верховный жрец Тароса

— Отец! Ты не покинул нас! Радость великая! Отец, у меня плохие новости — аватара исчезла!

«Я знаю! Один из твоих младших братьев оказался настолько глуп, что решил призвать меня раньше срока. Я не мог не отозваться на зов. Этот глупец поплатился своим посмертием за спешку. Семь ваших дней я восстанавливал свои силы после сорвавшегося призыва. Семь дней вы, дети мои, не чувствовали моей поддержки, не могли обратиться к силе, что я даровал вам. Много воинов погибло, сын мой?»

— Больше тысячи сынов пали, оказавшись в ловушке чужого мира, Отец! Лишь единицам удалось вернуться и поведать, что они погибли зря. Огонь обрушился на них с небес, испепеляя всё, даже металл. Говорят, что горела сама земля!

«Больше тысячи, это невосполнимые потери. Что происходит там, на большой земле вашего мира?»

— Война, Отец! Материк захлестнула война, словно кто-то управляет разумом правителей. Империи и более мелкие государства открыто нападают друг на друга. Тероитория пустоши стремительно увеличивается, и мы уже не можем держать под контролем всю её площадь. Правители другого мира, не попавшие под влияние скверны, отказались принимать наши условия и выдвинули требование, чтобы мы не вмешивались в их дела.

«Слушай меня, сын мой! Прикажи всем воинам возвращаться на острова. Немедленно! Повторяю — абсолютно всем, без исключений Пусть страсти на материке улягутся. Заодно эти глупцы поймут, что им никогда не справиться с Скверной без моей помощи.»

— Слушаюсь, Отец! Я немедленно передам твою волю всем братьям и сёстрам.

Старший жрец Тароса сошёл с алтаря, и направился к выходу из храма. На лице его играла довольная улыбка.


Интерлюдия пятьдесят четвёртая. Претор Некроса.

— Бессмертный! Все три эхалиона уничтожены.

— Три? — Претор впервые услышал в голосе архи-лича эмоции. — Как это произошло?

— Двое погибли от взрыва корабля Каменнолобых. Нам ранее не преходилось сталкиваться с железными судами, это невозможно было предвидеть. Третий был убит мастером Дабо.

— Один мастер смог убить эхалиона? Дабо, нам ранее не приходилось с ними сталкиваться. Претор, у тебя есть шанс не попасть в переработку. Ты прямо сейчас возьмёшь десяток гомункулов, и отправишься на северный материк. Твоя цель — уничтожить Дабо, источник неизвестной силы, и главное — найти того, кто уничтожает наших эмиссаров. Мы уже долгие годы не можем создать на материке ни одной ячейки, кто-то целенаправленно их уничтожает всех последователей Некроса. Сможешь узнать причину — не попадёшь в переработку.

— Бессмертный, сделаю всё, что в моих силах! — Претор не хотел на переработку, и тут же уцепился за шанс.

— Прион, контролирующий инкубатор людских химер, уже предупреждён. Действуй!


Интерлюдия пятьдесят пятая. Магистр Гаусс.

Гаусс, совсем недавно ставший магистром, получил сигнал от амулета, который должен был сработать не раньше следующего месяца. Каким-то образом центурий Грасс оказался на материке гораздо раньше назначенного срока. Взяв в руки амулет связи, магистр пожелал услышать одного из мастеров Пространства.

— Мастер Трой слушает тебя, магистр Гаусс! — раздалось из амулета.

— Жду тебя и сотню центурия Грасса в малом зале, мастер Трой. Будьте готовы к бою.

Настало время покинуть столицу, чтобы лично, на месте разобраться во всех странностях.


Интерлюдия пятьдесят шестая. Протус Джамал.

Из всего войска выжило лишь пол сотни воинов. Оружие, что применили носители Скверны, было подобно гневу Тароса. Огонь упал с небес, покрыв огромную площадь, после чего загорелась сама земля. Жрецы ничего не смогли сделать, и пали одними из первых, понадеявшись на силу Отца. В столь решающий час Он бросил своих детей…

Израненых, обожжённых, их подобрали местные войска, ведущие наступление на общего врага — Скверну. Отвели в тыл, оказали первую помощь, и даже попытались расспросить. Увы, из выживших таросцев никто не знал местную речь, лишь сам Джамал мог сносно обьясняться о простых вещах. Но, даже он не понимал вопросов, что ему задавали.