Якудза из другого мира. Том IV, стр. 55

Он со своей прической Соника выглядел по меньшей мере нелепо на похоронах. А его родители даже не подозревали, что сейчас их любимый сын находится во власти злобного онрё. Для них он оставался всё тем же сыном, который может быть слегка изменился.

Исаи подошел к портрету Акиры, склонился в поклоне и в этот момент все язычки пламени свечей отшатнулись от него. В этот раз великан сделал вдох… Две свечки даже потухли, а ведь никакого ветра не было…

Исаи выпрямился и отошел к семье Утида. Подскочивший слуга тут же зажег пламя на потухших свечах и не смог удержаться от отдергивания руки, когда загоревшаяся свеча полыхнула огнем и обожгла ему палец. Средний палец правой руки, которой слуга тут же неосознанно затряс, при этом громко вскрикнув. Чтобы остудить ожог, он сложил остальные пальцы в кулак, тоже неосознанно. Получилось, как будто слуга показывал Исаи в спину тот самый жест с отогнутым средним пальцем, который так обожают в американских фильмах.

Это продолжалось всего несколько секунд. Слуга тут же спохватился и взял себя в руки, но для меня это было посланием Акиры духу комиссара Мацуды. И послание это было вполне очевидным. Но самое главное — Исаи обернулся на вскрик и увидел этот самый жест.

Ох, как же перекосилось его лицо… Я едва не прыснул, но сумел сдержаться. Всё-таки смех сейчас неуместен. При взгляде на других людей заметил, что не только я сжимаю губы. Остальным тоже показалось, что Акира был недоволен.

Однако, Исаи сделал морду кирпичом и пошел раскланиваться с семейством Утида.

Я задержался возле выхода. Нет, я не собирался ехать в крематорий, там ждать пока сгорит тело Акиры и рассказывать трогательные истории из жизни сэнсэя «Оммёдо Кудо». Нет, не для этого. Мне хотелось перекинуться парой слов с духом комиссара и сделать моральный выпад ментальным мечом, чтобы ещё больше ослабить силы Мацуды.

Когда же Исаи закончил растекаться мыслью по древу, наливая литры вежливых слов в угнетенное семейство Утида, то на смену ему пришли его родители. Сам же Исаи оказался доступен для связи, чем я и воспользовался.

— Комиссар, а ведь на твоих поминках было гораздо меньше людей, — сказал я, когда подошел достаточно близко.

— Зато они все были искренни, а тут… Тут только из-за благосклонности Утида все собрались, — поморщился Исаи.

Ага, в ход пошло умаление достоинств другого человека. Это показывает неуверенность человека.

— Вряд ли. Тут много учеников, которые сожалеют о смерти учителя и всеми фибрами души ненавидят его убийцу. А у тебя всё было наоборот — люди веселились от мысли о твоей смерти, и благословляли убийцу. Знал бы ты, как мне икалось в день твоих похорон.

— Ты всё лжешь, мерзкий хинин, — прошипел покрасневший Исаи. — Провожающие меня воскуривали благовония с единственной целью — чтобы моё пребывание на том свете было светлым и достойным. Таким же, как при жизни.

Я сдержался, чтобы не растащить губы в улыбке. Думаю, что озорных чертенят в моих глазах было достаточно. Похоже, что я нащупал слабое место в обороне соперника. И не воспользоваться этим местом в дальнейшем будет глупостью.

Подлость?

Возможно. Но так уж меня учили — подлость в бою считается доблестью. Уже потом, когда выживешь, можешь всех посылать. Для войны же сгодятся все приемы. В ушах даже прозвучал голос майора Славы Соколова: «Благородство ты можешь проявлять только до первой плюхи. После — наиболее рациональным поведением в драке является самое подлое. Очень важен психологический момент. Можешь плакать, унижаться, падать на колени. Обосрись — тебя не будут воспринимать всерьез. И зря! С колен в пах бить — легче легкого. Понял?»

— Всего доброго, Макото-сан, — подмигнул я Исаи. — Надеюсь, что к нашей новой встрече вы не простудитесь и явитесь в полном здравии.

— Не надейся, хинин. Я знаю, что такое достоинство и честь, поэтому с удовольствием истреблю несовершенство и подлость, — прошипел комиссар в теле друга.

Как раз подошли родители Исаи. Я приветствовал их легким поклоном и проследовал к выходу.

По пути поймал взгляд Джуна. Он подмигнул мне и чуть склонил голову. За Кацуми я мог не переживать.

В спину ударил налетевший ветерок, как будто это Акира похлопал по плечу. Я шел к машине с легким сердцем и чувствовал, как ветерок лохматит волосы.


Глава 22

— Ну какого хрена ты машешь синаем, как будто мух гоняешь? Движение должно быть плавным и резким одновременно. Это достигается длительными тренировками, — поучал меня сэнсэй Норобу на другое утро после похорон Акиры.

Старая гвардия чинно расселась в холодке и наблюдала за тем, как сэнсэй гонял меня по заднему двору бамбуковым мечом. Я отбивался как мог таким же мечом-синаем, но десяток красных рубцов уже вздулось на теле. При этом самому сэнсэю так и не смог зарядить по плешивой макушке. Хотя и очень старался.

А старички-разбойнички развлекались вовсю, наблюдая за моими унижениями и получением звездюлей. Сэнсэй с присущей ему быстротой разделывал меня под орех синаем и подставлял бамбуковый меч каждый раз, когда я думал, что вот-вот огрею быстрого противника. Киоси запрягли бегать в магазин на другой улице — в дом сэнсэя ему строго-настрого запретили соваться. Во избежание ликвидации этого самого дома.

— Может, вам сначала на палочках для еды потренироваться? — прокомментировал Бизон. — А то вижу, что мальчик не справляется с синаем.

— «Мальчик» нормально справляется с синаем! — огрызнулся в ответ и тут же пропустил удар по плечу. — Вот ещё бы комментаторы не отвлекали.

— Комментаторы не отвлекают, а пытаются залить хотя бы пару капель мудрости в переполненный чайник глупости, — с важным видом проговорил Змей, наполняя себе очередную чашку чая. — Тебе бы слушать, да мотать на ус, а не противоречить старшим.

В этот момент сэнсэй снова пошел в атаку. Синай пронзил воздух. Я еле-еле успел увернуться и отмахнулся в ответ, метясь по ногам. Норобу же взвился в воздух, растопырив руки и ноги, отчего стал похож на древесную лягушку в прыжке, а уже на приземлении добавил мне рубец на плече возле левого уха.

— Да уж, крайне грубый и невежливый молодой человек. Такого только хорошая жена исправит, — покачал головой Ягуар.

— Рано мне ещё жениться! Мне ещё погулять надо! — выкрикнул я, отражая новый удар.

Сэнсэй сделал три шага, плавный пируэт и оказался у меня за спиной.

Как так? Я же ни на секунду не выпускал его из вида! В следующий миг мне прилетела оплеуха.

— Не отвлекайся во время боя ни на что! — гаркнул отскочивший в сторону сэнсэй. — У тебя есть враг — только ему отдай все свои мысли и всё своё внимание!

— Да они же…

— Они не будут биться в полнолуние — это будет твой бой. И поверь мне — там будет очень много отвлекающих факторов.

— Да, ему точно нужна жена. Тогда он не будет бояться смерти, — послышался голос Кота.